ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.04.2021
Просмотров: 3323
Скачиваний: 3
нада, Австралия, США и др.) в отношении реализации
КБР при сохранения ландшафтного разнообразия
сталкивается с проблемой соотношения глобальных,
национальных и региональных (локальных) интересов
при пользовании экосистемными услугами и затрата-
ми на поддержание (сохранение) условий для выпол-
нения тех или иных экосистемных услуг. Так, 80–90%
объема экосистемных услуг охраняемых природных
территорий составляют глобальные экосистемные ус-
луги (и в денежном и натуральном выражении) – регу-
ляция климата, стабилизация глобального баланса уг-
лерода и пр. На долю локальных экосистемных услуг
(например, продукционных, поддержания локального
сообщества) приходится всего 2–3% их объема. Эта
диспропорция, не компенсируемая никакими фонда-
ми, вызывает определенные конфликты с местным
населением при организации охраняемых природных
территорий и реализации действий по сохранению
ландшафтного разнообразия.
Значение ландшафтного разнообразия в соци-
ально-экономическое развитии регионов России оп-
ределяется главным образом через биопродукцион-
ные качества ландшафтов страны. В табл. 15, а так-
же в табл. 12 представлены данные о продукционных
характеристиках природных ландшафтов России и их
значении на разных уровнях. Можно отметить, что в
последние десятилетия дистанционными (по косми-
ческим снимкам через вегетационный индекс NDVI) и
наземными измерениями (учет фитомассы, измере-
ние годичных колец деревьев, учет транспирации
растений) выявляется заметный тренд роста показа-
телей первичной продукции ландшафтов России. Для
России это показано для тундровой зоны («позелене-
ние» тундры, увеличение прироста древесины для
тайги, рост надземной продукции для сохранившихся
участков степей и для полупустынь Прикаспийской
низменности) и связывается с ростом средних темпе-
ратур воздуха в рассматриваемый период.
Рис. 36.
Биогенный сток СО
2
на территории России (Заварзин, Кудеяров, 2006 Нет в списке литературы).
Рис. 37.
Средняя плотность углерода в слое почвы глубиной
1 м (Земельные ресурсы России Что это?).
76
Глава 7. Экосистемные услуги ландшафтов как один из главных стратегических ресурсов России
Для вторичной послелесной растительности в
границах лесной зоны и лесостепи отмечается рост
запасов фитомассы и годичной продукции, но он свя-
зан не только с потеплением климата и повышением
количества осадков, но и с блокированием залежной
сукцессии, которое выявляется через смену доми-
нантов растений на залежах, в том числе за счет ин-
вазий чужеродных видов.
В табл. 16 приведены осредненные оценки экоси-
стемных услуг природных сухопутных ландшафтов
России. Они составляют по предварительным оцен-
кам от 1305 до 8583 руб. на 1 га в год (эквивалентно
$37,5–245). Но следует понимать, что эти показатели
существенно выше в староосвоенных регионах, где
высока доля использования биоресурсов местным
населением, растет уровень туристической и рекреа-
ционной деятельности и организовано устойчивое
использование ресурсов биоразнообразия. Напри-
мер, по нашим оценкам (Тишков, 2010), националь-
ный парк Валдайский имеет показатели экосистем-
ных услуг до $350–400, Байкал и Сочинский нацио-
нальный парк в Краснодарском крае – в пределах
$500–800, Западно-Камчатский шельф и побережье
Камчатки – около $1000, дельта Волги – $1500–2000
на 1 га в год. И эти показатели по мере роста инте-
грации экосистемных услуг в региональное социаль-
но-экономическое развитие и формирование нацио-
нального и международного рынка экосистемных ус-
луг увеличиваются.
Даже при таких достаточно скромных оценках,
если их сравнивать с оценками Р. Костанзы
(Costanza et al., 1997) для экосистем Земли (табл. 17),
суммарный эффект (выгоды) от «биосферной рабо-
ты» ландшафтов России достигают от 470 до 1 200
млрд долларов США в год. Капитализация ценности
экосистемных услуг ландшафтов России будет расти
в соответствии с формированием спроса на них на
национальном (например, национальный рынок водо-
регулирующих и ассимиляционных функций, углеро-
да, расширение внутреннего туризма и рекреации) и
международном уровнях (трансграничные поставки
пресной воды, рынок квот на выбросы СО
2
, междуна-
родные компенсации за сохранение биоразнообра-
зия, торговля генетическими ресурсами, рынок при-
родных лекарств и т.д.). Уже сейчас можно отме-
тить, что только за счет спроса на рекреационные ус-
77
Таблица 15.
Зональная дифференциация продукционных характеристик природных ландшафтов России (Тишков,
2005; с дополнениями).
