ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 6971
Скачиваний: 11
Введение в основания нравственности и законодательства 13
мере для суждения о своих действиях и действиях дру
гих людей. В то же самое время было, вероятно, не
много людей, даже из самых умных, которые были рас
положены принимать этот принцип во всей его чистоте
и без ограничений. Мало даже таких людей, которые бы
не воспользовались тем или другим случаем спорить
против этого принципа: или потому что они не всегда
понимали, как прилагать его, или вследствие того или
другого предрассудка, по которому они боялись исследо
вать его или не могли разделять его. Потому что люди
сделаны из такого вещества, что в вопросах принципов
и в практических делах, на истинном или ложном пути,
самое редкое из человеческих качеств есть последова
тельность.
ХШ.
Когда человек хочет опровергать принцип пользы, то
свои доводы для этого он, сам того не сознавая, извлека
ет из этого же самого принципа1. Его аргументы, если
1 «Принцип полезности (я слышал такого рода мнение) есть опасный
принцип: в некоторых случаях сообразовываться с ним (to consult it) опас
но». Но это равнозначно тому, чтобы сказать — что? То, что сообразовы
ваться с полезностью не сочетается с полезностью, короче говоря, сооб
разоваться с ней через несообразование.
Прибавление автора. Июль 1822 г.
Вскоре после публикации «Фраг
мента о правительстве» в 1776 г., в котором принцип полезности был
представлен в качестве всеохватывающего и всемогущего принципа, че
ловеком, который сделал приведенное выше замечание, был Александр
Веддерборн, в то время — генеральный атторней или его заместитель,
позднее — канцлер Англии, последовательно обладавший титулами
лорда Лафборо и графа Росспина. Это замечание было сделано не при
мне, но в присутствии того человека, который почти немедленно передал
его мне. Отнюдь не самопротиворечивое, оно было проницательным и со
вершенно истинным. Этот выдающийся государственный муж со всей об
стоятельностью понимал состояние правительства, тогда как рядовой че
ловек в то время смыслил в этом гораздо меньше, чем того от него ожи
дали, его рассуждения не были хоть сколько-нибудь полно применены к
сфере конституционного права, следовательно, и к тем чертам английско
го правительства, по которым сейчас столь отчетливо видно, что единст
венными целями, на которые был в любое время направлен его курс, яв
лялись величайшее счастье одного вместе с несколькими привилегиро
ванными или без них. Принцип полезности был наименованием, в то
время использованным мной и другими, чтобы обозначить то, что более
ясным и поучительным образом может быть, как выше, обозначено име
14
Иеремия Бентам
они доказывают что-нибудь, доказывают не то, что
принцип плох, но что, сообразно с предполагаемыми им
приложениями, он плохо применен. Возможно ли чело
веку двинуть землю? Да; но сначала он должен найти
другую землю, на которой бы он мог стать.
XIV.
Опровергать правильность этого принципа аргумен
тами невозможно; но по тем причинам, какие были упо
мянуты, или по каким-нибудь смутным или пристраст
ным понятиям о нем, иной человек может не находить
его себе по вкусу. В этом случае, если человек находит
установление своих мнений о таком предмете стоящим
хлопот, пусть он идет следующими ступенями, и нако
нец он, может быть, помирится с ним.
1. Пусть он решит для себя, желал ли бы он отверг
нуть этот принцип совершенно; если так, пусть он рас
смотрит, к чему могут привести его рассуждения (осо
бенно в вопросах политических)?
2. Если желает, пусть он решит для себя, желал ли бы
он рассуждать и действовать без всякого принципа, или
нет ли другого принципа, по которому бы он хотел рас
суждать и действовать?
нем принцип величайшего счастья. «Этот принцип (сказал Веддерборн)
является опасным». Сказав так, он сказал, то что в определенной степени
строго верно: как можно отрицать, что принцип, утверждающий в каче
стве единственно правильной и справедливой цели правительства наи
большее счастье наибольшего числа людей, является опасным. Бесспорно
опасным для любого правительства, которое своей действительной целью
и предметом имеет величайшее счастье некоего одного с прибавлением
определенного относительно малого числа других, которых он из удо
вольствия или удобства допустил к участию в этом деле на положении
младших партнеров. Поэтому он действительно опасен интересам — дур
ным интересам — всех тех администраторов, включая и главного среди
них, чьи интересы состоят в максимизации проволочек, притеснений и
трат в судебных и других делах для увеличения выгод, извлекаемых из
этого. «В правлении, которое бы имело своей целью наибольшее счастье
наибольшего числа людей, Веддерборн мог бы быть генерал-атторнеем и
затем канцлером; но он не был бы генерал-атторнеем с 15.000 фунтов
стерлингов жалованья и не был бы канцлером с званием пэра, с veto над
всей юстицией, с 25.000 фунтов жалованья и с 500 синекурами в своем
распоряжении под названием церковных бенефиций, кроме еще et caeteras».
