Файл: ОТВЕТЫ по истории психологииу.doc

В 30-е гг. оценки психоанализа становятся однозначно негативными. Психоанализу “инкриминируется” различные “грехи” и ошибки. Отчасти это совпадает по времени с началом преследований Л. Троцкого, который часто одобрительно отзывался о психоанализе. Указанная кампания завершилась изгнанием психоанализа из отечественной психологической теории и практики. Каждое обращение к идеям психоанализа в 30-е гг. воспринимается как опасное, политически преследуемое. Эта тенденция сохранится в отечественной психологии на многие годы.

Трагедия прикладной психологии в России в 30-е гг. К середине 30-х гг. были разгромлены также прикладные области психологии, прежде всего, психотехника и педология.

Нападки на психотехнику началось в конце 20-х гг. В начале 30-х гг. они еще более усилились. Руководителям психотехнических обществ вменяется в вину “идеологическое мировоззрение”, различные “уклоны” в исследовательской и практической работе, связи с Троцким. В 1935 г. арестован и впоследствии расстрелян лидер направления И.А. Шпильрейн, на его учеников и коллег начинаются широкомасштабные гонения. Психотехническое движение в России сворачивает свою деятельность.

Одновременно проводится кампания против педологии. Моральное и физическое уничтожение большевиков “старой гвардии” (Н.К. Крупская, Н.Н. Бухарин, Луначарский) отразилось на отношении к научному направлению, с которым их имена ассоциировались. Также педология не выполнила ожидавшейся от нее задачи научной поддержки советской идеологии. Многочисленные исследования давали “идеологически неправильные” результаты, например, в сравнительном исследовании коэффициента интеллектуальности советских и американских школьников последние продемонстрировали более высокие показатели, сравнительное исследование детей разного социального происхождения показало, что дети из рабочих семей отстают в умственном и физическом развитии от сверстников из семей интеллигенции и т.п. Определенную роль в судьбе педологии сыграл тот факт, что огромное число педологов практиков было слабо подготовлено и зачастую компрометировало науку в глазах общественности.

В 1936 г. выходит постановление ЦК ВКП(б) “О педологических извращениях в системе Наркомпроса”, которое характеризует педологию как классово-враждебную лженауку. Последовавшие за этим научные и административные санкции в отношении ряда ведущих психологов и педологов привели к исчезновению педологии. Запрещение педологии и психотехники сказалось на развитии различных отраслей психологической науки в СССР – детской и педагогической психологии, психологии труда и социальной психологии.

В заключение укажем важнейшие теоретические достижения советской психологии в 20-30-е гг.:

1. Рассмотрение психики как функции, свойства человеческого мозга. (Начато в работах Сеченова, Павлова, Бехтерева, Ухтомского, продолжено трудами Корнилова.)

2. Признание эволюционно-стадиального характера развития психики (Блонский).

3. Рассмотрение человека в качестве активного деятеля в окружающей его среде (М.Я. Басов).

4. Признание культурно-исторической обусловленности процесса развития психики (Выготский).

Лекция 32. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Л.С. ВЫГОТСКОГО.

Вопросы лекции:

1. Развитие психических функций в онтогенезе.

2. Мышление и речь. Формирование понятий.

3. Развитие и обучение. Дефектология.

Введение. Феномен Л.С. Выготского. Чтобы понять “феномен Выготского”, необходимо выделить в его творчестве два аспекта. Во-первых, Выготский явился крупнейшим практическим психологом, основавшим собственную школу психологов- практиков. Его гипотезы подтверждаются в исследованиях его последователей, его методики и найденные им психологические факты считаются психологической классикой. Во-вторых, в творчестве Выготского существует еще один важнейший аспект – теоретико-методологический. Являясь одним из крупнейших психологов-теоретиков ХХ в., он опередил свое время и его труды остаются актуальными до сих пор. Его конкретные практические исследования были лишь первым этапом реализации его же теоретико-методологической программы.

