ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.10.2020
Просмотров: 2160
Скачиваний: 10
>>>41>>>
например, следователь в связи с обнаружением трупа с признаками насильственной смерти решает вопросы о том, преступление это или несчастный случай? Если преступление, то какое — убийство, доведение до самоубийства или преступное нарушение правил дорожного движения на автотранспорте и т. д. Если убийство, то как квалифицировать это преступное деяние? Завтра тот же следователь по поводу факта исчезновения социалистического имущества ставит другие задачи познания: хищение это или причинение имущественного ущерба в результате халатности должностного лица, а если хищение, то в какой форме и т. д.?
Таким образом, задачи познания при применении норм права всякий раз определяются теми жизненными событиями, которые происходят в окружающей действительности- В отношении применения уголовно-правовых норм это обычно событие преступления и другие фактические данные, конкретизированные в предмете доказывания по уголовному делу.
Вместе с тем познание, осуществляемое в процессе правоприменительной деятельности, по своему уровню не может быть сведено лишь к эмпирическому. Оно обладает и элементами научного теоретического познания, в частности по своим методам. Эмпирическое познание не имеет специфических методов и специальных средств (соответствующие орудия труда выполняют одновременно и познавательную и производственную функ« ции). Применение же правовых норм в любой стадии характеризуется специфическими методами познания, совпадающими с методами соответствующих наук. При* чем методология применения права как учение о методах правоприменительной деятельности обладает комплексным характером: она охватывает методы не одной, а целого ряда наук, как юридических, так и не являющихся таковыми1.
Так, методы установления фактических обстоятельств уголовного дела явно тяготеют к криминалистическим методам (технико-криминалистические и структур* но-криминалистические методы), а также предполагают и специальные методы других наук (моделирование,
1 См.: Наумов А. В. Теоретические вопросы применения уголовно-правовых норм. Автореф. докт. дисс. Киев, 1975, с. 21—22.
41
>>>42>>>
математические, антропологические, физические и химические методы и т. д.).
Квалификация преступного деяния происходит преимущественно по собственно юридическим методам (основу которых составляет формально-догматический метод познания права) и методам- логики.
Для эмпирического уровня характерна абсолютизация фактов как таковых. Действительно, в применении уголовного закона фактические обстоятельства по делу играют огромную роль. Но они становятся доказательствами по делу в их взаимосвязи друг' с другом, в системе. То или иное обстоятельство совершения преступления как явление, связанное со всей преступной сущностью, раскрывается в определенной уголовно-правовой норме. Применяемая норма выступает теоретической позицией юриста. Это — его идея, систематизирующая фактический материал. Учитывая неразрывную связь познания и практики, можно интерпретировать к приме* нению правовых норм известное положение В. И. Ленина: от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике. Элементы эмпирического познания связаны с методами собирания, описания, фиксации фактических обстоятельств. Теоретическое же познание связано с методами объяснения полученных фактов, их обобщения применяемой нормой уголовного закона. Эта абстрактная деятельность юриста осуществляется на методологической базе материалистической диалектики и правовой теории. Такие понятия, как уголовный закон, преступность, виновность, правоотношение, противоправность и т. п., являются результатом тысячелет-них изысканий правоведов и выражают глубокие, объективные, существенные черты социальной и правовой действительности. В свою очередь категории диалектики обнаруживают логическую функцию лишь с переходом познания юриста от эмпирического к абстрактно-теоретическому уровню.
Вычленение из отдельного того общего, что характеризует преступление, предусмотренное уголовно-правовой нормой, — это необходимое звено в познании преступного события. Это очень важное положение для объяснения соотношения эмпирического и теоретического в правовом познании. Здесь мы одновременно устанавливаем общее в совершенном деянии, которое законодатель признал преступным, и тем самым воспроизводим
42
>>>43>>>
присущую данному деянию качественную определенность (индивидуальность). Это не непосредственное знание, не описание явления (эмпирическое), а истолкование обстоятельств дела, объяснение преступного характера совершенных действий. Внутреннее, сущностное содержание квалифицируемого деяния как раз то знание о социальном явлении, которое необходимо теоретически объяснить. Результаты неразрывной связи эмпирического и теоретического познания (переход к практике) при квалификации преступлений выражаются в принятии решения по уголовному делу.
Таким образом, познание, осуществляемое в процессе правоприменительной деятельности, есть познание специфическое. Являясь эмпирическим по постановке познавательных задач, по объекту, по чувственно-предметной форме, оно одновременно по методам должно быть отнесено к теоретическому, следовательно, к научному познанию.
