ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 5799
Скачиваний: 3
исламской
системе
социально
-
нормативного
регулирования
в
качестве
самостоятельного
имеется
собственно
правовой
элемент
—
мусульманское
право
в
юридическом
смысле
.
По
существу
,
такой
позиции
придерживаются
даже
современные
мусульманские
правоведы
,
многие
из
которых
выделяют
в
составе
шариата
или
фикха
различные
категории
предписаний
,
в
том
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
49
числе
и
собственно
юридические
нормы
,
отличающиеся
по
своему
характеру
от
положений
религиозной
догматики
,
от
нравственных
и
даже
(
по
мнению
отдельных
исследователей
)
культовых
правил
поведения
.
Имеются
разные
точки
зрения
на
соотношение
этих
норм
с
шариатом
и
фикхом
.
Согласно
одной
из
них
,
юридическую
часть
шариата
составляет
фикх
.
Так
,
Наср
Фарид
Ва
-
сил
полагает
,
что
фикх
,
охватывающий
все
«
практические
»
нормы
шариата
,
является
правом
в
юридическом
смысле
,
поскольку
регулирует
внешнее
поведение
человека
и
не
затрагивает
внутренних
мотивов
его
поступков
и
совести
мусульманина
,
составляющих
сферу
догматики
и
этики
.
Причем
речь
идет
как
о
нормах
взаимоотношений
людей
,
так
и
о
культовых
правилах
,
регламентирующих
внешнюю
сторону
исполнения
мусульманином
своих
религиозных
обязанностей
.
Отсюда
делается
вывод
,
что
право
в
собственном
смысле
является
частью
шариата
[458,
с
. 1159, 163, 175—176, 112—113] (
см
.
также
[344,
с
. 9, 15]).
Другие
ученые
относят
к
праву
не
весь
фикх
,
но
только
те
его
предписания
,
которые
регулируют
отношения
между
людьми
(
муамалат
),
оставляя
в
стороне
культовые
правила
(
ибадат
).
Правовой
характер
таких
норм
,
по
их
мнению
,
проявляется
,
например
,
в
том
,
что
они
могут
распространяться
и
на
немусульман
,
а
также
применяться
судами
и
иными
государственными
органами
.
Сторонники
такого
подхода
также
рассматривают
правовые
нормы
(
муамалат
)
в
качестве
одного
из
элементов
шариата
[351,
с
. 8—11; 438,
с
. 415; 467,
с
11—12; 476,
с
. 32—
331].
Известный
иранский
ученый
Хасан
Афшар
также
различает
в
составе
шариата
юридические
нормы
,
хотя
и
не
связывает
их
с
фикхом
.
По
его
мнению
,
тот
факт
,
что
данные
нормы
и
мораль
,
а
также
все
поведение
человека
в
исламском
обществе
как
бы
окружены
религией
,
не
лишает
право
в
собственном
смысле
самостоятельного
существования
независимо
от
религии
и
морали
,
хотя
обязанности
людей
по
отношению
друг
к
другу
— «
права
индивидов
» —
трудно
отграничить
от
чисто
религиозных
предписаний
— «
прав
Аллаха
» [493,
с
. 90, 96].
Высказывается
и
иной
взгляд
,
в
соответствии
с
которым
представленная
фикхом
«
правовая
система
шире
шариата
,
поскольку
совпадает
с
ним
лишь
в
части
однозначно
установленных
норм
Корана
и
сунны
,
а
в
остальном
является
результатом
усилий
юристов
,
разработавших
вопросы
права
в
рамках
различных
школ
-
толков
(
см
. [365,
с
. 21]).
Наконец
,
ученые
,
отстаивающие
оценку
шариата
как
источника
фикха
,
нередко
прямо
отождествляют
последний
с
правом
в
юридическом
смысле
.
Например
,
Мухаммад
Сайд
аль
Ашмави
подчеркивает
,
что
шариат
играет
роль
основы
,
на
которой
формируются
правовые
нормы
и
институты
[445,
с
. 195].
Очевидно
,
данная
концепция
исходит
из
того
,
что
правовые
нормы
сами
по
себе
не
являются
составной
частью
шариата
,
хотя
и
создаются
на
его
основе
.
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
50
Таким
образом
,
современные
мусульманские
юристы
в
зависимости
от
развиваемые
ими
взглядов
на
шариат
и
фикх
выделяют
в
составе
того
или
другого
собственно
правовой
элемент
.
Причем
они
,
естественно
,
не
сводят
к
нему
весь
шариат
,
а
называют
правом
в
собственном
смысле
фикх
,
взятый
в
целом
,
либо
признают
юридическими
те
предписания
фикха
,
которые
регулируют
взаимоотношения
людей
(
муамалат
).
Особый
интерес
представляет
тот
факт
,
что
данный
подход
к
соотношению
шариата
,
фикха
и
права
по
существу
проводится
современным
законодательством
и
принят
в
правовой
практике
исламских
стран
.
В
частности
,
конституции
многих
из
них
провозглашают
основным
источником
законодательства
шариат
или
его
принципы
.
Однако
официальные
документы
,
разъясняющие
смысл
этого
конституционного
положения
,
а
также
принятые
в
целях
его
реализации
нормативно
-
правовые
акты
уточняют
,
что
данная
роль
отводится
,
по
существу
,
не
шариату
как
таковому
.
Например
,
в
объяснительной
записке
к
конституции
Кувейта
прямо
указывается
,
что
статья
основного
закона
,
признающая
шариат
основным
источником
законодательства
,
имеет
в
виду
фикх
.
Аналогичную
позицию
заняла
и
комиссия
,
которая
разработала
проект
изменений
конституции
АРЕ
,
вынесенный
на
референдум
в
мае
1980
г
. [445,
с
184, 189, 190]
.
Интересно
,
3
что
конституция
САР
1973
г
.
прямо
закрепила
в
качестве
основного
источника
законодательства
именно
фикх
.
B
отдельных
случаях
нормативно
-
правовые
акты
,
которые
принимаются
во
исполнение
указанного
конституционного
положения
,
конкретизируют
его
и
фактически
рассматривают
как
основной
источник
законодательства
не
шариат
и
даже
не
фикх
в
целом
,
а
лишь
выводы
последнего
,
регулирующие
взаимоотношения
людей
(
муамалат
).
Например
,
закон
ЙАР
№
7
от
1975
г
о
создании
научной
комиссии
по
кодификации
норм
шариата
предусматривал
систематизацию
именно
норм
фикха
в
области
муамалат
.
Иначе
говоря
,
современная
мусульманско
-
правовая
доктрина
и
законодательная
практика
не
ставят
знака
равенства
между
шариатом
и
правом
,
а
по
существу
,
рассматривают
в
качестве
юридического
явления
лишь
фикх
,
взятый
в
целом
или
в
части
,
относящейся
к
регулированию
отношений
между
людьми
.
Такой
подход
,
на
наш
взгляд
,
позволяет
более
точно
определить
место
права
при
анализе
шариата
и
фикха
и
их
соотношения
.
По
указанной
проблематике
в
советской
литературе
высказаны
различные
точки
зрения
,
которые
прежде
всего
предопределяются
позициями
их
сторонников
на
соотношение
мусульманского
права
и
религиозной
системы
ислама
.
Как
уже
отмечалось
,
преобладающей
является
оценка
,
в
соответствии
с
которой
широко
понимаемое
мусульманское
право
не
сводится
к
системе
правовых
норм
.
Однако
по
вопросу
о
выделении
в
его
составе
относительно
самостоятельного
юридического
содержания
и
существовании
мусульманского
права
в
собственном
смысле
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
51
`
Видный
египетский
юрист
Абд
ар
-
Раззак
ас
-
Санхури
также
подчеркивал
,
что
при
применении
общих
принципов
шариата
,
3
которым
гражданский
кодекс
Египта
придает
значение
субсидиарного
источника
права
,
судьи
должны
обращаться
к
выводам
фикха
,
изложенным
в
трудах
авторитетных
мусульманских
правоведов
(
см
. [167,
с
. 87]).
мнения
советских
ученых
не
совпадают
.
Пожалуй
,
самой
крайней
здесь
является
позиция
А
.
Л
.
Могилевского
,
который
прямо
возражает
против
рассмотрения
мусульманского
права
в
целом
или
в
какой
-
либо
его
части
как
регулятора
,
относящегося
к
правовой
сфере
.
Поэтому
,
когда
автор
говорит
о
наличии
в
Коране
и
сунне
«
правовых
предписаний
»
и
даже
о
«
правовой
системе
ислама
»,
очевидно
,
что
в
такую
терминологию
не
вкладывается
строго
юридический
смысл
.
Обоснованность
такой
оценки
позиции
А
Л
.
Могилевского
подтверждается
его
подходом
к
шариату
(
рассматриваемому
в
качестве
синонима
мусульманского
права
)
как
к
теолого
-
социальной
нормативной
системе
,
в
которой
собственно
правовые
нормы
не
являются
самостоятельным
элементом
и
не
образуют
«
цельной
юридической
системы
» [225,
с
126, 136—137, 1146].
Как
считает
ученый
,
в
мусульманском
праве
не
просто
взаимодействуют
правовой
,
теологический
и
этический
моменты
.
Право
ислама
,
утверждает
он
,
не
знает
юридических
предписаний
в
чистом
виде
,
поскольку
в
нем
теологические
,
этические
и
правовые
начала
слиты
воедино
,
порождая
единые
,
нерасчленимые
религиозные
этико
-
правовые
нормы
.
Поэтому
А
Л
.
Могилевский
считает
правовые
предписания
ислама
составной
и
неразрывной
частью
религии
и
отстаивает
идею
о
религиозном
и
правовом
синкретизме
«
исламской
правовой
системы
».
Не
усматривая
в
мусульманском
праве
ничего
«
чисто
юридического
»,
он
не
соглашается
с
характеристикой
шариата
как
правовой
системы
в
терминологическом
значении
и
даже
не
принимает
его
определения
в
качестве
«
мусульманского
религиозного
права
»
в
широком
смысле
[225,
с
. 136, 142, 155—
158].
С
основными
положениями
данной
концепции
солидаризируется
и
И
.
И
.
Бражник
,
который
прямо
относит
шариат
к
элементам
религиозной
системы
[143,
с
. 48—50].
Тезис
о
том
,
что
юридические
предписания
не
составляют
самостоятельной
системы
и
практически
неотделимы
от
других
составных
частей
шариата
(
мусульманского
права
в
широком
смысле
)
разделяют
и
некоторые
другие
советские
и
буржуазные
исследователи
.
Например
,
Л
.
С
.
Васильев
хотя
и
называет
муамалат
(
нормы
,
регулирующие
взаимоотношения
людей
по
мусульманско
-
правовой
классификации
) «
чисто
юридическими
»,
подчеркивает
,
что
мусульманское
право
едино
и
не
подразделяется
на
гражданское
,
уголовное
и
религиозное
[149,
с
. 134].
По
мнению
С
.
Фицджеральда
,
право
в
юридическом
смысле
является
скорее
не
отдельной
частью
,
а
элементом
,
неразрывно
связанным
с
другими
компонентами
общей
системы
ислама
—
шариата
[642,
с
. 1].
Следует
поддержать
указанных
авторов
в
том
,
что
шариат
не
является
правом
в
собственном
смысле
Однако
едва
ли
можно
согласиться
с
их
выводом
об
отсутствии
мусульманского
права
в
качестве
относительно
самостоятельной
системы
юридических
норм
вообще
.
Имеется
и
прямо
противоположная
точка
зрения
,
последователи
которой
вообще
не
разделяют
концепции
мусульманского
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
52
права
в
широком
смысле
,
относя
его
полностью
к
правовой
надстройке
.
При
этом
некоторые
авторы
отождествляют
мусульманское
право
с
шариатом
,
квалифицируемым
в
целом
как
юридический
феномен
.
Так
,
Р
.
Р
.
Мавлютов
и
М
.
Муллаев
категорично
называют
шариат
совокупностью
юридических
норм
,
сводом
права
[114,
с
. 119—1129; 227,
с
. 7, 36].
Примечательно
,
что
аналогичной
позиции
придерживаются
не
только
исламоведы
-
историки
,
но
и
правоведы
,
употребляющие
соответствующую
терминологию
в
строгом
юридическом
смысле
.
Например
,
М
.
И
.
Садагдар
относится
к
мусульманскому
праву
как
к
системе
юридических
норм
,
основанных
на
собственно
правовых
предписаниях
Корана
и
сунны
,
а
также
на
иных
,
рациональных
источниках
,
применявшихся
мусульманскими
юристами
[267,
с
. 11
и
сл
].
А
.
Ф
.
Шебанов
,
А
И
.
Асадов
и
аз
-
Зефири
также
рассматривают
мусульманское
право
(
шариат
)
в
качестве
правового
явления
[132,
с
. 25—27; 179,
с
3, 110; 321,
с
. 6],
а
по
мнению
О
.
А
Жидкова
,
шариат
выражается
в
правовых
предписаниях
,
являясь
юридическим
феноменом
,
своеобразной
системой
феодального
права
[187,
с
485].
Следует
,
однако
,
подчеркнуть
,
что
исследователи
,
признающие
мусульманское
право
(
шариат
в
целом
)
юридическим
явлением
,
не
анализируют
тех
факторов
,
которые
обуславливают
его
юридический
характер
,
не
объясняют
,
почему
они
относят
его
именно
к
правовой
,
а
не
к
религиозной
системе
.