Творчество Льва Семеновича Выготского определяется, в значительной степени, временем, в котором он жил и работал. Начало ХХ в. характеризуется крупнейшими переменами в мировой психологической науке. Смена объекта исследований, изменение методологических оснований науки, “раздробление” единой психологической науки на множество различных школ и направлений способствовало тому, что старая субъективно-эмпирическая психология сознания все больше сходила на нет. Российская психология того времени остро нуждалась в изменениях.

Выготский был первым, кто поставил вопрос о необходимости конкретно-психологического изучения сознания. Сознание необходимо рассматривать не как “сцену”, на которой выступают психические функции, не как общего “хозяина” психических функций (точка зрения традиционной психологи), а как психологическую реальность, играющую важнейшую роль во всей жизнедеятельности человека. В основу новой психологии науки ложится философски-методологическая теория среднего уровня и понятие практической деятельности человека. Именно в сфере практической деятельности скрыты основные закономерности и исходные единицы психической жизни человека.

Развитие психических функций в онтогенезе. Основная гипотеза культурно-исторической теории звучала следующим образом: психические процессы человека опосредуются своеобразными психическими орудиями, подобно тому, как труд опосредуется орудиями труда.

Согласно Выготскому, в психологических процессах человека следует различать два уровня: первый – “разум (= психический процесс), предоставленный самому себе”, второй – разум (= психический процесс), вооруженный орудиями и вспомогательными средствами. При этом в психической сфере человека (как, впрочем, и в практической) решающее значение имеет второй, “орудийный” уровень.

В практическом плане данная гипотеза предлагает новое решение проблемы отношения высших и низших психических функций. Низшие, элементарные психические функции (механическая память, непроизвольное внимание, образное мышление) связываются с фазой натуральных психических процессов (первый уровень), высшие психические функции – с фазой опосредованных, “культурных” психических процессов (второй уровень).

При такой постановке задачи центральным становится вопрос о психологических орудиях: что они из себя представляют и каков механизм опосредования? Для ответа на этот вопрос Выготский поставил эксперимент с больным болезнью Паркинсона, страдавшим тремором. Больному дали словесный приказ идти, на который он реагировал лишь усилением тремора. Затем перед ним разложили листы бумаги и повторили приказ. Тремор уменьшился и больной смог идти по разложенным листкам. Выготский объясняя этот опыт, говорил, что перед больным находились два рада стимулов – словесные приказы и бумажные листки. Именно второй ряд стимулов выступил как средство управления поведением; поэтому Выготский назвал его стимулом-средством.

Что может выступать как стимул-средство, опосредующее психические функции? - Таковыми являются, без сомнения, язык, все формы нумерации и счисления, мнемотехнические приспособления, алгебраическая символика, произведения искусства, схемы, условные знаки и т.п. Что общего у всех этих объектов? - Во-первых, все они созданы человеком искусственно и представляют собой элементы культуры. Во-вторых, первоначально все стимулы-средства были “повернуты” вовне, к партнеру, и лишь затем “оборачиваются” но себя, то есть становятся для человека средствами управления собственными психическими процессами. Далее происходит “вращивание” стимула внутрь: психическая функция опосредуется изнутри, и отпадает необходимость во внешнем стимуле-средстве (“детский” счет “на палочках” становится “взрослым” устным счетом, запоминание с опорой на картинки превращается в свободное запоминание и т.п.). Весь этот процесс от начала до конца Выготский называл “полным кругом культурно-исторического развития психической функции”.

Эти опыты приводят Выготского к необходимости изучения проблемы интериоризации, перевода первоначального внешнего практического действия, процесса во “внутренний план”. По Выготскому, человеческое сознание только и складывается в процессе интериоризации, никакого “изначально асоциального” сознания не существует ни филогенетически, ни онтогенетически. Так благодаря опосредованию психическими орудиями меняет весь психический процесс, перестраивается его структура.