Введение в основания нравственности и законодательства 15
3. Если есть, пусть он рассудит и решит для себя:
есть ли этот, будто бы им найденный, принцип в самом
деле какой-нибудь особый понятный принцип или не
есть ли это принцип только на словах, род фразы, кото
рая, в сущности, выражает ни более ни менее как под
тверждение его собственных лишенных основания мне
ний; т.е. то, что в другом человеке он был бы способен
назвать капризом?
4. Если он склонен думать, что его собственное одоб
рение или неодобрение, привязанное к идее какого-ни
будь действия, без всякого отношения к его последстви
ям, есть достаточное основание для его суждений и дей
ствий, — пусть он спросит себя: может ли быть его мне
ние стандартом хорошего и плохого относительно всяко
го другого человека, или мнение всякого другого челове
ка имеет ту же привилегию быть таким стандартом для
себя.
5. В первом случае пусть он спросит себя, не есть ли
его принцип деспотический и враждебный всему осталь
ному человеческому роду?
6. Во втором случае — не есть ли это принцип анар
хический или не будет ли на этом основании столько же
различных стандартов хорошего и плохого, сколько есть
людей? Или, даже для одного и того же человека, не
может ли одна и та же вещь быть хорошей сегодня и
быть плохой (без малейшей перемены в своих свойствах)
завтра? Или не будет ли одна и та же вещь хорошей и
плохой на одном и том же месте и в одно и то же время?
И, в обоих случаях, не придут ли все аргументы к концу?
И если два человека сказали «мне нравится это» и «мне
это не нравится», есть ли им (по такому принципу) что-
нибудь еще сказать друг другу?
7. Если бы он сказал себе — нет: потому что мнение,
которое он предлагает как стандарт, должно быть осно
вано на размышлении, пусть он скажет, при каких обсто
ятельствах это размышление должно изменить свой ход.
Если при обстоятельствах, имеющих отношение к полез
ности действия, тогда пусть он скажет: не значит ли это
16
Иеремия Бентам
изменять своему собственному принципу и искать помо
щи у того же, против чего он выставляет свой принцип;
если же размышление зависит не от этих обстоятельств,
то от каких же других?
8. Если он хочет пойти на сделку и принять одну
долю своего принципа и одну долю принципа полезнос
ти, пусть он скажет: в какой степени он хочет принять
их?
9. Если он решил для себя, где он остановится, пусть
он спросит себя: как он оправдывает себе принятие его
до этой степени и почему он не хочет принимать его
дальше?
10. Допустив, что какой-нибудь другой принцип,
кроме принципа полезности, есть истинный принцип,
которому человек справедливо может следовать; допус
тив, что слово х о р о ш и й , с п р а в е д л и в ы й (right)
может иметь смысл без отношения к полезности, пусть
он скажет: существует ли такая вещь как мотив, по кото
рому бы человек следовал ее правилам; если есть, пусть
он скажет, какой это мотив и чем он отличается от тех,
которые побуждают принимать правила полезности;
если нет, то пусть он наконец скажет, на что же может
быть годен этот другой принцип?
Глава II
О принципах, противоположных
принципу полезности
I.
Если принцип полезности есть настоящий принцип,
которым можно руководиться, и притом во всех случаях,
из сказанного выше следует, что всякий принцип, чем-
нибудь отличный от него, должен быть по необходимос
ти ложный. Поэтому, чтобы сказать, что какой-нибудь
другой принцип есть ложный, нужно только показать,
что он есть то, что есть, т.е. принцип, правила которого в
том или другом пункте отличны от правил принципа по
лезности; показать это значит опровергнуть его.
П.
Известный принцип может отличаться от принципа
полезности двояким образом: 1) Постоянно противореча
ему — это можно сказать, например, о принципе, кото
рый может быть назван принципом аскетизма. 2) Иногда
противореча ему, иногда нет, как случится, это можно
сказать о другом, который может быть назван принципом
симпатии и антипатии.
Ш.
Под принципом аскетизма я понимаю тот принцип,
который, подобно принципу полезности, одобряет или не
одобряет всякое действие, смотря по его предполагаемой
тенденции увеличивать или уменьшать счастье той сто
роны, об интересе которой идет дело; но — противопо
ложным образом: одобряя действия, насколько они стре
мятся уменьшить счастье, и не одобряя их, насколько они
стремятся увеличить его.
IV.
Очевидно, что всякий, кто осуждает малейшую долю
удовольствия как такового, из какого бы источника оно
ни происходило, есть pro tanto последователь принципа