Файл: 346.doc

Авторы несомненно правы, что «криминология и практика борьбы с преступностью только выиграют, если будут активно использоваться достижения психиатрии для определения места психических заболеваний в механизме противоправного поведения, если будут осуществляться комплексные криминолого-психиатрические исследования»³⁹.

Весьма примечательно то, что по всем сопоставимым показателям авторы рассматриваемой работы и автор статьи «Преступность несовершеннолетних с психическими аномалиями как комплексная проблема»⁴⁰ пришли практически к одинаковым результатам.

Ю. М. Антонян, М. В. Виноградов, Ц. А. Голумб, правильно критикуя «односторонний подход к изучению личности преступника, определенное игнорирование сложнейших психических явлений и процессов, нередко связанных с нервно-психическими расстройствами», объяснили такой подход в «немалой степени» влиянием взглядов покойного профессора А. А. Герцензона⁴¹. Это верно. Но не один А. А. Герцензон в этом повинен. Ведь, например, подписавший рассматриваемую статью Ю. М. Антонян совсем недавно придерживался противоположного, ошибочного, хотя в свое время и распространенного мнения о том, что в объяснении асоциального поведения биология не при чем. Так, в частности, он писал: «Человек рождается свободным от всех ошибок, которые до него совершили люди, ибо ничто социальное, включая преступления или отступления от морали, не «записывается» в его генах»⁴².

Естественно, что в генах преступное поведение не «записывается», но «записывается» определенная часть программы индивидуального развития человека, которая далеко не свободна от «ошибок» его предшественников. Как отмечает профессор А. И. Аршавский, «судьба личности, ее индивидуальное развитие в значительной части предрешается еще задолго до того... как человек родился... В период, предшествующий появлению ребенка на свет, оформляется та часть программы индивидуального развития, которая по законам наследственности определяет его будущее – физическое и духовное здоровье, творческую активность, уровень интеллекта и т. д. И зависит это в решающей степени, естественно, не от него самого. Прежде всего и в особенности – от личностей характеров, интеллектуального уровня, от взаимоотношений и образа жизни его родителей»⁴³.

Перу Антоняна Ю. М. принадлежит и такое высказывание: «На преступное поведение известное воздействие оказывают н биологические особенности человека, однако эти особенности проявляют себя только при взаимодействии со взглядами, наклонностями, убеждениями личности, которым принадлежит главная определяющая роль⁴⁴. Но если взглядам, наклонностям, убеждениям преступников с психическими аномалиями принадлежит действительно решающая роль в их асоциальном поведении, то почему среди убийц Ю. М. Антонян со своими соавторами обнаружил таких лиц 89%, среди насильников –свыше 78%, а олигофренов среди всех обследованных преступников оказалось в 14–15 раз больше, чем среди всего населения? В чем же суть их исследования? И как согласовать вышепроцитированное единоличное высказывание Ю. М. Антоняна со смыслом подписанной им коллективной статьи и с проявившимся в ней подходом к профилактике преступного поведения лиц с психическими аномалиями? Здесь Ю. М. Антонян со своими соавторами, опустив вопрос о методах изменения «убеждений» и «взглядов» таких лиц, пишут нечто совсем другое: «Поскольку речь идет о лицах с психическими расстройствами, в предупредительной деятельности необходимо ориентироваться не только на традиционно учитываемые особенности правонарушителей (возраст, наличие и характер судимости и т. д.), но и на характер аномалии, ее происхождение, особенности, выраженность и др.»⁴⁵.

Очевидно, отмеченная непоследовательность Ю. М. Антоняна обусловила некоторый компромиссный характер этой в целом полезной статьи. Так, решив (совершенно правильно) отмежеваться от всего рода биологизаторских тенденций, авторы статьи отмечают: «Представление о том, будто криминогенная роль психических аномалий свидетельствует о биологических корнях преступности, во многом говорит о неправильной оценке их происхождения и природы. Некоторые криминологи, отмечая психические заболевания у преступников, не пытаются выяснить их происхождения или хотя бы оговорить, что многие из них все-таки социального происхождения»⁴⁶. Но для чего нужна эта оговорка, если современной наукой бесспорно установлено, что психические аномалии есть результат тесного взаимодействия биологических и социальных факторов и что не может быть аномалий чисто социального или чисто биологического происхождения?

Отмежевание от биологизаторства происходит не путем абсолютизации социального фактора и принижения биологического, а путем рассмотрения последнего в тесной связи с социальными явлениями.

В действительности эти факторы постоянно взаимодействуют, поэтому, как отмечает академик Б. Астауров, «вместо противительного союза «или» между ними должен стоять союз «и». Не «наследственность или среда», но «и наследственность и среда», не «природа или воспитание», но «и природа и воспитание...»⁴⁷. Только комплексный подход позволяет отмежеваться и от биологизаторства, и от вульгарного социологизма. В этом суть применения марксистской диалектики в исследовании криминологических проблем.

Комплексный характер обусловленности присущ не только самим психическим аномалиям, но и тем факторам, которые детерминируют психические аномалии. Возьмем, к примеру, вышеупомянутую родовую патологию.

Одни факторы влияют на патологию беременности и родов непосредственно, другие отдаленно – участвуя лишь в общем взаимодействии. Непосредственно влияющими факторами являются аномалии полового аппарата женщины, нервно-психические заболевания рожениц, а также невротические состояния, вызванные воздействием на восприимчивую нервную систему конфликтных ситуаций, возникающих в социальных отношениях⁴⁸. Но эти возникающие на микроуровне конфликтные ситуации могут корнями своими уходить и процессы развития, происходящие на макроуровне, в некоторые отрицательные последствия научно-технического прогресса. Так, бурное развитие экономики, освоение новых районов приводят к усиленным миграционным потокам, следствием чего порою является возникновение трудоизбыточных и трудонедостаточных районов, «мужских» и «женских» городов и районов, что в одинаковой мере может порождать конфликтные ситуации и вообще ненормальный психологический климат на хозяйственных объектах региона. Все это опосредует многие негативные процессы, в том числе и родовую патологию. Но именно опосредует. Как показали проведенные нами исследования, коэффициент родовой патологии среди городских рожениц мало чем отличается от коэффициента среди сельских, то есть непосредственное влияние на родовую патологию оказывает не социальный статус женщины, а ее физиологическое состояние.

Фактором, способствующим родовой патологии и другим негативным процессам, является пьянство. Общеизвестно, что к непоправимым последствиям может привести зачатие ребенка в момент нахождения родителей в нетрезвом состоянии, семейные неурядицы на почве пьянства во время беременности, дурной пример родителей. Проиллюстрируем это материалами в отношении несовершеннолетнего И., обвиняемого в краже государственного имущества:

Подростку около 16 лет. Родился от доношенной беременности беременность протекала с токсикозом в первой половине. Роды патологические – лицевое предлежание, к груди приложен на 4-е сутки. Наследственность отягчена психическими заболеваниями, бабушка и отец подэкспертного находятся на учете у психиатра. Отец – пьяница, был выслан из г. Саратова за пьянство и тунеядство, но часто приезжал домой. Мать работала на двух работах, воспитанию мало уделяла внимания. Подэкспертный посещал детский сад, но с детьми играть не мог – кусал их, обижал. С детства рос капризным, упрямым, неуравновешенным, если не выполняли его пожеланий, то начинал кричать, падал на пол. В школу пошел своевременно, в 1-м классе остался на второй год, учиться было неинтересно, пропускал уроки, дерзил учителям, временами был агрессивным, бил чем попало учеников и учителей. Употребляет спиртное, напивается допьяна, преступление совершил в состоянии опьянения. Заключение: является психопатической личностью, вменяем⁴⁹.

Пьянство родителей, семейные неурядицы на этой почве занимают, видимо, не последнее место в числе факторов, детерминирующих родовую патологию, психическую неполноценность новорожденного и влияющих на дальнейшее развитие и поведение человека. При анализе сведении о семейно-бытовых условиях рожденных в патологии несовершеннолетних, совершивших преступления, было установлено, что у 61,1 % лиц этого контингента родители систематически пьянствовали до рождения ребенка и после, дома были постоянные скандалы и драки.

Выше мы показали, какое патогенное действие оказывает состояние опьянения на поведение несовершеннолетних с психическими аномалиями. Наиболее серьезные виды преступлений совершаются определенными категориями психически неполноценных именно в момент нахождения в состоянии опьянения. Поэтому для профилактики преступности вообще и преступности психически неполноценных несовершеннолетних в частности необходимо выяснять причины пьянства и своевременно их ликвидировать.

Пьянство следует рассматривать как «сложное социальное явление, обусловленное действием многообразных факторов, воздействующих на общественные условия и формирование потребностей личности»⁵⁰. Как негативное явление пьянство концентрирует в своем развитии негативные взаимосвязи других процессов и явлений. В то же время не следует упускать из виду, что пьянствуют конкретные люди, наделенные сознанием, волей, характером, здоровьем, что одних людей это явление «захватывает», а другие остаются в стороне от него. По мировой статистике алкогольные напитки употребляет подавляющее большинство населения, но алкоголиками становятся не более 6% «пьющих»⁵¹. Очевидно, пьянство возникает постольку, поскольку происходит взаимодействие неблагоприятных социальных условий и особенностей личности. По данным наших исследований, удельный вес хронических алкоголиков и склонных к частому употреблению алкоголя среди несовершеннолетних преступников, имеющих врожденные аномалии психики, примерно, в 17–20 раз превышает аналогичный показатель по психически здоровым несовершеннолетним преступникам. «Пьянство, – отмечает В. П. Тугаринов, – нельзя рассматривать лишь как «социальную болезнь, в том смысле, что она имеет только социальные корни. Пьют, как известно, не только по причинам жестокой эксплуатации, непосильного труда и беспросветной жизни. В нашей стране указанных социальных причин пьянства нет, а проблема остается, так как пьянство есть весьма сложное физиологическое, психологическое и социальное явление. Влечение к наркотикам отмечено и в животном мире, а значит, имеет физиологические основания»⁵².

Таким образом, каждый из участвующих в криминогенном взаимодействии факторов, будучи порожденным комплексом других социальных и биологических процессов, сам, в свою очередь, влияет на ряд процессов и явлений. Преступность – открытая структурированная система. Определенные связи и элементы этой системы частично или полностью входят в другие системы, детерминируются ими и в то же время оказывают воздействие на преступность. Так, нами было установлено, что несовершеннолетние с определенными аномалиями при определенных неблагоприятных условиях совершают определенные преступления. Однако факторы, обусловливающие психические аномалии, являются, в свою очередь, элементами и результатами действия других систем. Сам человек, входящий в качестве элемента в систему преступности, является сложной самоуправляемой, самоконтролирующейся системой, относительно свободной в выборе того или иного результата взаимодействия с внешней средой. Относительная свобода выбора поведения выражается в приспособлении самоуправляемых систем к внешним условиям их функционирования и, что важнее, в преобразовании самих внешних условий применительно к потребностям этих систем⁵³. «Идея детерминизма,– пишет В. И. Ленин,–устанавливая необходимость человеческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не уничтожает ни разума, ни совести человека, ни оценки его действий»⁵⁴. Поэтому успех борьбы с преступностью будет зависеть от того, насколько полно мы будем знать все связи и опосредования, ведущие именно к такому функционированию этих самоуправляемых систем.

Однако в криминологической литературе нередко приходится встречать упрощенческий подход к проблеме детерминантов преступного поведения. Так, установление факта преобладания второгодников в среде несовершеннолетних преступников оказалось для ряда авторов достаточным для заключения о том, что второгодничество и низкий образовательный уровень несовершеннолетних – причина их преступности⁵⁵. И авторы даже не задумываются о монизме причин второгодничества и преступности. Между тем само второгодничество является порождением комплекса биологических и социальных явлений. В связи с этим представляется довольно интересным сообщение, сделанное на пятом Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров Л. Н. Винокуровым. Оно явилось результатом исследования группы учащихся первого класса, которые были представлены учителями как «кандидаты на второгодничество». Путем анализа 97 детей из 22 классов, было установлено, что у 13 детей школьные трудности можно связать с длительным соматическим заболеванием, резко пониженным слухом или зрением. У остальных 84 были нервно-психические отклонения, вызванные резидуальной церебральной недостаточностью различного происхождения. Среди них 7 человек страдали олигофренией в степени дебильности, у остальных детей наблюдалось большое разнообразие недостатков в нервно-психической сфере. В анамнезе обследованной группы детей в большинстве случаев отмечалась отчетливая патология внутриутробного периода, периода родов или раннего постнатального развития. У 42 детей отцы злоупотребляли алкоголем⁵⁶. По данным наших исследований, все совершизшие преступления психически неполноценные школьники были второгодниками.

Из изложенного представляется очевидным – не второгодничество является причиной преступности, а те факторы, которые, порождая второгодничество, способствуют и преступному поведению: наличие психической неполноценности или некоторой ослабленности психики, неправильное отношение к психически неполноценному, несоответствие социально-психологического микроклимата и предъявляемых к несовершеннолетнему требований особенностям его психики и потребностей, незнание и неучет биологических детерминантов поведения несовершеннолетнего. Но несмотря на это, криминологи сетуют, что «вместо серьезной работы по обучению и воспитанию руководители и учителя многих школ стремятся избавиться от «трудных» учащихся»⁵⁷. Однако указанные критики не задумываются о возможностях обычной общеобразовательной школы решить все проблемы, порождающие второгодничество и преступность.

Факторами, детерминирующими преступное поведение, нередко объявляют низкий общеобразовательный уровень родителей или детей и занятость их неквалифицированным трудом⁵⁸. Действительно, как показали проведенные нами исследования психически неполноценных несовершеннолетних преступников, примерно 90% из них имели родителей с начальным и неполным средним образованием и 72% – родителей, занятых неквалифицированным ручным трудом, оплачиваемым на уровне не более 100 руб. в месяц, причем многие из этих родителей систематически пьянствовали, устраивали дома скандалы и драки. Все это заставило задуматься над вопросом: а нет ли и здесь общего между тем, почему родители неправильно ведут себя, имеют низкое образование, заняты неквалифицированным трудом, и тем, что ребенок рождается психически неполноценным и становится на путь преступления ?

Развитое социалистическое общество предоставляет возможность всем гражданам получить образование и заняться любым (физическим или умственным) квалифицированным трудом. Удельный вес неквалифицированного ручного труда в вещественном производстве нашей страны незначителен и имеет тенденцию к сокращению. И при таких условиях подавляющее большинство в интересующем нас контингенте родителей занято неквалифицированным физическим трудом. Видимо, здесь дело не только в социальных условиях, в желаниях, но и в способностях этих родителей к тому или иному виду деятельности, а их генетический потенциал не безразличен для их детей.

Так, в результате сплошного исследования учащихся общеобразовательных школ одного из районов г. Саратова нами было установлено, что дети, имеющие родителей с начальным и неполным средним образованием, составляют 29,3%, а имеющие родителей, занятых неквалифицированным ручным трудом, - 6,9%. В то же время изучение контингента учащихся вспомогательных школ г. Саратова показало, что у 83% детей родители заняты неквалифицированных физическим трудом и имеют низкое образование, при этом 26,7% родителей сами являются воспитанниками вспомогательных школ.