ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.10.2020
Просмотров: 2158
Скачиваний: 10
>>>36>>>
познана ранее законодателем и сформулирована в норме), а только устанавливается (в соответствии с правовой нормой), согласиться нельзя. Норма права — это абстракция для обозначения многообразия определенных противоправных деяний. Норма права действительно выражает сущность предусмотренных ею деяний. Однако она не является сущностью совершенного деяния. Уголовно-правовая норма определяет уровень познания сущности совершенного деяния. Последняя же обнаруживается лишь в процессе квалификации (задачей юриста является определить общественную опасность единственного в своем роде явления).
Сущность деяния конкретна и познается юристом именно в процессе квалификации преступления. Уголовно-правовая норма выражает сущность всех подпадающих под ее действие деяний, и задача состоит в том, чтобы определить общественную опасность единственного в своем роде явления.
При создании правовой нормы законодатель восходит от социальных фактов (конкретного) к норме, регулирующей их (абстрактное); в применении норм права юрист идет от абстрактного (нормы) к конкретному (совершенное деяние). Но такое движение мысли, без сомнения, условно, так как уже при применении норм права имеет место движение от конкретного (данного на уровне живого созерцания) к абстрактному (применяемой норме). Далее мысль юриста, обогащенная определениями нормы, возвращается к конкретному, делая его духовно, теоретически конкретным. Предметно данное деяние в начале исследования «испаряется» в последующем познании, обнаруживая свою сущность. Поэтому процедуры идентификации сущности преступного деяния и сущности, отраженной правовой нормой, в судебном познании нет, так как сущность одна — сущность совершенного деяния. Она «является» в деянии, но не в норме права.
«Явление» преступления представляет собой исходный пункт познания (сущность), а сущность, выражаемая в применяемой норме, — необходимый пункт для истолкования совершенного деяния. Процесс применения норм права —это познание реализации нормы права в возникших правовых отношениях, а действительность последних через соответствующие процессуальные акты воплощается в применяемой норме. Поэтому квалифи-
36
>>>37>>>
кация преступления рассматривается нами в гносеологическом аспекте как познание сущности общественно. опасного деяния.
В философской литературе отмечается тесная связь чувственного и рационального познания1. Юридическая практика подтверждает это положение. Чтобы зафиксировать следы, произвести осмотры, допросы, эксперименты, измерения (действия, посредством которых получают эмпирическое знание), необходимо видеть, слышать, сопоставлять, находить и т. п., но это не значит, что чувственная форма используется в отрыве от рациональной, логической.
В юридической литературе одно время обсуждался вопрос: с чего начинать применение нормы права-— с фактов или с нормы? На наш взгляд, если учитывать взаимосвязь эмпирического и теоретического, чувственного и рационального, то дилемма отпадает.
Возьмем версию о квалификации убийства. С одной стороны, она является знанием о совершенном событии и тем самым выступает формой сознания (рациональное). Но она возникает на базе чувственного созерцания (например, обнаружен труп). С другой стороны, это знание на данном этапе безусловно эмпирическое. Версия проверяется, и как только ее правильность будет доказана (а это доказательство отразится в приговоре суда), эта версия становится достоверным знанием, объясняющим все стороны события, его преступный характер.
Квалификация преступления — это длящийся процесс, в котором оцениваются фактические обстоятельства дела. Так как юрист имеет дело с массой фактических обстоятельств, то трудности состоят в установлении их системы, которая подтверждала бы, что совершенное деяние подпадает под норму, В процессе квалификации живое созерцание (восприятие фактов) неотделимо от мышления (доказательства и оценки фактов), а взаимодействие их исключает всякое абсолютно первичное и абсолютно вторичное.
Нам представляется, что вообще нельзя противопоставлять процесс познания явлений действительности процессу воздействия на нее- Активное воздействие че-
1 См.: Ко пнин П. В. Гносеологические и логические основы науки. М., «Мысль», 1974, с. 195—196.
37
>>>38>>>
ловека на окружающий его мир неизбежно предполагает познание закономерностей этого мира.
Познание и происходит для удовлетворения практических потребностей человека. В. И. Ленин отмечал, что если практика отделяет себя от познания, то она «сама препятствует достижению своей цели... Необходимо соединение познания и практики»1. Практическая деятельность человека без познания законов и явлений окружающей действительности бессмысленна и обречена на неудачу. Процесс познания есть необходимая ступени практической деятельности человека, ее условие.
Квалифицируя деяние, юрист одновременно формирует его уголовно-правовую оценку исходя из оценки, установленной законодателем для подобных действий. Это — практическая деятельность юриста, но она и познавательная. Невозможно в установлении истины по делу разграничить «чисто» познавательные и «чисто» оценочные, или практические, действия. Правовое познание в целом, как и любое другое познание, не может быть неоценочным. В этом отношении специфика правового познавательного акта по сравнению с познанием физика, биолога и т. п- состоит лишь в большей выраженности методологической роли оценок.
