Файл: КНИГОВЕДЕНИЕ.pdf

активности.

С читательским интересом тесно смыкаются такие понятия, как «читательская направленность» и «читательская установка».

«ЧИТАТЕЛЬСКАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ» — динамическая система отношений личности, группы или общества к чтению произведений печати, определяет избирательность читательской активности и проявляется в потребности в чтении, читательских интересах и установках, устойчивых мотивах чтения» [10].

«ЧИТАТЕЛЬСКАЯ УСТАНОВКА» — компонент читательской направленности целостное психологическое состояние личности (группы, общества), выражающееся в готовности реагировать определенным образом на произведения печати: выбирать их, читать, воспринимать, оценивать под определенным углом зрения» [10].

В структуре книговедческих знаний существует «ПСИХОЛОГИЯ ЧИТАТЕЛЯ». Это научная дисциплина, изучающая структуру читательской психологии, природу и закономерности ее основных направлений (потребность в чтении, читательские интересы, установки, мысли и т.д.): факторы ее формирования и воспитания, типологию читателей, социально-психологические особенности читательских групп и аудиторий [10].

Понятие «ВОСПРИЯТИЕ» отражает позицию читателя, оно указывает, что читатель «берет» произведение (книгу) как предмет, который ему дают. Известно, что автор создает свое произведение «не в белый свет». Он хочет видеть соучастника в своем литературном творчестве. Это всегда послание определенному кругу людей. При этом, какими бы качественными характеристиками ни обладала книга, они, эти качества могут обнаруживать свое действие не сами по себе, а через посредство читателя, который их воспринимает. Если читатели пришли к единому мнению относительно достоинств той или иной книги, свои оценки они обосновывают по-разному. Одно и то же произведение по-разному воспринимается читателем при перечитывании, что обусловлено не только произведением, но и особенностями читателя. При этом книга представляет объективную, а читатель — субъективную сторону отношений, возникающих в таком виде человеческой деятельности

— как чтение. В научной литературе дано следующее определение: «ВОСПРИЯТИЕ ЛИТЕРАТУРЫ» — это сложная психическая деятельность читателя, осуществляемая в процессе чтения и направленная на отражение содержания и формы произведения художественной литературы. Применительно к другим видам литературы чаще используется термин «понимание» [10].

«ПОНИМАНИЕ ТЕКСТА» — это умственная деятельность, в результате которой содержание текста становится освоенным читающим. Понимание текста зависит как от объектных факторов — структуры текста, степени его сложности, — так и субъективных — уровня развития читателя и объема, глубины знаний о предмете. Свойства понимания текста: глубина, отчетливость, полнота осмысления. Относительно художественной литературы понимание текста рассматривается как исходный компонент сложного процесса восприятия»

[10].

Преобразуя произведение для самого себя, читатель раскрывает его возможности и одновременно изменяется сам. Раскрывая возможности, заложенные в произведении, он одновременно раскрывает свои собственные и таким образом, он испытывает воздействие книги на себе.

Понятие «ВОЗДЕЙСТВИЕ», наоборот, акцентирует сторону, связанную с произведением в момент, когда оно воспринимается, «вбирает» в себя читателя, воздействует на него. Книга это то, что воздействует, читатель — это то, на кого воздействуют, и те процессы, которые происходят в нем в момент чтения и после него. Таким образом, чтение — особая форма взаимосвязи книги и читателя, обе стороны которой переплетаются друг с другом.

Все перечисленные понятия касаются в основном проблем использования книги читателем, то есть распространения определенных идей в обществе. При изучении книги в

12

ее взаимосвязи с читателем содержание книги не может быть описано схематически книговедом, поскольку оно существует лишь в сознании автора и читателя.

Большинство дисциплин книговедческого цикла связаны достаточно тесно с читателеведением. Это и библиотековедение и редакционно-издательское дело, и книжная торговля, и библиографоведение.

Некоторые проблемы читателя и чтения вообще невозможно исследовать без учета понятий и методов других дисциплин книговедческого цикла. Например, изучая читательские проблемы, необходимо выяснить роль материальных компонентов книги в процессе чтения (шрифт, типографская структура текста, художественное оформление) и значение инстуционных факторов в создании книжного рынка (структура и характер издательского дела, предложение книг, их цена, доступность книжных магазинов и библиотек, клубов книги и читателей, разных форм библиофильства, которое выражается не только в собирании книг, но и участии в их создании, распространении, описании, а также во всестороннем их использовании). Издаваемая ЮНЕСКО серия «Исследование книги и чтения» обосновывает комплексный подход к этой проблеме: от автора и издателя до читателя книги.

Таким образом, объектом книговедения является книга и книговедческие процессы: создание, обращение и восприятие книги, а также результаты этих процессов, проявляющиеся в обществе. Следовательно, объект книговедения можно свести к формуле «книга — читатель». Наука о читателе ориентирована на исследование взаимосвязи содержания, заключенного в книге и читателя. Именно в таком аспекте книговедение рассматривает процессы создания, распространения и восприятия произведений печати. Следовательно, читательская проблематика является неотъемлемой частью книговедения. Книговед, в первую очередь, исследует те элементы названных процессов, которые определяют структуру и реальную или потенциальную функцию книги. Он анализирует не технические или экономические процессы, как таковые, а их результаты. Книговед не изучает полиграфические проблемы, относящиеся к технологии, или проблемы книготоргового оборота, относящиеся к экономике. В книговедении изучается деятельность людей и организаций, участвующих в производстве, распространении и пользовании книгой с точки зрения их функций в книговедческих процессах. Наука о книге изучает не организацию труда в типографии (это тема организации и управления полиграфическим предприятием), а, продукт этого труда.

Как видим, очень сложно строго разграничить предмет книговедения от компетенции других наук. В таких случаях очень продуктивны мультидисциплинарные связи.

Наиболее важный объект исследования в книговедении, как это было доказано выше, адресат книги: читатель. Но это не значит, что некоторые аспекты читательских процессов одновременно не могут быть предметом других наук, где эти аспекты — главный продукт. Изучение читателя и чтения входят в социологию, психологию, литературоведение, педагогику, историю и т. д.

Рассмотрим связи с некоторыми из этих наук более подробно.

Вопросы к главе

1.Назовите объект книговедения.

2.Раскройте систему книговедческих знаний.

3.Сформулируйте, что такое «функциональный подход» в книговедении.

4.Раскройте термин «читателеведение». Покажите особенности этого определения, данные Е. Н. Баренбаумом, В. П. Талововым, К. Мигонем, Б. Г. Умновым.

5.Раскройте специфику термина «чтение» с позиции книговедения.

6.Раскройте содержание термина «социология чтения». Назовите основные функции

13

социологии чтения.

7.Раскройте понятие «психология чтения», а также связанных с ним понятий: «потребность в чтении», «цели чтения», «мотивы чтения».

8.Раскройте понятие «история чтения».

9.Раскройте понятие «читатель» и назовите его основные виды.

10.Перечислите основные социально-психологические черты, формирующие «тип читателя».

11.Раскройте понятие «история читателя» 12.Раскройте понятия: «читательская психология» и «психология читателя». В чем

их различие?

13.Сформулируйте: что такое «читательский интерес», «читательская направленность», «читательская установка».

14.Раскройте содержание понятия «понимание текста».

15.Объясните: что такое «восприятие» и «воздействие книги», в чем их различие. 16.В чем выражаются социальный и исторический аспекты читателеведения?

Глава II. СВЯЗЬ ЧИТАТЕЛЕВЕДЕНИЯ С ДРУГИМИ НАУКАМИ

Исследовательская проблематика современного книговедения складывается на основе понятий и методов, заимствованных из таких наук, как социология, психология, литературоведение, педагогика, история и т. п. Было время, когда науку о книге сводили к библиосоциологии, библиопсихологии, библиопедагогике и ограничивали названными науками. Ныне, когда их категории полностью усвоены книговедением, неверно говорить лишь о взаимодействии науки о книге с указанными дисциплинами: применявшиеся в них книговедческие понятия фактически вошли в науку о книге и, заново сформировавшись в ней, стали ее неотъемлемой частью. Процесс наиболее отчетливо прослеживается в социологии книги, которая является не просто частью социологии, как можно было бы предполагать, исходя из названия, а проблематикой книги, исследуемой с помощью социологических методов и являющегося частью (точнее аспектом, точкой зрения, «параметром») науки о книге.

Некоторую автономию сохраняет ряд библиологических проблем, пограничных с психологией (психология чтения, восприятие текста, понимание и оценка текста, результативность чтения и т. д.), так и с социологией (социология чтения, социология профессий, связанных с книгой и т. д.), педагогикой (воспитательные аспекты работы с книгой). Проблемы обогащают книговедческую теорию и практику, что особенно заметно в читателеведении, которое изучает читателя — покупателя и библиофила, читателя — абонента библиотек. Знание социологических, психологических и педагогических факторов распространения, восприятия и усвоения книги являются главным элементом характеристики читателя. При изучении восприятия книги читателем сталкиваются, становятся пограничными интересы книговеда, литературоведа, социолога, психолога, педагога, историка, философа. Однако у книговедения четко очерчено поле исследования: оно настолько автономно, что обуславливает самостоятельную роль книговедения, выводя его из рамок вспомогательной дисциплины в числе других наук.

Это прекрасно понимали те книговеды, которые связывали читательскую проблематику с психологией (Н. А. Рубакин), социологией (Н. А. Рубакин, Д. Балика), педагогикой (Д. Балика, Д. Сакульский, Л. Быковский), литературоведением (А. И. Белецкий, В. А. Келтуялла, П. Боборыкин и др.).

