Файл: I_Bentam_-_Vvedenie_v_osnovania_nravstvennosti.pdf

Введение  в  основания  нравственности  и  законодательства 

7

изданию:  Bentham  J.  A  Fragment  on  Government  and  An 

Introduction to the Principles of Morals and Legislation / Ed. 
W.Harrison.  Oxford:  Basil  Blackwell,  1948.

В настоящем издании впервые на русском языке при­

водятся  многие  пространные  сноски  Бентама,  важные 

для уяснения как его методологии, так и суждений по от­
дельным  философским,  юридическим,  историческим во­
просам,  опущенные  в  публикации  1867  г.  Вместе  с  тем 
сохраняются два фрагмента из работы Э.Дюмона, одного 
из  ближайших  сподвижников  Бентама,  включенные  во 
«Введение  в  основы  нравственности  и  законодательст­
ва» издателем эдинбургского собрания сочинений Бента­
ма,  печатавшегося  в  1838— 1943  гг.  Д.Боурингом,  но 
опущенные  в  позднейших публикациях.  Разумеется,  эти 
фрагменты  нельзя  рассматривать  в  качестве  простых 
«дополнений»  к тексту Бентама, как вслед за Боурингом 

делали  составители  русского  издания.  Но  они  —  инте­
ресные  и серьезные  комментарии,  которые заслуживают 

тем  большего  внимания,  что  труды Дюмона  на русском 

языке не  печатались.

Глава I

О  принципе  полезности

I.

Природа  поставила  человечество  под  управление 

двух  верховных  властителей,  страдания  и удовольствия. 
Им  одним предоставлено  определять,  что мы  можем де­
лать, и указывать, что мы должны делать. К их престолу 
привязаны,  с  одной  стороны,  образчик  хорошего  и дур­
ного и,  с другой, цель  причин и действий.  Они управля­
ют нами во всем, что мы делаем:  всякое усилие, которое 

мы  можем  сделать,  чтобы  отвергнуть  это  подданство, 
послужит только  к  тому,  чтобы  доказать  и  подтвердить 
его. На словах человек может претендовать на отрицание 
их могущества, но в действительности он всегда останет­
ся подчинен им. Принцип полезности1  признает это под­
чинение  и  берет  его  в  основание  той  системы,  цель  ко­

торой  возвести  здание  счастья  руками  разума  и  закона.

1  Примечание  автора,  1822  г.  К  этому обозначению прибавлено  было 

недавно,  или заменило  его, выражение:  принцип  в е л и ч а й ш е г о   (воз­
можного)  счастья  или  б л а г о д е н с т в и я   (greatest  happiness  or  greatest 
felicity principle) —  выражение, употребляемое.для краткости, вместо того 
чтобы говорить:  т о т   п р и н ц и п ,  который полагает величайшее счастье 
всех  тех,  о  чьем  интересе  идет дело,  истинной  и  должной  целью  челове­

ческого действия,  целью,  единственно истинной  и должной  и во  всех  от­

ношениях  желательной;  и  далее  целью  человеческого  действия  во  всех 

положениях,  и  особенно  в  положении  должностного  лица  или  собрания 

должностных  лиц,  пользующихся  правительственной  властью.  Слово 
п о л е з н о с т ь   не  так  ясно  указывает  на  идеи  у д о в о л ь с т в и я   и 
с т р а д а н и я ,   как  слова  с ч а с т ь е   и  б л а г о д е н с т в и е ;   притом  оно 
не  ведет  также  к  количественной  оценке  тех  интересов,  о  которых  идет 
дело;  того числа,  которое  есть  обстоятельство,  в  самых обширных разме­
рах содействующее образованию той  меры, о которой здесь речь, именно 
меры хорошего н дурного, или справедливого и ложного (standard o f right 
and wrong),  по  которой  одной  можно  справедливо  судить  о  свойстве  по­
ведения  человека  во  всех  положениях.  Это  отсутствие  достаточно  ясной 
связи  между  идеями  с ч а с т ь я   и  у д о в о л ь с т в и я ,   с  одной  стороны, 
и идеей  п о л ь з ы ,   с другой, я всегда считал  весьма значительной поме­

хой к принятию этого  принципа,  которое  иначе  могло  бы  иметь  место.

10

Иеремия Бентам

Системы, которые подвергают его сомнению, занимают­

ся звуками вместо смысла, капризом вместо разума, мра­
ком вместо света.

Но довольно  метафор  и декламации — нравственная 

наука  должна  быть  совершенствуема  не  такими  средст­

вами.

П.

Принцип  полезности  есть  основание  настоящего 

труда,  поэтому  будет  не  лишним  в  самом  начале  дать 
точный  и  определенный  отчет  о  том,  что  понимается 
здесь  под  этим  принципом.  Под  принципом  полезности 
понимается тот принцип, который одобряет или не одоб­
ряет  какое  бы  то  ни  было  действие,  смотря  по  тому, 
имеет  ли  оно  (как  нам  кажется)  стремление  увеличить 
или уменьшить  счастье  той  стороны,  об  интересе  кото­

рой идет дело, или, говоря то же самое другими словами, 

содействовать  или  препятствовать  этому  счастью.  Я  го­

ворю:  какое  бы  то  ни  было  действие,  и  потому  говорю 

не только  о  всяком  действии частного  лица,  но  и о вся­

кой мере правительства.