Заслуживает внимания предложение Д. А. Керимо-ва о том, что в правовых исследованиях пора пересмотреть широко распространенное представление о практике лишь как о стимуле, цели или как о критерии истинности познания, что на самом деле практика, помимо отмеченного, «входит составным компонентом в процесс познания, является имманентным ею свойством»2. Практические действия юриста обусловливают избирательный характер его познавательной деятельности и полученной информации. Из всех социальных отношений его сознание, например, отбирает только те отношения, которые вступают в противоречие с уголовным законом. В свою очередь правовое познание есть осознание действительности, осмысленное продолжение практических действий.
■Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 197—198, 200. 2 Проблемы методологии и методики правоведения. М., «Мысль», 1974, с. 12—13.
38
>>>39>>>
Поскольку, как было отмечено, процесс познания есть ступень любой практической деятельности, ее условие и свойство, постольку применение норм права как форма их реализации, как форма воздействия на общественные отношения, их регулирование смыкается с познавательным процессом. Поэтому методологические вопросы квалификации как оценочно-познавательной деятельности не могут быть рассмотрены вне марксистско-ленинской теории познания.
Для уяснения применения норм права и квалификации преступления как оценочно-познавательного процесса важное методологическое значение имеют такие категории материалистической диалектики, как абстрактное и конкретное.
Объектом квалификации является преступное событие в совокупности своих индивидуальных обстоятельств, при которых оно было совершено. Это эмпирически данное конкретное деяние. С другой стороны, как отмечалось, имеется «масштаб», «эталон», который направляет формирование правовой оценки. Из множества признаков юристом выбираются лишь такие, которые указаны в применяемой уголовно-правовой норме. Эта норма как общее для некоторого вида деяний является абстрактной, т. е. выполняет функцию категории абстрактного. Конечный пункт квалификации — это понятие о конкретном деянии, но уже оцененном, получившем оценку через абстрактную норму, т. е. конкретно-духовное, идеально данное деяние.
В процессе соотнесения применяемых уголовно-правовых норм с совершенным деянием, на наш взгляд, имеет место процесс, который С. А. Яновская назвала «оборачиванием метода»1. Суть его заключается в том, что некоторый результат познавательного процесса становится необходимым пунктом в теории, объясняющей познавательный объект. То, что было исторически первичным, становится вторичным. Правовая норма как результат познания реальной действительности становится исходным пунктом выделения, описания, оценки вновь возникших общественно опасных социальных яв-
1 См.: Яновская С. А. Современные течения в буржуазной философии математики.— В кн.: Сборник статей по философии математики. М., Учпедгиз, 1936, с. 90—91.
39
>>>40>>>
лений, подпадающих под эту норму, т. е. по сути дела норма права выступает определителем, выразителем правовой природы конкретных единичных деяний. Эта оценочно-объяснительная функция правовой нормы проявляется в квалификации в гносеологическом плане.
Процесс познания протекает на самых различных уровнях, из которых для познания в применении норм права (в аспекте соотношения практики и познания) важное значение имеет определение уровня познания эмпирического и теоретического, роль теории, уголовно-правовой науки. В юридической литературе высказывалось мнение, что «судебное познание, являясь специфическим видом человеческой познавательной деятельности, занимает как бы промежуточное положение между житейским и научным познанием»1. Анализируя процесс познания на стадии предварительного расследования, И. М. Лузгин также утверждает, что уровни познания в деятельности следователя не равнозначны уровням научного познания2.
Строгое разграничение между эмпирическим и теоретическим уровнем характерно лишь для «ставшего» знания, которое имеет различные средства обоснования3. В то же время в познании, в том числе в формировании правовой оценки деяния, указанные уровни имеют лишь относительно самостоятельное значение, так как образуют неразрывные стороны единого процесса проникновения в сущность изучаемого объекта. С одной стороны, как любая практическая деятельность, применение норм права предполагает эмпирический уровень познания, так как предполагает постановку тех познавательных задач, которые направлены на решение повседневных практических задач судопроизводства. В качестве объекта познания в применении правовых норм всякий раз выступает какой-то юридический факт, а также его юридическая оценка. Сегодня,
1 Иванов О. В. Принцип объективной истины в советском гражданском процессе. М., 1964, с. 26.
2 См.: Лузгин И. М. Расследование как процесс познания. М., 1969, с. 54.
3 См., например: Ш в ы р е в В. С. Некоторые вопросы логико-методологического анализа отношения теоретического и эмпирического уровня научного знания. — В кн.: Проблемы логики научного познания. М., 1964, с. 53.
40