Файл: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с.pdf

164 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

обман читателя.) Верит или не верит читатель в этот

момент, что убийца — леди Дедлок, зависит от него

самого. Вообще говоря, автору детективного романа не

полагается называть подлинного убийцу в анонимных

письмах (как выясняется, их посылает Ортанз с обвине-

нием леди Дедлок). Наконец, Ортанз попадает в сети,

расставленные Баккетом. Жена Баккета, которой он по-

ручил следить за жилицей, находит в ее комнате описа-

ние дома Дедлоков в Чесни-Уолде, в статье отсутствует

клочок, из которого был сделан пыж для пистолета, а

сам пистолет выловят в пруду, куда Ортанз и миссис

Баккет ездили на воскресную прогулку. Еще в одной

сцене происходит преднамеренный обман читателя. Из-

бавившись от шантажистов, семейки Смоллуидов,

кет в разговоре с сэром Лестером мелодраматически

заявляет: «Особа, которую придется арестовать, нахо-

дится сейчас здесь, в доме... и я собираюсь взять ее под

стражу в вашем присутствии». Единственная женщина

в доме, как предполагает читатель, это леди Дедлок, но

Баккет имеет в виду Ортанз, которая, о чем читатель не

подозревает, пришла вместе с ним, рассчитывая полу-

чить награду. Леди Дедлок не знает, что преступление

раскрыто, и бежит, преследуемая Эстер и Баккетом, а

потом ее найдут, мертвую, в Лондоне, у ворот кладбища,

на котором похоронен капитан Хоудон.

VII. НЕОЖИДАННЫЕ СВЯЗИ

Любопытная особенность, неоднократно повторяю-

щаяся на протяжении повествования и характерная для
многих романов, содержащих тайну, — это «неожидан-
ные связи». Итак:

1. Мисс Барбери, которая воспитывает Эстер, ока-

зывается сестрой леди Дедлок, а впоследствии женщи-

ной, которую любил Бойторн.

2. Эстер оказывается дочерью леди Дедлок.
3. Немо (капитан Хоудон) оказывается отцом Эстер.
4. Мистер Джордж оказывается сыном миссис Ра-

унсуэлл, домоправительницы Дедлоков. Выясняется
также, что Джордж был другом капитана Хоудона.

5. Миссис Чедбенд оказывается миссис Рейчел, быв-

шей служанкой Эстер в доме ее тетки.

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 165

6. Ортанз оказывается таинственной жилицей Бак-

кета.

7.

 оказывается братом миссис Смоллуид.

VIII. ПЛОХИЕ И НЕ ОЧЕНЬ ХОРОШИЕ ГЕРОИ

СТАНОВЯТСЯ ЛУЧШЕ

Один из поворотных пунктов романа — просьба Эстер,

обращенная к Гаппи, перестать заботиться о ее интересах.

Она говорит: «Мне известно мое происхождение, и могу

вас уверить, что вам не удастся улучшить мою долю

никакими расследованиями». Я думаю, автор намеревался

исключить линию Гаппи (уже наполовину потерявшую

смысл из-за исчезновения писем), чтобы она не смеши-

валась с темой Талкингхорна. «Лицо у него стало немного

пристыженным» — это не соответствует характеру Гаппи.

Диккенс здесь делает этого мошенника лучше, чем он есть.

Забавно, что хотя его потрясение при виде обезображен-

ного лица Эстер и его отступничество показывают, что он

не любил ее по-настоящему (потеря одного очка), то

нежелание жениться на некрасивой девушке, даже если

она оказалась богатой аристократкой, — очко в его пользу.

Тем не менее это слабый фрагмент.

Сэр Лестер узнает от Баккета ужасную правду. «За-

крыв лицо руками, сэр Лестер со стоном просит мистера

Баккета немного помолчать. Но вскоре он отнимает

руки от лица, так хорошо сохраняя достойный вид и

внешнее спокойствие, — хотя его лицо так же бело, как

волосы, — что мистеру Баккету становится даже немно-

го страшно». Это поворотный пункт для сэра Лестера,

когда он — лучше это или хуже в художественном смыс-

ле — перестает быть манекеном и становится страдаю-

щим человеческим существом. Это превращение стоило

ему удара. Оправившись, сэр Лестер прощает леди Дед-

лок, являя себя любящим человеком, способным на

благородные поступки, и его глубоко волнует сцена с

Джорджем, как и ожидание возвращения жены. «Декла-

рация» сэра Лестера, когда он говорит, что его отноше-

ние к жене не изменилось, теперь «производит глубокое,

трогательное впечатление». Еще немного — и перед

нами двойник Джона Джарндиса. Теперь аристократ так

же хорош, как хороший простолюдин!

166 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

* * *

Что мы имеем в виду, когда говорим о форме пове-

ствования? Прежде всего это его структура, то есть

развитие некой истории, ее перипетии; выбор героев и

то, как автор их использует; их взаимосвязь, различные

темы, тематические линии и их пересечения; разные

сюжетные пертурбации с целью произвести то или иное

прямое или косвенное действие; подготовка результатов

и следствий. Короче говоря, мы имеем в виду рассчи-

танную схему произведения искусства. Это и есть струк-

тура.

Другая сторона формы — это стиль, иначе говоря, то,

как действует эта структура: это авторская манера, даже

его манерность, всяческие хитрости; и если это яркий

стиль, то какого рода образность он использует — и

насколько успешно; если автор прибегает к сравнениям,

то как он употребляет и разнообразит метафоры и

подобия — в отдельности или вместе. Действенность

стиля — это ключ к литературе, магический ключ к

Диккенсу, Гоголю, Флоберу, Толстому, ко всем великим

мастерам.