Ш.

Под  полезностью  понимается  то  свойство  предмета, 

по  которому  он  имеет  стремление  приносить  благодея­
ние,  выгоду,  удовольствие,  добро  или  счастье  (все  это  в 

настоящем  случае  сводится  к  одному),  предупреждать 
вред, страдание, зло или несчастье той стороны, об инте­
ресе которой идет речь:  если  эта сторона  есть  целое  об­
щество, то счастье общества; если это отдельное лицо, то 
счастье этого отдельного лица.

IV.

Интерес общества есть одно из самых общих выраже­

ний,  какие  только  встречаются  во  фразеологии  нравст­

венного учения:  неудивительно, что  смысл  его часто те­

ряется.  Когда это слово  имеет смысл,  он таков.  Общест­

во есть искуственное  т е л о ,   состоящее из индивидуаль­
ных  лип.  которые  рассматриваются  как  составляющие

Введение в  основания  нравственности  и законодательства  11

его  ч л е н ы .   Что  же  такое  есть  в  этом  случае  интерес 
общества?  Сумма  интересов  отдельных  членов,  состав­

ляющих его.

V.

Напрасно  толковать  об  интересе  общества,  не  пони­

мая, что такое интерес  отдельного лица. Известная  вещь 
может содействовать  интересу или быть  в  интересах от­
дельного  лица  тогда,  когда  она  стремится  увеличить 
целую  сумму  его  удовольствий  или,  что  одно  и  то  же, 

уменьшить  целую  сумму его  страданий.

VI.

Поэтому  известное действие  может называться сооб­

разным  с  принципом  полезности  (относительно  целого 

общества),  когда  его  стремление  увеличить  счастье  об­

щества больше,  чем стремление уменьшить  его.

VII.

Известная мера правительства (это только особенный 

род  действия,  совершаемого  частным  лицом  или  лица­
ми) может быть названа сообразной с  принципом  полез­
ности или  внушенной  этим  принципом,  когда  таким  же 

образом  стремление  этой  меры увеличить  счастье  обще­

ства  бывает  больше,  чем  ее  стремление  уменьшить  это 
счастье.

VIH.

Когда человек полагает, что известное действие, или, 

в  частности,  мера  правительства,  сообразны  с  принци­
пом  полезности,  то,  для  удобства  речи,  возможно  пред­
положить род закона  или правила, называемого законом 
или  п р а в и л о м   п о л е з н о с т и ,   и  говорить  об  этом 

действии как сообразном  с  этим законом или  правилом.

IX.

Известный  человек  может  быть  назван  последовате­

лем  принципа  полезности,  когда  одобрение  или неодоб­
рение им какого-нибудь действия или меры определяют­
ся  и  соразмеряются  тем  стремлением,  какое  он  предаю-

12

Иеремия Бентам

латает в них к увеличению или уменьшению счастья об­

щества,  или,  другими словами,  когда  его одобрение или 
неодобрение  определяются  сообразностью  или  несооб­

разностью этих действий  с  законами  или  правилами по­

лезности.

X.

О  действии,  сообразном  с  принципом  полезности, 

всегда  можно  сказать:  или  что  оно  таково,  что  должно 
быть осуществлено, или по крайней мере, что оно не та­
ково,  что  не  должно  быть  осуществлено.  Можно  также 
сказать, что хорошо было бы его сделать или, по крайней 
мере,  неплохо  было  бы,  если  бы  оно  было  сделано;  что 
это  хорошее  действие  или,  по  крайней  мере,  что  это  — 
не  плохое действие.  Объясняемые  таким  образом,  слова 

д о л ж н о ,   х о р о ш и й ,   п л о х о й   и другие  подобные 
слова имеют смысл;  если они объясняются иначе, они не 
имеют смысла.

XI.

Была  ли  когда-нибудь  формально  оспариваема  вер­

ность  этого  принципа?  Могло  бы  казаться,  что  была — 
теми,  кто  не  знает,  что  они  говорят.  Возможно  ли  для 
этого  принципа  какое-нибудь  прямое  доказательство? 
Могло  бы  казаться,  что  нет,  так  как  то,  что  служит для 

доказательства чего-нибудь другого, само не может быть 
доказываемо:  цепь  доказательств  должна  где-нибудь 
иметь  свое  начало.  Давать  такое  доказательство  невоз­
можно, да и не нужно.

ХП.

Но, впрочем,  нет также или даже не было живого че­

ловеческого существа,  как бы  оно  ни  было тупо  или из­

вращено, которое бы не ссылалось на принцип полезнос­

ти  во  многих  и,  может  быть,  в  большей  части  случаев 
своей  жизни.  По  естественному  устройству  человечес­
кой  природы  люди  в  большей  части  своей  жизни  вооб­
ще,  не думая,  принимают этот принцип,  если не для оп­

ределения  своих  собственных  действий,  то  по  крайней