Добавлен: 11.12.2023
Просмотров: 527
Скачиваний: 4
Под влиянием романтизма.
В начале 1805 года под псевдонимом Бонавентура вышла книга Шеллинга «Ночныебдения»всерии«Журналновыхнемецкихоригинальныхроманов»,выпускавшейсясаксонскимиздательством«Динеман».Первоначальнонанеенеобратиливнимание,тольковнашемвекеонаобрелаширокуюизвестность:внейувиделипредвосхищениепрозыэкспрессионистов, Кафки, Гессе. В прошлом столетии она была издана три,в нынешнем –двадцатьтри.Унасэтакнигастраннымобразомпочтинеизвестна.Лишьв1980годувдвухтомнике«Избранная проза немецких романтиков» впервые появились отрывки из нее. В академическойпятитомной«историинемецкойлитературы»она даже и не упоминается. Молчат о ней инашиисследователинемецкогоромантизма.Работавызваласпорыво–первыхоееавторстве,аво-вторыховзглядахавтора,егонастроении:«ЗрелыйШеллинг1804года,выступающийвстрогом научно академическом облике, а зените своей славы, аристократдуха, принадлежащий к вершинам идеалистической эпохи,устремленный наумозрительноеобследованиятайнвысшегохудожественноготворчества,…немогиметьделосмолодымиздателем». И далее: «Разве можно найти у Шеллинга взгляд на мир и на жизнь Боновентуры?Обнаружимлимыунегохотябыследтойотчаяннойразорванностиидисгармонии,мрачногопессимизмаинигилизма,отвращениекмируипрезрениеклюдям«Ночныхбдений»?Но книга эта отнюдь не нигилистична
, как это может показаться на первый взгляд. В ней можно обнаружить социальную критику, сатиру, пародию, мрачное раздражение – все, что угодно, только не нигилизм. Начиная с первой новеллы – об умирающем атеисте и злобном священнике – и вплоть до последней сцены на кладбище, где трижды повторено
«Ничто» относящиеся только к попытке воскресить бренную оболочку человека, его «роль», автор не ставит под сомнение существование вечного, нетленного в человеческом Я, незыблемых ценностей.
Под влиянием романтизма Шеллинг, ранее устремлен в натурфилософию, обращается в искусство. Принадлежа Иеньскому кружку, с самого начала находился в своеобразной оппозиции к главным его представителям. В «Ночных бдениях» заметна и близость к романтизму, и стремление преодолеть его, показать со смешной стороны, пародировать его, а на жизнь взглянуть трезвыми глазами.
Для Шеллинга как автора не характерна, какая – то одна, раз навсегда найденная манера. Он всегда искал, экспериментировал. Причем, испытав себя в какой – либо новой литературной форме, он никогда к ней не возвращался, искал новое, не отрекаясь, впрочем, от содеянного.
Как относится философия искусства, к эстетике романтизма? Над этим невольно задумаешься, начиная читать «Философию искусства». Если отвлечься от особенностей, связанных с личностью того или иного романтика, то в целом романтизм в эстетике можно свести к трем культам – культ
искусства, культ природы, культ творческой индивидуальности.
Искусство для романтиков – высшая форма духовной деятельности, превосходящая и рассудок и разум. Поэзия – героиня философии, философия – теория поэзии, говорил Новалис. Он был убежден, что в будущем люди будут читать только художественную литературу. Поэт постигает природу лучше, чем ученый.
Ибо поэзия непосредственно вытекает из природы. Природа неисчерпаема, она богаче и сложнее, чем знает о ней наука. Поэтому поэт – романтик, говоря о природе, имеет в виду нечто большее, чем понимает под природой обычный человек, он поклоняется в природе чему
- то таинственному, неизведанному, по сути дела, сверхприродному.
Такой природно-сверхъестественной силой представился романтикам творческий дар художника. Художник – бессознательное орудие высшей силы. Он принадлежит своему произведению, а не оно ему.
Шеллинг принимает все эти три позиции. Но с существенными оговорками и поправками. Да, искусство высшая духовная потенция, но это не значит, что в голове философа должен царить художественный беспорядок. Философия – наука и не наука одновременно. Как не наука она апеллирует к созерцанию и воображению, как наука она требует системы. Метод конструирования, построения системы, который оправдал себя в натур философии, Шеллинг пытается применить и к
философии искусства. Определить понятия, – значит, указать его место в системе мироздания. «Конструировать искусство, – значит, определить его место в универсуме. Определение этого места есть единственная дефиниция искусства». Здесь Шеллинг не романтик, а непосредственный предшественник врага и критика романтизма Гегеля.
Шеллинг сопоставляет логические взгляды на искусство с историческим, говорит о противоположности античного и современного ему искусства. «Было бы существенным недостатком в конструировании, если бы мы не обратили внимания на это и в отношении каждой отдельной формы искусства. Но ввиду того, что эта противоположность рассматривается лишь, как исключительно формальная, то конструирование сводится именно к отрицанию или снятию. Исходя, из этой противоположности, мы вместе с тем будем непосредственно учитывать историческую сторону искусства и сможем надеяться, только этим придать нашему конструированию в целом окончательную завершенность».
Что касается романтического культа природы, Шеллинг вполне разделял его. Мы знаем пристрастие Шеллинга к органическому, к живому.
Нравственность надприродна это божественная искра, зажженная непосредственно в человеке, в его сознании. Шеллинг полон пристрастия к природе, но не может забыть уроков Канта. И перечеркнуть сознательный момент в творчестве художника он также не может. Творчество – единство