Файл: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с.pdf

360 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

бавиться от мысли, что это Грегор. В том-то и состоит

наше несчастье, что мы долго верили в это. Но какой

же он Грегор? Будь он Грегор, он давно бы понял, что

люди не могут жить вместе с таким животным, и сам

ушел бы. Тогда бы у нас не было брата, но зато мы могли

бы по-прежнему жить и чтить его память. А так это

животное преследует нас, прогоняет жильцов, явно хо-

чет занять всю квартиру и выбросить нас на улицу».

То, что он исчез как человеческое существо и как

брат, а теперь должен исчезнуть как жук, стало смер-

тельным ударом для Грегора. Слабый и искалеченный,

он с огромным трудом уползает в свою комнату. В две-

рях он оборачивается, и последний его взгляд падает на

спящую мать. «Как только он оказался в своей комнате,

дверь поспешно захлопнули, заперли на задвижку, а

потом и на ключ. Внезапного шума, раздавшегося сзади,

Грегор испугался так, что у него подкосились лапки. Это

сестра так спешила. Она уже стояла наготове, потом

легко метнулась вперед — Грегор даже не слышал, как

она подошла, — и, крикнув родителям: "Наконец-

то!" — повернула ключ в замке». Очутившись в темноте,

Грегор обнаруживает, что больше не может двигаться и,

хотя ему больно, боль как будто уже проходит. «Сгнив-

шего яблока в спине и образовавшегося вокруг него

воспаления, которое успело покрыться пылью, он уже

почти не ощущал. О своей семье он думал с нежностью

и любовью. Он тоже считал, что должен исчезнуть,

считал, пожалуй, еще решительней, чем сестра. В этом

состоянии чистого и мирного раздумья он пребывал до

тех пор, пока башенные часы не пробили три часа ночи.

Когда за окном все посветлело, он еще жил. Потом

голова его помимо его воли совсем опустилась, и он

слабо вздохнул в последний раз».

Сцена VTH. Грегор мертв; утром служанка находит

высохшее тело, и семью насекомых охватывает могучее,

теплое чувство облегчения. Эту грань истории надо

рассматривать внимательно и любовно. Грегор — чело-

век в обличье насекомого;

 родичи — насекомые в

человеческом облике. Грегор умер, и насекомые их

души сразу ощущают, что теперь можно радоваться

ФРАНЦ КАФКА 361

«Зайди к нам на минутку, Грета, — сказала госпожа

Замза с печальной улыбкой, и Грета, не переставая

оглядываться на труп, пошла за родителями в спальню»

1

.

Служанка распахивает окно настежь, в уличном воз-

духе уже чувствуется тепло: на исходе март, и насекомые

пробуждаются от спячки.

Сцена IX. Чудесная картинка: жильцы угрюмо тре-

буют завтрак, а вместо этого им предъявляют труп

Грегора. «Они вошли туда и в уже совсем светлой

комнате обступили труп Грегора, спрятав руки в карма-

нах потертых своих пиджаков». Какое слово здесь клю-

чевое?

 Потертые

 — на солнечном свету. Как в сказке,

как в счастливом конце сказки, злые чары рассеиваются

со смертью волшебника. Становится явным убожество

жильцов, в них нет уже ничего грозного, — семейство

же Замза, наоборот, воспряло, исполнилось буйной

жизненной силы, диктует условия. Сцена заканчивается

повтором темы лестницы. Прежде в замедленном темпе

по лестнице отступал управляющий, цепляясь за пери-

ла. Сейчас г-н Замза велит присмиревшим жильцам

покинуть квартиру. «В передней все три жильца сняли

с вешалки шляпы, вытащили из подставки для трос-

тей трости, молча поклонились и покинули квартиру».

Спускаются — три бородатых жильца, автоматы, завод-

ные куклы, а семейство Замза, облокотясь на перила,

наблюдает за их отбытием. Марши уходящей вниз лест-

ницы, так сказать, моделируют членистые ножки насе-

комого, а жильцы, то исчезая, то появляясь опять,

спускаются все ниже и ниже, с площадки на площадку,

с сустава на сустав. В какой-то точке с ними встречается

подручный мясника: сперва он виден внизу и поднима-

ется им навстречу, а потом оказывается высоко над

ними — гордо выпрямившийся, с корзиной на голове,

полной красных бифштексов и сочных потрохов — сы-

рого красного мяса, плодилища блестящих жирных мух.

Сцена X. Последняя сцена великолепна в своей

иронической простоте. Весеннее солнце светит на се-

 В экземпляре «Превращения» с пометками В. Н. указано, что

после смерти Грегора нет ни «отца», ни «матери», а только «г-н Замза»

и «г-жа Замза». —

 Фр. Б.

362 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

стру и родителей, пишущих — каллиграфия, членистые

ножки, радостные лапки, три насекомых пишут три

письма — объяснительные записки своим начальникам.

«Они решили посвятить сегодняшний день отдыху и

прогулке; они не только заслуживали этого перерыва в

работе, он был им просто необходим». Служанка, закон-

чив утренние труды, уходит и с добродушным смешком

говорит им: «Насчет того, как убрать это, можете не

беспокоиться. Уже все в порядке». Госпожа Замза и

Грета с сосредоточенным видом снова склонились над

своими письмами, а господин Замза, видя, что служанка

намеревается рассказать все в подробностях, остановил

ее решительным движение руки. <...>

«— Вечером она будет уволена, — сказал господин

Замза; но не получил ответа ни от жены, ни от дочери,

ибо служанка нарушила их едва обретенный покой. Они

поднялись, подошли к окну и, обнявшись, остановились

там. Господин Замза повернулся на стуле в их сторону

и несколько мгновений молча глядел на них. Затем он

воскликнул:

— Подите же сюда! Забудьте наконец старое. И хоть

немного подумайте обо мне.

Женщины тотчас повиновались, поспешили к нему,

приласкали его и быстро закончили свои письма.

Затем они покинули квартиру все вместе, чего уже

много месяцев не делали, и поехали на трамвае за город.

Вагон, в котором они сидели одни, был полон теплого

солнца. Удобно откинувшись на своих сиденьях, они

обсуждали виды на будущее, каковые при ближайшем

рассмотрении оказались совсем не плохими, ибо служ-

ба, о которой они друг друга до сих пор, собственно, и

не спрашивали, была у всех у них на редкость удобная,

а главное — она многое обещала в дальнейшем. Самым

существенным образом улучшить их положение легко

могла сейчас, конечно, перемена квартиры; они решили

снять меньшую и более дешевую, но зато более уютную

и вообще более подходящую квартиру, чем теперешняя,

которую выбрал еще Грегор. Когда они так беседовали,

господину и госпоже Замзе при виде их все более

оживлявшейся дочери почти одновременно подумалось,

что, несмотря на все горести, покрывшие бледностью ее

щеки, она за последнее время расцвела и стала пышной

ФРАНЦ КАФКА 363

красавицей. Приумолкнув и почти безотчетно перейдя

на язык взглядов, они думали о том, что вот и пришло

время подыскать ей хорошего мужа. И как бы в утверж-

дение их новых мечтаний и прекрасных намерений, дочь

первая поднялась в конце их поездки и выпрямила свое

молодое тело»

1

.

* * *

Подытожим основные темы рассказа.

1. Значительную роль в рассказе играет число три.

Рассказ разделен на три части. В комнате

 три

двери. Его семья состоит из трех человек. По ходу

рассказа появляются три служанки. У трех жильцов три

бороды. Три Замзы пишут три письма. Я опасаюсь чрез-

мерно педалировать значение символов, ибо, как только

вы отрываете символ от художественного ядра текста,

он перестает вас радовать. Причина в том, что есть

художественные символы и есть банальные, надуман-

ные и даже дурацкие символы. Вы встретите немало

таких глупых символов в психоаналитических и мифо-

логических трактовках произведений Кафки — в мод-

ной смеси секса с мифологией, столь привлекающей

посредственные умы. Другими словами, символы могут

быть подлинными, а могут быть банальными и глупыми.

Абстрактное символическое значение истинно художе-

ственного произведения никогда не должно превалиро-

вать над прекрасной пламенеющей жизнью.

Так что акцент на числе три в «Превращении» имеет

скорее эмблематический или геральдический характер,

нежели символический. В сущности, роль его — техни-

ческая. Троица, триплет, триада, триптих — очевидные

формы искусства, как, например, три картины: юность,

зрелость, старость — или любой другой троичный, трех-

частный сюжет. Триптих означает строенную картину

или рельеф — и как раз такого эффекта достигает Каф-

ка, давая, например, три комнаты в начале рассказа —

гостиную, комнату Грегора и комнату сестры, с комна-

той Грегора в центре. Кроме того, трехчастное строение

 В экземпляре «Превращения» с пометками В. Н.: «С Грегором

умерла душа; восторжествовало здоровое молодое животное. Паразиты

отъелись на Грегоре». —

 Фр. Б.

364 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

ассоциируется с тремя актами пьесы. И наконец, надо

отметить, что фантазия Кафки сугубо логична; что мо-

жет быть родственнее логике, чем триада:

 Так что оставим кафкианскому символу

«три» только эстетическое и логическое значения и

полностью забудем обо всем, что вычитывают у него

сексуальные мифологи под руководством венского ша-

мана.

2. Другая тематическая линия — это линия дверей,

отворяющихся и затворяющихся, — она пронизывает

весь рассказ.

3. Третья тематическая линия — подъемы и спады в

благополучии семьи Замза: тонкий баланс между их

процветанием и отчаянно жалким состоянием Грегора.

Есть и другие, второстепенные темы, но для понима-

ния рассказа существенны только эти.

Обратите внимание на стиль Кафки. Ясность его

речи, точная и строгая интонация разительно контрас-

тируют с кошмарным содержанием рассказа. Его резкое,

черно-белое письмо не украшено никакими поэтичес-

кими метафорами. Прозрачность его языка подчерки-

вает сумрачное богатство его фантазии. Контраст и

единство, стиль и содержание, манера и материал слиты;

в нерасторжимое целое.