ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.02.2021
Просмотров: 3510
Скачиваний: 4
Важное место в координации взаимодействия европейских социалистических стран и СССР придавалось вопросам оборонного сотрудничества. Основным инструментом этого сотрудничества продолжала оставаться Организация Варшавского договора, разрабатывавшая на регулярных ежегодных заседаниях ПКК важнейшие направления своей военной политики и выдвигавшая основные инициативы военного и политического характера. Рабочими органами ПКК ОВД были Объединенное командование, в составе Главнокомандующего, его национальных заместителей, Военного совета и Штаба Объединенных вооруженных сил. Кроме того с целью усиления координации деятельности членов ОВД в военной сфере в 1969 г. был учрежден Комитет министров обороны (КМО) государств-участников ОВД, проводивший свои заседания, как правило, ежегодно и решавший текущие вопросы военного сотрудничества.
Хотя большинство принципиальных вопросов в сфере военного строительства – особенно в области стратегических и ядерных вооружений – решались советским руководством единолично, тем не менее координация в сфере, связанной с сохранявшимся военным противостоянием ОВД и НАТО в Европе и безопасностью стран-членов ОВД, оставалась предметом совместного рассмотрения. Здесь заслуживают упоминания ряд проблем, возникших в конце 70-х – начале 80-х гг. в вопросах, связанных с кризисными явлениями как внутреннего, так и внешнего по отношению к ОВД характера, а также с развитием военно-политической ситуации на Европейском континенте.
Решения Вашингтонской (1978) сессии Совета НАТО о ежегодном увеличении военных расходов стран-участниц на 3 % в реальном выражении вызвало стремление советского руководства найти адекватный ответ и в рамках Организации Варшавского договора. На Московской встрече ПКК ОВД в ноябре 1978 г. подобная мера была предложена для одобрения лидеров всех союзников СССР, поскольку Советский Союз и без того нес свыше 60 % всех военных расходов Организации Варшавского договора. Однако единодушной поддержки инициатива Москвы не получила. Против нее резко выступил президент Румынии Н. Чаушеску, заявивший, что Румыния ни в коем случае не пойдет на увеличение своего военного бюджета в условиях отсутствия реальной угрозы войны в Европе.
Другим серьезным испытанием для лидеров государств Варшавского договора явились события в Польше, где на фоне деградировавшей экономики и общего недовольства населения политикой руководства страны в 1980–1981 гг. возникло массовое движение "Солидарность" во главе с независимым профсоюзом. Движение "Солидарность" быстро набирало силу и уже к осени 1981 г. начало оспаривать у правящей Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) права на руководство политическим процессом в стране. Первой, достаточно характерной реакцией руководителей государств ОВД было использование уже неоднократно опробованного в предыдущие десятилетия алгоритма, включавшего комбинацию политического нажима с потенциальной возможностью в конечном итоге применения военной силы для сохранения там лояльного Москве режима. Однако достаточно сложная международная ситуация для Советского Союза, возникшая после ввода советских войск в Афганистан (см. ниже, а также тему 28), заставляла советских руководителей проявлять крайнюю сдержанность и осторожность. ОВД тем не менее сочла возможным для демонстрации своих намерений ограничиться в 1981–1982 гг. серией военных маневров и учений как на территории самой Польши, так и в районах, непосредственно примыкающих к ней. Так, в конце марта – начале апреля 1981 г. на территории Польши проходили военные учения "Союз-81" с участием армейских контингентов СССР, Польши, ГДР и Чехословакии и высадкой десантов на Балтийское побережье ПНР. Серия военных маневров прошла в Польше и прилегающей к ней акватории Балтийского моря в августе 1981 г., в том числе и военно-морские учения советского ВМФ с участием самой крупной советской военно-морской группировки на Балтике со времен второй мировой войны, включавшей большие десантные и авианесущие суда, в том числе и крупнейший в то время в Советском Союзе авианесущий крейсер "Киев". Одновременно в южных районах Польши проходили польско-советско-чехословацкие маневры, а воинские контингенты Польши и ГДР проводили боевые учения в районе германо-польской границы. Более того, СССР организовал в сентябре 1981 г. крупномасштабные военные учения на территории прибалтийских республик и Белоруссии, то есть опять же в непосредственной близости от польских границ.
Военно-психологический нажим дополнялся активными политическими шагами прежде всего со стороны СССР, который в течение конца лета и осенью 1981 г. организовал ряд двусторонних встреч – в том числе и на высшем уровне – с политическими и военными руководителями ПНР. Можно с достаточно высокой степенью определенности полагать, что объявленное В. Ярузельским в середине декабря того же 1981 г. введение военного положения было не в последнюю очередь связано с достаточно четко выраженной позицией Советского Союза и его союзников по Организации Варшавского договора.
Немалые проблемы для государств ОВД создавало принятое в декабре 1979 г. "двойное решение" НАТО. Намеченное Западом размещение в конце 1983 г. американских "Першингов-2" и крылатых ракет на территории ряда западноевропейских государств (см. тему 22), создававших новую угрозу стратегического характера для СССР и его союзников, заставляло руководителей стран ОВД искать способы противодействия этой угрозе. По существу, на протяжении всего 1983 г. проходила серия беспрерывных консультаций руководителей и глав внешнеполитических ведомств этих государств в поисках мер противодействия планам НАТО. Достаточно сказать, что помимо очередного заседания ПКК, состоявшегося в Праге в январе, в течение года прошли: внеочередная встреча руководящих партийных и государственных деятелей стран ОВД (июнь), два заседания КМИД (апрель и октябрь), два совещания секретарей ЦК правящих коммунистических и рабочих партий по международным и идеологическим вопросам (сентябрь и декабрь). Кроме того состоялось несколько визитов министра иностранных дел СССР в ГДР и Чехословакию. Очевидно, что советская сторона ставила перед своими союзниками вопрос о размещении на их территории оперативно-тактических ракетно-ядерных средств, способных противостоять новым американским ракетам в Европе. Добиться подобного согласия было нелегко – ведь размещая советское ракетно-ядерное оружие на своей территории государства Восточной Европы становились потенциальной мишенью для первого удара сил НАТО. Все же СССР удалось добиться согласия Чехословакии и ГДР на размещение своих ракет (что и было объявлено в заявлении Ю. В. Андропова от 24 ноября 1983 г.). Руководители Венгрии, где также предполагалось разместить советские ракеты, сумели убедить Москву в нецелесообразности включения своей страны в эти планы.
Серьезные трудности существовали и в сфере экономического сотрудничества социалистических государств. Они были связаны в первую очередь с двумя существенными моментами, характерными именно для периода второй половины 70-х – начала 80-х гг. В этот период заметно ухудшаются экономические показатели практически у всех стран-членов СЭВ. Так, если средний ежегодный прирост национального дохода европейских стран-членов СЭВ и Советского Союза за пятилетний период 1966–1970 гг. составлял 7,4 %, то аналогичные цифры за период 1971–1975 гг. снизились до 6,3 %, а в 1976–1980 гг. прирост составил всего 4 %. Крайне неудовлетворительно развивалась экономика Чехословакии, Венгрии, Румынии, снизивших во второй половине 70-х гг. свои показатели по сравнению с предыдущей пятилеткой на 30–55 %. Однако в самом тяжелом положении оказалась Польша, где темпы роста национального дохода сократились в 4 раза. В связи с этим государства СЭВ были вынуждены скорректировать свои планы экономического развития на 1981–1985 гг., уменьшив плановые показатели в среднем примерно на треть. Однако даже и эти существенно скорректированные планы не выполнялись. (В Польше же вслед за событиями 1980–1981 гг. началось резкое падение производства.) Ситуация отягощалась значительными внешними заимствованиями – прежде всего у стран Запада, – сделанными ранее в расчете на возможность их погашения за счет успешного экономического развития. В этих обстоятельствах страны СЭВ стремились опереться на поддержку СССР, однако состояние экономики последнего не только не позволяло прийти на помощь своим партнерам, но заставляло мучительно искать пути рационализации форм экономического сотрудничества.
Крайне неблагоприятным для большинства государств-членов СЭВ оказалось и то, что испытываемые ими затруднения в экономическом развитии совпали с резким повышением мировых цен на нефть, а преимущественно экстенсивная модель развития их экономик не позволяла им – в отличие от стран Запада – достаточно быстро перейти на энергосберегающие технологии. Основным поставщиком энергоносителей для государств СЭВ традиционно был Советский Союз, который все эти г. тщательно пытался отработать некий взвешенный курс, позволявший бы одновременно продолжать поддерживать своих партнеров и союзников и в то же время не нарушавший его собственные экономические интересы. Поэтому 70–80-е гг. отмечены острыми дискуссиями в рамках СЭВ по вопросам объемов поставок и цен на советские энергоносители. В качестве компромиссного решения СССР осуществлял поставки нефти и нефтепродуктов в страны СЭВ на базе средневзвешенных за предыдущие пять лет цен, что было существенной уступкой, учитывая непрерывное возрастание стоимости нефти на мировом рынке в указанный период. В то же время, стремясь поднять доходы от экспорта в свободно конвертируемой валюте, Советский Союз ограничивал объемы поставляемых государствам СЭВ энергоносителей, предпочитая увеличивать их поставки на Запад. В свою очередь, Москва добивалась от своих восточноевропейских партнеров повышения качества поставлявшейся в СССР промышленной продукции и снижения цен на поставляемые ими продовольственные товары. Таким образом, несмотря на декларируемое единство социалистических стран, разнообразные обстоятельства создавали весьма серьезные и все нараставшие трудности его сохранения.