Форма (структура и стиль) = содержание; почему и

как = что. Первое, что мы отмечаем в стиле Диккенса,

это чрезвычайно эмоциональная образность, его искус-

ство возбуждать эмоциональный отклик.

1. ЯРКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ

(С РИТОРИКОЙ И БЕЗ НЕЕ)

Ослепительные вспышки образности случаются вре-

мя от времени — они не могут быть протяженными, —

и вот уже снова накапливаются прекрасные изобрази-

тельные подробности. Когда Диккенсу требуется сооб-

щить читателю некие сведения посредством беседы или

размышлений, образность, как правило, не бросается в

глаза. Но есть великолепные фрагменты, например апо-

феоз темы тумана в описании Верховного Канцлерского

суда: «День выдался под стать лорд-канцлеру, — в такой,

и только в такой вот день подобает ему здесь воссе-

дать, — и лорд-канцлер восседает сегодня с туманным

ореолом вокруг головы, в мягкой ограде из малиновых

сукон и драпировок, слушая обратившегося к нему

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 167

дородного адвоката с пышными бакенбардами и тонень-

ким голоском, читающего нескончаемое краткое изло-

жение судебного дела, и созерцая окно верхнего света,

за которым он видит туман и только туман».

«Маленький истец или ответчик, которому обещали

подарить новую игрушечную лошадку, как только дело

Джарндисов будет решено, успевал вырасти, обзаве-

стись настоящей лошадью и ускакать на тот свет». Суд

решает, что двое подопечных будут жить у своего дяди.

Это налившийся плод, результат великолепного скопле-

ния природного и человеческого тумана в первой же

главе. Таким образом, главные герои (двое подопечных

и Джарндис) представлены читателю, пока еще не на-

званные по именам, отвлеченно. Кажется, они возни-

кают из тумана, автор вырывает их оттуда, пока они не

растворились в нем вновь, и глава заканчивается.

Первое описание Чесни-Уолда и его хозяйки, леди

Дедлок, поистине гениально: «В Линкольншире насто-

ящий потоп. Мост в парке обрушился — одну его арку

подмыло и унесло паводком. Низина вокруг преврати-

лась в запруженную реку шириной в полмили, и унылые

деревья островками торчат из воды, а вода вся в пузырь-

ках — ведь дождь льет и льет день-деньской. В "усадьбе"

миледи Дедлок скука была невыносимая. Погода стояла

такая сырая, много дней и ночей напролет так лило, что

деревья, должно быть, отсырели насквозь, и когда лес-

ник подсекает и обрубает их, не слышно ни стука, ни

треска — кажется, будто топор бьет по мягкому. Олени,

наверное, промокли до костей, и там, где они проходят,

в их следах стоят лужицы. Выстрел в этом влажном

воздухе звучит глухо, а дымок из ружья ленивым облач-

ком тянется к зеленому холму с рощицей на вершине,

на фоне которого отчетливо выделяется сетка дождя.

Вид из окон в покоях миледи Дедлок напоминает то

картину, написанную свинцовой краской, то рисунок,

сделанный китайской тушью. Вазы на каменной террасе

перед домом весь день наполняются дождевой водой, и

всю ночь слышно, как она переливается через край и

падает тяжелыми каплями — кап-кап-кап — на широ-

кий настил из плитняка, исстари прозванный "Дорож-

кой призрака". В воскресенье пойдешь в церковку, что

стоит среди парка, видишь — вся она внутри заплесне-

168 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

вела, на дубовой кафедре выступил холодный пот, и

чувствуешь такой запах, такой привкус во рту, словно

входишь в склеп дедлоковских предков. Как-то раз

миледи Дедлок (женщина бездетная), глядя ранними

сумерками из своего будуара на сторожку привратника,

увидела отблеск каминного пламени на стеклах решет-

чатых окон, и дым, поднимающийся из трубы, и жен-

щину, догоняющую ребенка, который выбежал под

дождем к калитке навстречу мужчине в клеенчатом

плаще, блестящем от влаги, — увидела и потеряла ду-

шевное спокойствие. И миледи Дедлок теперь говорит,

что все это ей "до смерти надоело"». Дождь в Чесни-

 — это деревенский двойник лондонского тумана;

а ребенок привратника — предвестие детской темы.

Когда мистер Бойторн встречает Эстер и ее друзей,

следует восхитительное описание сонного, залитого

солнцем городка: «Близился вечер, когда мы въехали в

город, где нам предстояло выйти из пассажирской ка-

реты, — невзрачный городок со шпилем на церковной

колокольне, рыночной площадью, каменной часовен-

кой на этой площади, единственной улицей, ярко осве-

щенной солнцем, прудом, в который, ища прохлады,

забрела старая кляча, и очень немногочисленными оби-

тателями, которые от нечего делать полеживали или

стояли сложа руки в холодке, отыскав где-нибудь не-

множко тени. После шелеста листьев, сопровождавшего

нас всю дорогу, после окаймлявших ее волнующихся

хлебов этот городишко показался нам самым душным и

сонным из всех захолустных городков Англии».

Заболев оспой, Эстер испытывает мучительные ощу-

щения: «Смею ли я рассказать о тех, еще более тяжелых

днях, когда в огромном темном пространстве мне мере-

щился какой-то пылающий круг — не то ожерелье, не

то кольцо, не то замкнутая цепь звезд, одним из звеньев

которой была я! То были дни, когда я молилась лишь о

том, чтобы вырваться из круга, — так необъяснимо

страшно и мучительно было чувствовать себя частицей

этого ужасного видения!»

Когда Эстер посылает Чарли за письмом к мистеру

Джарндису, описание дома дает практический резуль-

тат; дом

 действует:

 «Когда настал назначенный им

вечер, я, как только осталась одна, сказала Чарли: