ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 5726
Скачиваний: 3
против
религии
,
а
всякое
отступление
от
религиозных
установлений
считалось
преступлением
против
государства
» [321,
с
. 5].
Хотя
данное
положение
представляется
излишне
прямолинейным
,
в
нем
,
по
нашему
мнению
,
вскрыта
существенная
особенность
мусульманского
права
,
которая
заключается
в
тесной
зависимости
реализации
его
норм
от
религиозного
сознания
.
Одновременно
такой
подход
помогает
выявить
и
другую
важную
черту
социально
-
психологического
механизма
его
реализации
,
объясняющую
высокую
эффективность
его
регулирующего
воздействия
на
поведение
мусульман
,
которые
на
практике
во
многих
случаях
относились
и
относятся
к
нормам
мусульманского
права
как
к
религиозным
предписаниям
.
Следует
,
однако
,
иметь
в
виду
,
что
такое
отношение
,
проявляющееся
лишь
как
общая
тенденция
,
характерная
преимущественно
для
общественного
сознания
мусульман
в
(
целом
,
не
означает
полного
отождествления
религиозной
и
правовой
сторон
ислама
на
уров
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
12
не
мусульманско
-
правовой
идеологии
,
а
также
индивидуальной
и
групповой
психологии
.
Соотношение
в
исламе
правовых
и
неправовых
нормативных
предписаний
сложнее
и
тоньше
,
чем
может
показаться
на
первый
взгляд
.
Тезис
о
слитости
юридических
норм
с
религиозными
и
нравственными
, (
Подчиненности
правовых
регуляторов
в
исламе
его
догматическим
постулатам
,
ритуальным
и
нравственным
правилам
представляется
правильным
,
но
с
весьма
существенными
оговорками
.
Он
может
быть
принят
лишь
при
условии
рассмотрения
мусульманского
права
с
одной
точки
зрения
—
в
максимально
широком
,
а
не
специально
юридическом
смысле
,
т
.
е
.
как
«
божественного
закона
» —
шариата
,
который
в
таком
понимании
практически
поглощает
собой
ислам
в
целом
.
Естественно
,
при
этом
юридические
нормы
действительно
оказываются
в
тени
собственно
религиозно
-
ритуальных
или
нравственных
предписаний
,
растворяются
в
них
.
Понятно
,
что
такой
подход
не
позволяет
выявить
особенности
именно
юридических
норм
как
относительно
самостоятельной
части
всего
мусульманского
социально
-
нормативного
комплекса
.
Более
того
,
если
принять
за
аксиому
положение
о
неразрывном
единстве
религиозных
предписаний
(
догматических
и
ритуальных
),
нравственных
и
собственно
правовых
норм
в
исламе
,
то
вопрос
о
самом
существовании
мусульманского
права
в
юридическом
смысле
вообще
снимается
.
В
самом
деле
,
если
исходить
из
того
,
что
так
называемые
правовые
нормы
в
исламе
ничем
принципиально
не
отличаются
от
ритуальных
и
моральных
,
то
возникают
сомнения
в
обоснованности
оценки
мусульманского
права
как
юридического
явления
.
А
раз
так
,
то
закономерно
встает
вопрос
,
допустимо
ли
вообще
говорить
о
наличии
в
исламе
,
пусть
даже
в
нерасчлененном
виде
,
различных
типов
норм
,
в
том
числе
и
юридических
.
Иными
словами
,
выводу
о
том
,
что
мусульманский
социально
-
нормативный
механизм
включает
религиозные
,
нравственные
и
правовые
правила
поведения
,
должен
предшествовать
анализ
тех
факторов
,
которые
обусловили
юридический
характер
отдельных
предписаний
ислама
,
придали
им
качество
права
.
Поэтому
,
на
наш
взгляд
,
специфику
мусульманского
права
нельзя
полностью
раскрыть
,
указав
только
на
его
тесную
связь
с
мусульманской
религией
и
нравственностью
.
Прежде
всего
необходимо
дать
ему
оценку
именно
как
праву
в
юридическом
смысле
,
рассмотреть
его
соотношение
с
государством
,
определить
,
отвечает
ли
оно
всем
требованиям
,
которым
должно
отвечать
право
как
особый
социально
-
нормативный
регулятор
.
Без
этого
невозможно
понять
место
мусульманского
права
в
правовой
надстройке
общества
в
мусульманских
странах
.
Подход
к
мусульманскому
праву
только
как
к
религиозному
явлению
не
учитывает
того
обстоятельства
,
что
,
несмотря
на
прочную
связь
юридических
норм
ислама
с
религиозными
и
нравственными
,
их
переплетение
,
а
иногда
и
слияние
,
между
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
13
данными
категориями
норм
в
делом
имеются
и
существенные
отличия
Причем
обособление
правовых
правил
поведения
в
целом
от
иных
мусульманских
социальных
регуляторов
,
для
которого
характерны
те
же
основные
особенности
,
что
и
для
любой
социально
-
нормативной
системы
,
имело
в
исламе
и
свои
весьма
существенные
особенности
.
Вера
и
государство
,
религия
и
право
—
две
достаточно
отличные
друг
от
друга
нормативные
системы
,
границы
между
которыми
сложились
в
исламе
не
сразу
.
Показательно
,
что
процесс
обособления
правовых
норм
в
исламе
получил
отражение
в
истории
становления
правоведения
и
теологии
как
относительно
самостоятельных
направлений
мусульманской
идеологии
.
Советские
исследователи
обоснованно
отмечают
,
что
на
раннем
этапе
развития
ислама
богословие
и
правоведение
были
слиты
воедино
в
рамках
фикха
и
отчетливо
в
нем
не
различались
(
см
. [149,
с
. 130; 245,
с
. 125]).
Этот
вывод
подтверждается
тем
,
что
в
то
время
для
шариата
(
было
характерно
преобладание
общей
религиозной
оценки
тех
или
иных
отношений
,
поступков
и
фактов
,
которые
не
сразу
получили
специфически
юридическое
закрепление
.
Поэтому
правовая
система
ислама
в
целом
имеет
более
позднее
,
нежели
(
Коран
,
происхождение
,
хотя
и
освящена
именем
Пророка
(
см
. [132,
с
. 25; 219,
с
91; 225,
с
. 119]).
Лишь
в
X
в
богословие
отделилось
от
правоведения
в
широком
смысле
(
фикха
),
служанкой
которого
оно
было
до
сего
времени
(
см
. [149,
с
. 131; 223,
с
199; 267,
с
111])
Однако
,
возникнув
на
базе
фикха
,
теоретическое
богословие
(
калам
)
и
после
этого
осталось
тесно
связанным
с
правовой
доктриной
.
Переплетение
этих
двух
направлений
мусульманской
мысли
проявилось
,
например
,
в
том
,
что
фикх
традиционно
рассматривался
в
числе
религиозных
наук
(
см
,
например
, [155,
с
118; 262,
с
. 1180, 181; 469,
с
. 15]).
Не
случайно
поэтому
,
как
подчеркивает
Л
С
.
Васильев
, «
несмотря
на
отделение
богословия
от
правоведения
,
связь
между
тем
и
другим
в
исламе
была
очень
тесной
,
а
право
всегда
оставалось
религиозным
и
религиозно
санкционированным
» [146,
с
59]
Закономерно
,
что
практически
все
узловые
вопросы
мусульманской
теории
и
практики
получили
комплексную
разработку
—
как
с
позиций
теологии
,
которая
являлась
теоретической
дисциплиной
,
так
и
правоведения
(
фикха
),
рассматриваемого
в
качестве
«
практической
»
науки
.
Иначе
говоря
,
на
правоведение
возлагалась
задача
разработки
практических
путей
достижения
общих
целей
ислама
,
теоретически
сформулированных
богословием
.
На
это
обстоятельство
обращает
внимание
,
например
,
Л
.
В
.
С
.
Фан
ден
Берг
,
обоснованно
подчеркивая
,
что
мусульманские
юристы
должны
были
до
некоторой
степени
быть
богословами
,
а
богословы
—
юристами
[298,
с
.2].
Важно
при
этом
иметь
в
виду
,
что
теория
мусульманского
права
проводит
различия
между
его
нормами
в
зависимости
от
степени
их
обусловленности
интересами
ислама
в
целом
.
В
ча
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
14
стности
,
все
защищаемые
мусульманским
правом
права
и
интересы
принято
делить
на
две
основные
группы
— «
права
Аллаха
»
и
«
трава
индивидов
».
Им
соответствуют
и
две
(
разновидности
норм
мусульманского
права
.
Наряду
с
ними
иногда
выделяют
и
третью
—
нормы
,
которые
охраняют
права
,
принадлежащие
одновременно
Аллаху
и
частным
лицам
.
Иначе
говоря
,
различные
нормы
мусульманского
права
имеют
неодинаковое
отношение
к
его
религиозным
основам
(
см
. [412,
с
. 13
и
сл
; 448,
с
. 58]).
При
этом
,
правда
,
мусульманско
-
правовая
доктрина
порой
намеренно
расширяет
религиозную
основу
юридических
норм
,
излишне
искусственно
подчеркивает
их
направленность
на
достижение
целей
ислама
,
создавая
тем
самым
иллюзию
,
будто
главной
целью
мусульманского
права
является
реализация
«
воли
Аллаха
».
Так
,
наиболее
опасные
преступления
категории
худуд
она
рассматривает
как
посягательство
на
«
права
Аллаха
»,
под
которыми
имеется
в
виду
не
что
иное
,
как
интересы
мусульманской
общины
,
общие
интересы
всех
мусульман
(
см
. [458,
с
. 155—156]) «
Правами
Аллаха
»
они
названы
только
потому
,
что
наказания
за
данные
преступления
однозначно
установлены
Кораном
и
сунной
.
Среди
правонарушений
,
наказываемых
по
усмотрению
суда
,
угрожающими
«
правам
Аллаха
»
считаются
не
только
неисполнение
культовых
обязанностей
(
в
религиозном
смысле
такие
нарушения
действительно
посягают
на
волю
Аллаха
),
но
и
такие
,
например
,
как
шпионаж
и
казнокрадство
,
которые
на
самом
деле
представляют
повышенную
опасность
для
общества
и
лишь
в
силу
этого
отнесены
к
числу
нарушений
«
прав
Аллаха
»,
что
является
очевидной
фикцией
,
поскольку
в
действительности
они
затрагивают
общие
интересы
мусульман
,
которые
искусственно
ассоциируются
с
«
правами
Аллаха
».
Иначе
говоря
, «
права
Аллаха
»
в
данном
случае
лишь
маскируют
истинное
значение
данных
правонарушений
для
мусульманской
общины
,
которая
и
наказывает
их
правовыми
средствами
.
Анализ
нормативного
содержания
мусульманского
права
позволяет
сделать
вывод
,
что
не
все
юридические
нормы
в
равной
степени
основаны
на
исламе
как
религиозной
догме
или
системе
чисто
религиозных
нормативных
предписаний
.
Наиболее
прочно
связаны
с
религией
лишь
те
немногочисленные
конкретные
правила
поведения
,
которые
установлены
со
ссылкой
на
Коран
и
сунну
.
К
ним
относятся
,
например
,
нормы
,
регулирующие
отдельные
стороны
брачно
-
семейных
отношений
или
вопросы
наследования
,
несколько
уголовно
-
правовых
предписаний
.
Они
отличаются
от
других
норм
мусульманского
права
тем
,
что
,
по
существу
,
совпадают
по
закрепленным
образцам
поведения
с
соответствующими
религиозными
нормативными
положениями
и
(
в
отдельных
случаях
)
нравственными
требованиями
,
освященными
исламом
.
Именно
потому
,
что
их
религиозные
«
дубликаты
», «
двойники
»
закреплены
в
Коране
и
сунне
,
сами
нормы
мусульманского
права
этой
разновидности
рассматрива
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
15
ются
как
имеющие
непосредственно
«
божественное
происхождение
»
и
неизменяемые
.
В
этом
смысле
можно
согласиться
с
выводом
А
.
Выгорницкого
,
что
«
в
мусульманском
кодексе
юридические
принципы
,
неразрывно
связанные
с
религией
(
курсив
наш
.—
Л
.
С
.),
считаются
неизменными
» [264,
с
. 2).
Однако
подобные
предписания
—
весьма
скромная
часть
мусульманского
права
,
большая
часть
норм
(
которого
была
введена
в
оборот
правоведами
на
основе
чисто
логических
,
рациональных
«
приемов
толкования
(
иджтихад
).
По
признанию
самих
мусульманских
исследователей
,
если
Коран
и
сунна
содержат
все
правила
религиозного
культа
(
ибадат
),
то
норм
взаимоотношений
людей
(
муамалат
),
закрепленных
этими
источниками
,
очень
мало
по
сравнению
с
нормативным
составом
мусульманского
права
в
целом
(
см
.,
например
[476,
с
. 22—24]).
Это
значит
,
что
большинство
норм
муамалат
не
связано
непосредственно
с
божественным
откровением
и
не
имеет
аналогов
в
системе
мусульманских
религиозных
правил
поведения
.
Главное
их
качество
заключается
в
рациональной
обоснованности
и
способности
изменяться
(
развиваться
)
На
это
обстоятельство
в
той
или
иной
форме
обращают
внимание
многие
современные
мусульманские