|
4.2.5. Ответы Запада; кризис разрядки |
|
|
Вышеотмеченные потенциальные возможности и трудности для реализации советской внешней политики во второй половине 70-х – начале 80-х гг. нельзя рассматривать вне контекста той внешнеполитической обстановки, в которой эта политика осуществлялась, и восприятия этой обстановки в руководящих кругах СССР. Москва, похоже, полагала, что достигнутая разрядка напряженности в условиях сохранения стратегического паритета станет постоянным состоянием международных отношений и что внешнеполитическая инициатива полностью находится у нее в руках. Как отмечалось выше, вторая половина 70-х гг. охарактеризовалась существенным ростом советской внешнеполитической активности. Она реализовывалась в различных сферах, но в первую очередь в сфере военно-политической. На этот период приходятся такие акции Советского Союза, как:
-
оснащение советских стратегических ракетных сил боеголовками с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ ИН);
-
размещение в 1977 г. новых мобильных ракет средней дальности (РСД-10) в западных районах СССР, нацеленных на объекты в западноевропейских странах-членах НАТО;
-
последующее размещение аналогичных ракет в азиатской части страны, направленных против военных структур США в Азиатско-Тихоокеанском регионе (и, естественно, государств, где они размещались);
-
дальнейшее насыщение расположенных в Европе группировок советских войск новейшей бронетанковой и авиационной техникой;
-
формирование стратегической укрепленной группировки на Дальнем Востоке и в Сибири (направленной на предупреждение возможных действий КНР, но также представлявшей потенциальную угрозу для Японии и ряда азиатских союзников США);
-
масштабное наращивание военно-морского флота СССР, включая строительство не имевшихся ранее на вооружении авианесущих крейсеров; придание ему характера глобальной стратегической силы;
-
активная поддержка ряда пришедших к власти в государствах "третьего мира" режимов, оказание им значительной военной и/или экономической помощи, подписание со многими из них Договоров о дружбе и сотрудничестве; к числу таких государств можно отнести Анголу, Мозамбик, Эфиопию, Афганистан, Южный Йемен, Никарагуа, Конго и др.;
-
жесткий контроль за строгим соблюдением союзниками СССР блоковой дисциплины, недопущение появления в них каких-либо отклонений от устоявшейся модели экономического и политического строя, угрожающих возможным выпадением союзников из сложившихся коалиций.
Особое место среди этих шагов СССР заняли поддержанная Москвой акция Вьетнама в отношении Камбоджи, осуществленная в конце 1978 – начале 1979 г. и ввод в декабре 1979 г. советских войск в Афганистан.
Сами по себе подобные действия СССР формально не нарушали существовавшего режима международных договоров, участником которых являлся Советский Союз, и носили – вне всякого сомнения – сугубо односторонний характер. СССР, как полагали его руководители, был вправе осуществлять эти и подобные им действия самостоятельно, не уведомляя о них своих партнеров по международным отношениям. Москва при этом исходила из предпосылки, что можно отделить свои отношения с Западом от событий в других частях мира и от своей политики там. Однако шаги эти оказывали серьезное воздействие на складывавшееся в мире соотношение сил, воспринимались внешнеполитическими оппонентами Советского Союза как его стремление изменить в свою пользу существовавшее равновесие сил, воспользоваться их временной неготовностью (так называемый "вьетнамский синдром" в США и др.) к принятию активных мер противодействия. Действия СССР воспринимались на Западе как подрывающие разрядку, рассматривавшуюся там многими политиками в основном как договоренность о фиксации сложившегося силового и политического статус-кво (10). Из этого западными политиками, в первую очередь представителями наиболее консервативных правых кругов, делался вывод о том, что с Советским Союзом нельзя иметь дело, что "Советы стремятся нарушать достигнутые договоренности" и что единственный аргумент, который Москве понятен, – это жесткое силовое давление и различного рода санкции и ограничения. Кроме того, Запад, в свою очередь, не отказывался от осуществления ряда односторонних шагов, которые могли бы ослабить или подорвать международные позиции СССР.