Позднее Выготский пришел к выводу, что в процессе развития психических функций психологические орудия выступают в качестве носителей определенных значений. Это изменило терминологию – психологические орудия или стимулы-средства превратились в знаки (“имеющие значение”). Посредством этих знаков (“культурных знаков”) индивид организует свое поведение, научается произвольно управлять им. Подобно орудиям труда, они выступают в качстве среднего члена между деятельностью человека и внешним миром, опосредуют отношения между ними. Однако если орудия труда направлены на объект, преобразуя его соответственно сознательно поставленной цели, то знаки ничего не меняют в объекте, а служат средством воздействия субъекта на самого себя, на собственную психику. Благодаря знакам психическая структура личности радикально преобразуется, приобретает качественно новый характер. То, что в дознаковый период было непроизвольным (восприятие, внимание, память), становится в процессе использования знаков все в большей степени произвольным.

Так складываются два уровня организации психических функций. Над натуральным, низшим, непроизвольным (общим для животных и человека) уровнем надстраивается культурный, высший, произвольный. Появление этого второго уровня трактовалось Выготским как продукт общественно-исторического развития, создания особой социальной среды, под влиянием которой человеческое существо находится с момента рождения.

Мышление и речь. Формирование понятий. Дальнейшие исследования Выготского касались изучения явлений опосредования на примере функции мышления, и в частности, отношений мышления и речи.

Известно, что мышление тесно связано с речью. Некоторые психологи (например, Дж. Уотсон) делали вывод, что мышление просто сводится к внутренней речи. При этом онтогенез можно представить следующим образом: громкая речь – шепот – внутренняя речь. Однако исследования вюрцбургской школы в начале ХХ в. показали, что мышление и речь далеко не всегда совпадают.

В соответствии с логикой своей концепции Выготский предполагает, что речь является психическим орудием, опосредующим мышление на его ранних стадиях. В своей книге “Психология подростка” (1931) Выготский так резюмирует свою исходную позицию: речь как система знаков становится основным средством мышления и всех высших психических функций, основным средством построения личности. Таким образом, речевые знаки (социальные по своей природе) лежат в основе личности, ее мышления, воли и т.д.

Нечто похожее должно существовать и в онтогенезе. В 28 – 30 гг. Выготский исследовал мышление и речь у детей. В своих трудах он много полемизировал с Ж. Пиаже. Пиаже истолковывал эгоцентрическую речь как проявление якобы изначально присущей ребенку асоциальности. В дальнейшем, по мере социализации ребенка, эгоцентрическая речь постепенно отмирает.

Выготский в своих исследованиях показывал, что дело обстоит как раз наоборот. Эгоцентрическая речь изначально социальна. Она является важнейшим средством мышления, рождающегося во внешней, предметной деятельности ребенка. Вербальное мышление складывается по мере интериоризации деятельности; эгоцентрическая речь при этом не отмирает, а становится внутренней речью.

Дальнейшие исследования мышления и речи в онтогенезе приводят Выготского к проблеме формирования понятий у детей. Опыты в этой области позволили ему выдвинуть ряд этапов в развитии понятия (а вместе с ним – и значения слова) у ребенка.

Первый этап (младший дошкольный возраст) – этап синкретических образований. На этом этапе слово не имеет существенного значения. Фигуры объединяются по случайным признакам (пространственная близость и т.п.).

Второй этап – этап комплексов. Ребенок объединяет предметы на основе непосредственного чувственного опыта, но сообразно фактическим связям. В процессе возникновения комплекса эти связи как основания группировки постоянно меняются, как бы “скользят”. На этой стадии дети еще не могут рассматривать какой-либо признак или зависимость предметов вне конкретной ситуации. В образовании комплексов важную роль играет словесный знак. Особая форма комплексов – псевдопонятия. По внешним особенностям обобщения это понятия, но по типу процесса, приводящего к обобщению это комплексы.

Третий этап – собственно понятия. Они образуются на основе отбора группы предметов, объединенных по единому признаку, путем его абстрагирования, а затем, последующего синтеза выделенных признаков. Решающую роль в образовании понятия играет слово как средство направления внимания на соответствующий признак, как средство абстрагирования.