Изучение судебно-следственной практики, как было отмечено, обнаруживает, что, к сожалению, многие, причем повторяющиеся, ошибки в применении уголовного закона обусловлены недостаточным знанием практическими работниками положений уголовно-правовой теории. Поэтому организация постоянной и эффективной учебы практических работников — прокуратуры, МВД и Министерства юстиции — важная задача. Большая работа предстоит по внедрению научных достижений в практику борьбы с преступностью.
Выводы
1. Квалификация преступления есть оценочно-позна* вательный процесс.
2. Объективным средством формирования правовой оценки, выражающейся в квалификации деяния, является уголовно-правовая норма, предусматривающая квалифицируемое общественно опасное деяние.
3. Уголовно-правовая норма выражает сущность предусмотренных ею деяний во всем их многообразном проявлении. Сущность деяния обнаруживается в процессе его квалификации (определение общественной опасности единственного в своем роде явления). Поэтому квалификация преступления есть не только оценочная деятельность юриста, но и познавательная (позна-
43
>>>44>>>
ние сущности конкретного общественно опасного деяния)-
4. Признание квалификации преступления познавательной деятельностью не противоречит тому, что одновременно она является и практической деятельностью. Процесс познания есть необходимая ступень практической деятельности человека, ее условие. Поэтому методологические вопросы квалификации преступления как познавательной деятельности не могут быть рассмотрены вне марксистско-ленинской теории познания.
5. Познание, осуществляемое в процессе квалификации преступления, есть познание специфическое. Являясь эмпирическим по постановке познавательных задач, по объекту познания, по чувственно-предметной форме последнего, по методам, оно носит и черты теоретического (научного) познания.
3. Истинность квалификации преступления
Современная советская юридическая наука в своем учении об истине опирается на положение марксистско-ленинской теории познания. Сейчас в вопросе о понятии истины, ее объективном характере, ее раскрытии в судебном исследовании советские правоведы почти единодушны1.
Основная дискуссия по вопросу юридической истины касалась следующего. Поскольку нельзя механически переносить философскую теорию истины в судебное исследование, постольку следует найти ее особенное содержание, т. е. специфику юридической истины. Большой спор, который не закончился еще в настоящее время, возник вокруг двух взаимосвязанных аспектов. Во-первых, достижима ли истина в суде (в философском се понимании) и каков характер ее (относительная ли, абсолютная ли, объективная ли)? Во-вторых, и это главное направление, что входит в содержание достигаемой (познаваемой) юристами истины, которая выражается в судебном приговоре? Действительно, эти
1 См.: Итоги симпозиума «Объективная истина в уголовном процессе», который.состоялся в 1962 году на философском факультете МГУ.— «Вестник Московского университета», серия VIII, 1963, с. 38—76.
44
>>>45>>>
аспекты имеют большое значение для правопримени« тельной деятельности и приведение взглядов по ним к общему знаменателю является актуальным-
Мы рассмотрим лишь некоторые взгляды и выводы по указанным аспектам, уделив основное внимание соотношению квалификации преступления и истины.
В юридической литературе в свое время некоторые авторы утверждали, что термин «истина» как философская категория применим лишь к познанию закономерностей природы и общества и не может применяться в практической деятельности суда. По мнению этих авторов, суд, рассматривая дело, ищет, не «истину», а устанавливает, достоверно ли доказано обвинение1. Разрешение дела в суде не считалось познавательным процессом, а поэтому делался вывод о неприменимости в юридическом исследовании понятий материалистической гносеологии. Эта точка зрения безусловно ошибочна, и в свое время она подвергалась обоснованной критике в советской правовой и философской литературе2.
Суд, конечно, не открывает ни законов природы, ни общественных законов. Но он и не ставит себе таких задач. Судебное исследование касается одной из важных областей человеческого познания: какое преступление совершено, какие общественные отношения нарушены, какой вред причинен им, кто и в какой степени виновен в этом. Гносеологическая природа этих задач очевидна, поэтому истина, выражаемая в судебном приговоре, носит такие же черты, как и любое истинное знание, отличаясь от последнего лишь конкретным содержанием.
Юридическое познание, познание общественной опасности преступных деяний возможно лишь на основе диалектико-материалистического подхода к разнооб-
1 См., например: Чельцов М. А. Уголовный процесс. М., Юриздат, 1948; > Р и в л и н А. А. Понятие материальной истины в советском уголовном процессе. — «Соц. законность», 1951, №11; О н же. Пересмотр приговоров в СССР. М., Госюриздат, 1958.
2 См., например: Строго в ич М. С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., Изд-во АН СССР, 1955; С т а р ч е н к о А. А. Проблема объективной истины в теории уголовного процесса. — «Вопросы философии», 1956, №2; Итоги дискуссии по вопросу об объективной истине в уголовном процессе. — «Вестник Московского университета», серия VIII, 1963, с. 38—76.
45