Нажим Запада на СССР и его союзников начинался довольно мягко – с требований строгого выполнения подписанных ими договоренностей по сотрудничеству и безопасности в Европе. На Белградской встрече СБСЕ, проходившей в 1977–1978 гг., социалистические страны довольно неожиданно для себя столкнулись с острой критикой западными представителями положения у них с правами человека (см. тему 22). При этом подразумевалось, что готовность Запада согласиться на сохранение разрядки непосредственно зависит от модели поведения Советского Союза и его партнеров как у себя дома, так и в международных делах. Такой подход свидетельствовал о том, что для Запада разрядка и ее поддержание становились разменной монетой в его отношениях с СССР и другими социалистическими странами. Необходимо иметь в виду, что поскольку разрядка обеспечивалась лишь рядом политических соглашений и советско-американских договоров по ограничению стратегических вооружений, а не опиралась на широкую, прочную базу взаимной заинтересованности во всестороннем – в первую очередь экономическом – сотрудничестве, возможности ее сохранения были довольно шаткими и всецело зависели от доброй воли участников этого процесса.
На односторонние шаги Советского Союза в "третьем мире", и особенно на Африканском континенте, о которых говорилось выше, Запад – и в первую очередь США – отвечал своими мерами, направленными на внешнеполитическое ослабление СССР, осложнение его международных позиций. Важное место в этом инструментарии занимали действия, способные вызвать у советского руководства ощущение нестабильности своих внешнеполитических позиций, создать видимость ослабления сверхдержавного статуса СССР, ущемить Советский Союз в существенно важных для него международных вопросах или ключевых для СССР регионах мира. На протяжении второй половины 70-х гг. такие действия были предприняты американской администрацией по ряду направлений. Среди них отмечавшиеся выше меры по поддержке антиправительственных повстанцев в Анголе, поощрение антиангольских и антимозамбикских действий руководителей ЮАР, заигрывание с правительством С. Барре в Сомали, расширение сферы деятельности 7-го флота США на Индийский океан и ряд других шагов. Однако важнейшую роль были призваны сыграть спланированные Вашингтоном меры по подрыву советских позиций в ключевых для СССР регионах: на Ближнем и Дальнем Востоке. Администрация США с учетом складывавшихся в этих регионах условий вела дело соответственно к отстранению Советского Союза от процесса ближневосточного урегулирования и укреплению своих связей с Китайской Народной Республикой. Нарушая имевшиеся соглашения и договоренности, Вашингтон отошел от совместного с СССР участия в мирном урегулировании ближневосточной проблемы в целом и встал на путь активного содействия достижению различного рода сепаратных договоренностей между Израилем и арабскими государствами, кульминацией которых на том этапе стало подписание Кэмп-дэвидских соглашений между Израилем и Египтом (см. тему 28). Тем самым США явно продемонстрировали нежелание признавать Советский Союз в качестве равноправного политического партнера в международных отношениях, ослабили советские позиции в этом стратегически важном регионе. Еще более серьезным ударом по внешнеполитическим позициям СССР стала нормализация американо-китайских отношений. С учетом проводившегося в те г. руководством КНР курса на наращивание враждебности в отношении Советского Союза эта нормализация, сопровождавшаяся к тому же развитием американо-китайского военно-технического сотрудничества (поставки КНР американских технологий так называемого "двойного применения" и др.), существенно ухудшала позиции Москвы, создавала серьезнейшую военно-стратегическую угрозу безопасности страны на восточном направлении.
Однако, играя по правилам политического противостояния, советское руководство не могло себе позволить проявлять признаки слабости, показать, что оно готово уступить нажиму противостоящей стороны. Советским ответом стало резкое наращивание своей военной мощи (см. выше), которое – в свою очередь – вызвало новые, еще более жесткие меры Запада. Ими стали принятое в 1978 г. решение Совета НАТО о ежегодном увеличении на 3 % (в реальном выражении) военных расходов всех стран-участниц и особенно так называемое "двойное решение" НАТО, утвержденное на декабрьской (1979) сессии Совета (11). Это решение создавало новую стратегическую угрозу для СССР и его союзников, адекватного противодействия которой Москва организовать не могла. Запад же тем временем продолжал наращивать военно-политическое давление на Советский Союз в рамках принятой администрацией Р. Рейгана программы "довооружения" (см. тему 21). Однако особенно чувствительным ударом для СССР стала провозглашенная американской администрацией 23 марта 1983 г. программа так называемых "звездных войн". Сама возможность создания – хотя в самих США было немало весьма авторитетных скептиков, полагавших, что построение надежной системы космической обороны невозможно – противоракетного щита на основе новейших технологий, которыми СССР не располагал, превращала бы советскую ракетно-ядерную мощь, на создание которой были затрачены колоссальные средства и положены десятилетия огромных усилий и упорного труда, в малоэффективную и, по существу, ненужную громоздкую машину, возвращала советско-американское стратегическое противостояние к ситуации 1945–1949 гг., когда Америка обладала абсолютной монополией на ядерное оружие.