Зональные ландшафты Запас фитомассы, т/га
Запас мортмассы, т/га
Продукция, т/га в год
Полярные пустыни
0,5–2,0
1–2
0,1–0,3
Арктические тундры
5–10
10–20
1–3
Субарктические тундры
10–40
20–60
2–4
Лесотундра
30–100
30–100
3–5
Темнохвойная тайга
Северная
100–200
50–100
4–6
Средняя
250
50–80
6–10
Южная
250–350
50–70
10–15
Светлохвойная тайга
Северная
60–100
20–60
2–4
Средняя
100–150
20–50
4–5
Южная
120–180
20–40
5–8
Хвойно-широколиственные 300–400
50–80
12–20
леса умеренного пояса
Широколиственные леса
350–500
40–80
12–25
Луговые степи
15–30
10–20
18–25
Настоящие степи
10–30
10–15
15–20
Сухие степи
8–15
8–12
6–15
Полупустыня
5–10
10–12
4–8
Пустыня умеренного пояса
10–30
2–10
2–5
Глава 7. Экосистемные услуги ландшафтов как один из главных стратегических ресурсов России
Таблица 16.
Предварительная удельная денежная оценка экосистемных услуг природных ландшафтов
России (рублей на 1 га в год).
Экосистемная услуга
Методы оценки
Удельная величина,
руб. на 1 га в год
Климаторегулирующая
Денежная оценка возможных потерь «урожая
30–40
на корню»за счет действия климатических
факторов (недостаток или избыток тепла и влаги),
«недобор» прироста древесины в аномальные
по климатическим условиям годы
Водорегулирующая
Расчет снижения потерь стока
90–150
при обезлесивании, осушке болот, распашке
степей (через затраты на компенсацию или
ущерб, как в случае наводнения в 2013 г.
на Амуре, которому предшествовали
масштабные вырубки в истоках реки
и ее притоков)
Стабилизация состава
Оценки объемов депонирования углерода с
90–2500
атмосферы (СО
2
и др.)
учетом возможной стоимости 1 тонны
фиксируемого углерода на международном
рынке (от 5 до 50 долларов США за 1 тонну);
долгосрочное депонирование углерода: леса
до 1,0–1,5 т/га в год, степи – до 1,5–2,0 т/га,
болота – 0,5–0,6 т/га в год
Почвозащитная
Расчет затрат на работы по защите склонов от
150–3750
эрозии и рекультивации нарушенных земель и
предотвращение риска эрозии – 0,1–2,5% от
страховой суммы – из расчета, что в таковом
нуждается 30% территории
Ассимиляционная
Оценка через затраты на ликвидацию
20–140
последствий загрязнения: создание геохимических
«ловушек», «разбавление» стоков до безопасного
уровня и пр.; базируется на определении издержек
по достижению экологических нормативов и
обеспечению их соблюдения в последующий срок
и стоимость промышленной очистки
Биопродукционная
Оценка через затраты на создание аналогичного
500–1600
уровня продукции при стоимости, например 1 га
по нормативам: лесные культуры – 4 тыс. руб.
(фактически – 3,5 тыс. руб.), содействие
лесовосстановлению – 340 руб. (фактически –
90 руб.). Для лесов: расчетный период – 60 лет,
для травяных экосистем – 10–15 лет. Вариант
расчета для травяных экосистем – выход годовой
продукции с 1 га в год
Биоресурсная
Прямая оценка через стоимость «пространственно
90–250
распределенных» ресурсов (дров, ягод, грибов, сена,
лекарственных трав, охотничьей фауны, продуктов
рыболовства и пр.), изымаемых без последствий для
природных экосистем
78
Глава 7. Экосистемные услуги ландшафтов как один из главных стратегических ресурсов России
Таблица 16.
(Продолжение).
Экосистемная услуга
Методы оценки
Удельная величина,
руб. на 1 га в год
Сохранение
Оценки через средние показатели удельных
90–100
биоразнообразия
затрат на территориальную охрану природы
(в заповедниках в среднем – 90–100 руб.
на 1 га в год)
Рекреационные
Оценки с использованием среднего для России
55–65
(коммерческое
современного дохода от рекреационной
использование
деятельности на охраняемых территориях
ландшафта)
(за исключением Сочинского национального
парка бюджет некоторых ООПТ на 60% состоит
из зарабатываемых собственных средств)
Гедонические
Возможные расчеты через разницу стоимости
180
(некоммерческое
земли и деревенских домов на территории
использование)
рядом с сохранившимися природными ландшаф-
тами и вне ее, а также через «готовность
платить» туристов, посетителей за вход
на охраняемые природные территории России,
транспортные затраты и пр.
Итого средообразующий эффект, стоимость экосистемных услуг, на 1 га в год
1305–8583
Таблица 17.
Годовая экономическая ценность некоторых экосистемных услуг Земли (из: Constanza et al., 1997,
сокращенно).*
Экосистемы, биомы
Площадь, млн га
Удельная ценность
Общая ценность
экосистемных услуг,
экосистемных
долларов США
услуг в год, млрд.
на га в год
долларов США
Морские
Океан
33 220
252
8 381
Устья крупных рек
180
22 832
4 110
Коралловые рифы
62
6 075
375
Шельф
2 660
1 610
4 283
ИТОГО
36 302
20 949
Наземные
Тропические леса
1 900
2 007
3 813
Бореальные леса
2 955
302
894
и леса умеренного пояса
Луга и степи
3 898
232
906
Болота и другие ветланды
330
14 785
4 879
Озера и реки
200
8 498
1 700
ИТОГО, включая биомы
15 323
12 319
не получившие оценку
*
Оценка экосистемных услуг для пустынь, тундр, гор, аграрных земель не проводилась.
79
Глава 7. Экосистемные услуги ландшафтов как один из главных стратегических ресурсов России
луги ценность ландшафтов Западного Кавказа и
Крыма выросла в несколько раз (до нескольких де-
сятков долларов США на 1 га в год). Конечно, этот
показатель не сопоставим с показателями для мно-
гих национальных парков США (например, для Йело-
устонского национального парка, который посещает
до 2–3 млн туристов в год), но приближается к сред-
немировым показателям уровня экосистемных услуг.
Кроме того, снижает экономическую ценность сре-
дообразующей и продукционной роли российских
ландшафтов слабая изученность их биоразнообра-
зия (таксономического состава, генетических, биохи-
мических и молекулярных свойств, наличия ресурсов
лекарственного сырья), промысловых и рекреацион-
ных ресурсов.
Ресурсы экосистемных услуг в стратегиях
социально-экономического развития
России и ее регионов
Анализ содержания некоторых региональных
стратегий социально-экономического развития пока-
зал, что, несмотря на очевидность «экологических
приоритетов» их развития, свое будущее большинст-
во регионов связывает с расширением эколого-опас-
ных промышленных, транспортных и аграрных мега-
проектов. И это притом, что Россия в последние го-
ды имеет отрицательный индекс скорректированных
чистых накоплений – до –0,8%, т.е. издержки от
ущерба природе и потерь здоровья от загрязнения
могут быть выше прироста ВВП для всей страны или
ВРП для ее регионов. Такие показатели могут дости-
гать 4–10% – выше любых самых оптимистичных по-
казателей роста экономики (Эколого-экономический
индекс…, 2012).
Ресурсы экосистемных услуг в мегапроек-
тах.
В Российской Федерации в последние годы уде-
ляется особое внимание стратегическому планиро-
ванию на всех уровнях управления – от муниципаль-
ного, секторального (отраслевого) до регионально-
го (субъектов Федерации) и федерального. По сути,
страна переходит к масштабной (в финансовом и
пространственном смыслах) инвестиционной дея-
тельности, когда параллельно в разных точках Рос-
сии реализуются десятки и сотни крупных экономи-
ческих проектов. Правда, некоторые из них только
декларируются, но большинство, все же, в формате
планируемых и текущих инвестиций начинают реа-
лизовываться. Позитивный эффект многих из них
очевиден – политический (например, Сочи), соци-
альный (снижение уровня безработицы, рост благо-
состояния населения и пр.), экономический (рост
ВВП, диверсификация экономики, развитие внешне-
экономических связей и пр.). Эколого-географиче-
ские ограничения и опасности в реализации таких
проектов пока редко становятся предметом крити-
ческого анализа в связи с общим направлением
планов на «позитивный образ» страны, т.е. носят
имиджевый характер. Среди них можно выделить
так называемые
мегапроекты,
которые по нашему
разумению, среди отличительных черт имеют:
1) федеральный (общегосударственный) масштаб,
2) высокую стоимость (не менее эквивалента 1 млрд
долларов –
согласно HYPERLINK
" h t t p : / / k o m m e r s a n t . r u / d o c / 2 3 0 3 9 4 4 "
http://kommersant.ru/doc/2303944), 3) большое количе-
ство участников, включая частный и государствен-
ный бизнес, а главное с нашей точки зрения –
4) серьезные эколого-географические ограничения и
опасности, которые, к сожалению, слабо учитывают-
ся при стратегическом планировании.
К 2025 г. 23 трлн руб. будет направлено на модер-
низацию и развитие военно-промышленного компле-
кса, обеспечивающего безопасность страны. Вне во-
енных расходов по масштабам инвестиций из феде-
рального бюджета общей стоимостью около 20 трлн
рублей выделяется семь приоритетных мегапроектов
(HYPERLINK "http://www.imperia-a.ru/prognos/id/119"
http://www.imperia-a.ru/prognos/id/119). Коротко оста-
новимся на эколого-географических ограничениях и
возможных экологических последствиях.
В отсутствии на государственном уровне Страте-
гической экологической оценки (СЭО) и комплексной
экологической экспертизы таких мегапроектов воз-
никает опасение, что именно они, а не сравнительно
мелкие, чаще всего, регионального характера проек-
ты, способны вызвать наиболее существенные «кас-
кадные» и «кумулятивные» экологические и эколого-
географические последствия по причине недоста-
точно обоснованных решений. Очевидны и сущест-
венные потери в объемах экосистемных услуг при-
родных ландшафтов России, в том числе в таких ме-
гапроектах:
1. Расширение территории Москвы (Новая Моск-
ва с площадью около 160 тыс. га) – около
10 трлн рублей.
2. Социально-экономическое развитие Кавказа –
5,5 трлн рублей.
3. Проведение в России международных спор-
тивных мероприятий мирового уровня (в том
80
Глава 7. Экосистемные услуги ландшафтов как один из главных стратегических ресурсов России