ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.10.2020
Просмотров: 2453
Скачиваний: 21
женщинами, а это привело к распространению противоестественного удовлетворения половой потребности.
Наказание за мужеложство в Древнем Риме все время менялось, начиная со штрафа и кончая смертной казнью. Император Октавиан смягчил наказание за это деяние, заменив смертную казнь изгнанием с конфискацией имущества и лишением гражданских прав, а император Валентин вновь ввел казнь путем сожжения. Юстиниан изменил лишь форму смертной казни, установив обезглавливание этой категории преступников.
Уголовное законодательство феодализма вначале сохранило смертную казнь. Так, «Швабское зерцало», Баварский уголовный кодекс 1751 г., кодекс Марии Терезии 1768 г. предусматривали сожжение изобличенных в гомосексуализме как мужчин, так и женщин. В конце XVIII и в начале XIX в. отмечается некоторое смягчение наказания за мужеложство. Австрийское уложение 1787 г. и прусское земское право предусматривали за это деяние уже не смертную казнь, а лишение свободы, а Баварский уголовный кодекс 1813 г. вообще не упоминает среди описываемых преступных деяний добровольный гомосексуализм. Во второй половине прошлого столетия в Европе вновь отмечается усиление наказания за мужеложство. Наиболее консервативную позицию в этом вопросе, указывал проф. П. И. Люблинский, сохранила Англия, где до 1861 г., а в Шотландии до 1887 г. мужеложство каралось смертной казнью (см. 67, 120).
В российском законодательстве уголовная ответственность за мужеложство была установлена Воинским уставом Петра I. Телесными наказаниями каралось, «ежели кто отрока осквернит или с мужем мужеложст- вует». Свод законов 1832 г. за такое Деяние предусматривал наказание плетьми с лишением, прав состояния и ссылкой на поселение. •
В
ных»
1845—1885 гг. нормы
«Уложении о наказать '
вые преступления не были сосредоточены в одном разделе, а содержались в разных главах.
Так, в главе «О преступлениях против общественной нравственности и нарушении ограждающих оную постановлений» было сконцентрировано описание таких деяний, как «противозаконное сожитие неженатого с незамужней по взаимному их согласию, если они христиане» (ст. 994) ; мужеложство, которое наказывалось лишением всех прав состояния и ссылкой в Сибирь на поселение (ст. 995); скотоложство, наказуемое лишением всех прав состояния и ссылкой в отдаленные места Сибири (ст. 997). Закон не пояснял, что следует понимать под мужеложством, указывая лишь перечень отягчающих вину обстоятельств, как-то: применение насилия,- учинение этого деяния в отношении малолетнего и слабоумного. Совершение такого вида мужеложства наказывалось лишением всех прав состояния и каторгой на срок от 10 до 12 лет (ст. 996).
«Уложение о наказаниях» даже в своей последней редакции 1885 г. отличалось не только многостатейностью, но и большой казуистичностью, что можно усмотреть и из системы половых преступлений. Такое Уложение уже не могло соответствовать интересам буржуазии. Появилась необходимость издания нового уголовного кодекса, который удовлетворял бы требованиям российского капитализма. В 1903 г. было принято новое уголовное Уложение, однако оно ко времени свержения самодержавия не было полностью введено в действие, и, в частности, ответственность за половые преступления определялась по старому Уложению.
* * *
Новое советское общество предъявило совершенно иные требования к вопросам взаимоотношения полов.
По свидетельству К. Цеткин, В. И. Ленин указывал, что в эпоху пролетарских революций, когда рушатся та*
кие могущественные государства, как Российская империя, когда происходит ломка старых общественных отношений, «чувствования отдельного человека быстро видоизменяются. Подхлестывающая жажда разнообразия в наслаждениях легко приобретает безудержную силу. Формы брака и общения полов в буржуазном смысле уже не дают удовлетворения» (5, 48). Возникает, по мнению В. И. Ленина, чрезвычайно запутанное сплетение вопросов. Оно, в частности, привело к возрождению в видоизмененных формах чуждой нам буржуазной теории «свободы любви».
Еще в 1915 г. в известных письмах Инессе Арманд по вопросам любви, семьи и взаимоотношения полов В. И. Ленин подверг сокрушительной критике содержавшееся в плане брошюры на эту тему «требование свободы любви» без каких-либо нравственных критериев и выдвинул ряд положений, ставших классическими в вопросах коммунистической нравственности (см. 2, т. 49, 51—52, 55—57).
К вопросу о «свободе любви» В. И. Ленин вновь возвратился через 5 лет, в 1920 г., подвергая разгрому теорию «стакана воды» Александры Коллонтай. Эта теория в основном сводилась к тому, что вступить в половое общение— такая же физиологическая потребность, как и выпить воды, и что в коммунистическом обществе удовлетворить такую потребность должно быть так же просто, как выпить стакан воды. Под влиянием подобных концепций в тот период появились отдельные произведения. В них фактически воспевалась половая распущенность, пошло трактовались вопросы любви. Все это вместе взятое нашло сторонников «свободной любви» среди незначительной части молодежи. Это не могло пройти мимо В. И. Ленина, всегда придававшего большое значение воспитанию молодого поколения.
В беседах с Кларой Цеткин В. И. Ленин говорил: «От этой теории «стакана воды» наша молодежь взбесилась,
J9
прямо взбесилась. Эта теория стала злым роком многих юношей и девушек. Приверженцы ее утверждают, что теория эта марксистская. Спасибо за такой «марксизм», который все явления и изменения в идеологической надстройке общества выводит непосредственно, прямолинейно и без остатка исключительно только из экономического базиса... Я считаю знаменитую теорию «стакана воды» совершенно не марксистской и сверх того противообщественной... Энгельс в «Происхождении семьи» указал на то, как важно, чтобы половая любовь развилась и утончилась. Отношения между полами не являются просто выражением игры между общественной экономикой и физической потребностью» (5, 48—49).
Далее В. И. Ленин переходит к непосредственной критике этой теории, показывая, что она противоречит коммунистической нравственности: «Конечно, жажда требует удовлетворения. Но разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице в грязь и будет пить из лужи? Или даже из стакана, край которого захватан десятками губ? Но важнее всего общественная сторона. Питье воды — дело действительно индивидуальное. Но в любви участвуют двое, и возникает третья, новая жизнь. Здесь кроется общественный интерес, возникает долг по отношению к коллективу. Как коммунист, я не питаю ни малейшей симпатии к теории «стакана воды», хотя бы на ней и красовалась этикетка «освобожденная любовь». Вдобавок, она и не нова, и не коммуни- стична. Вы, вероятно, помните, что эта теория проповедовалась в изящной литературе, примерно, в середине прошлого века как «эмансипация сердца». В буржуазной практике она обратилась в эмансипацию тела. Проповедь в то время была талантливее, чем сейчас; как обстоит дело с практикой —не могу судить» (5, 48—49).
Ленин считал неправильным, вредным для молодежи увлечение половым вопросом. Резко осуждая так называемую свободную любовь, он говорил: «Как мне сообщили, 20
вопросы пола — также излюбленный предмет изучения в ваших (имеется в виду немецких.— Б. Д.) юношеских организациях... Это безобразие особенно вредно для юношеского движения, особенно опасно. Оно очень легко может способствовать чрезмерному возбуждению и подогреванию половой жизни у отдельных лиц и повести к расточению здоровья и силы юности. Вы должны бороться и против этого явления... У нас тоже значительная часть молодежи усердно занимается «ревизией буржуазного понимания и морали» в вопросах пола. И, должен добавить, значительная часть нашей лучшей, действительно многообещающей молодежи... В атмосфере последствий войны и начавшейся революции старые идеологические ценности рушатся, теряя свою сдерживающую силу. Новые ценности выкристаллизовываются медленно, с борьбой. Взгляды на отношения человека к человеку, на отношения мужчины к женщине революционизируются, революционизируются и чувства и мысли. Между правом личности и правом коллектива, а значит, и обязанностями личности проводятся новые разграничения. Это медленный и часто очень болезненный процесс исчезновения и зарождения. Все это касается и области половых отношений, брака, семьи... Ничего не могло бы быть более ложного, чем начать проповедовать молодежи монашеский аскетизм и святость грязной буржуазной морали. Однако вряд ли хорошо то, что в эти годы вопросы пола, усиленно выдвигаемые естественными причинами, становятся центральными в психике молодежи. Последствия бывают прямо роковыми... Так называемая «новая половая жизнь» молодежи—а часто и взрослых—довольно часто кажется чисто буржуазной, кажется разновидностью доброго буржуазного дома терпимости» (5, 47—48).
Ревизия буржуазного понимания отправления полов, о которой говорил В. И. Ленин, привела в первые годы становления нашего государства к появлению различных