Знания о процессах чтения, их влиянии на читателя можно получить благодаря применению понятийного аппарата и методов смежных наук, вследствие чего результаты взаимно дополняются и уточняются.

14

Интеграция с социологией

С позиций читателеведения представляет интерес социологическая проблематика (социология чтения, социология читателя и т. д.). Здесь наиболее полно отражается социальная обусловленность и реальная функция книги, распространяемой через библиотеки, магазины, путем межличностного общения и публикаций в периодической печати.

Как уже сказано выше, книговед оценивает произведение печати с позиции реального или потенциального читателя: что и как читает, почему читает, сколько времени отводит на чтение книг и периодических изданий, сколько денег тратит на приобретение книг; кто помогает встрече с книгой — вот лишь некоторые вопросы, возникающие при изучении читателя и чтения.

Изучение читателя — процесс многосторонний и трудоемкий, поскольку прямому наблюдению доступен физический, но не психологический аспект, а статистические данные раскрывают в основном социальные направления чтения. Мотивы, цели, манеру, потребность в чтении, чтение как процесс обучения, чтение-удовольствие и другие аспекты можно выяснить лишь с помощью социологических и психологических методов. Поэтому исследования читателя и чтения имеют прямое отношение к социологии и психологии. Отсутствие социально-психологических методов при изучении читателя и чтения могут привести к переоценке читательской деятельности индивида или группы читателей в том случае, когда факты пользования печатными источниками безотносительно к функциональным установкам читателей (покупателей) приравниваются к чтению и служат основанием для разговора о читательских интересах.

Впервые социологический подход в изучении читателей и чтения был предложен Н. А. Рубакиным: «История читающей публики — одна из интереснейших и ярких страниц из истории общественного развития». Он подчеркивал: никто так не может характеризовать степень общественного развития, степень общественной культуры общества, как уровень читающей публики в данный исторический момент [28].По существу, русский ученый первым стал изучать книги с точки зрения их восприятия различными социальными группами читателей. По его мнению условия социальной среды и характер труда являются важнейшими факторами, влияющими на чтение и восприятие прочитанного. Его программа изучения читателей была построена таким образом, чтобы получить сведения о том, какие книги и в каких слоях общества находят наиболее благоприятный отклик.

Если до Н. А. Рубакина читателя изучали «вообще», то он первым дифференцировал читателей по социальным слоям общества и выделил из «командующих и привилегированных классов».

Идеи и мысли Н. А. Рубакина учитываются и сегодня при проведении крупных социологических исследований читательской проблематики. Это прежде всего изучение отдельных читательских индивидуальностей при одновременном изучении всей массы читателей какого-либо социального слоя: выяснение особенностей жизни читателей, использование методов наблюдения, беседы, отзывов, анализ библиотечной статистики и документации. Сегодня в социологии применяется «формула Рубакина» при определении «читаемости» произведений конкретного писателя.

Н. А. Рубакин первым из книговедов начал разрабатывать типологию книги. Основой типологии он предложил сделать разработанные им принципы библиопсихологии, представляющие интерес для современных социологов и психологов чтения. Известно его утверждение, что «изучение читающей толпы в разные исторические моменты, в разных слоях общества, в разных ее проявлениях имеет громадный научный социологический интерес, не говоря уже о чисто практических выводах, которые сами собой вытекают из этого изучения. История читающей публики — это история общественного мнения, история критической и творческой мысли» [28].

15

В работах Н.А. Рубакина содержатся идеи и конкретные ценные указания о принципах, методах и организации изучения читателей. Монография «Этюды о русской читающей публике» содержит интересные и содержательные характеристики различных читательских групп дореволюционной России. В ней автор по существу подвел итоги крупного социологического изучения. Выделив читателей: а) из командующих и привилегированных классов (дворян, чиновников, духовенства, купечества, офицерства, интеллигенции); б) из «народа» (рабочих, крестьян, солдат), пользуясь этой классификацией, (основанной на социальных слоях общества), он сделал анализ каждой читательской группы, предварительно подробно охарактеризовав «книжную обстановку» в России. Получилась мрачная картина развития и состояния издательского, книготоргового и библиотечного дела того времени. В процессе характеристики читателей дан ряд прогрессивных заключений, одно из них — народ «воспитывался на отсутствии книг ... на почве книжного оскудения».

Если до Н. А. Рубакина изучали в основном недифференцированного читателя, то в последующие годы появляются попытки исследования отдельных групп читателей-рабочих и крестьян (по развитию и степени классового сознания), наблюдаются факты перехода от односторонних статистических наблюдений к разностороннему изучению читателей многими методами, с учетом условий труда и быта населения.

Идеи великого читателеведа были широко использованы О. В. Кайдановой, руководителем Тифлисской женской воскресной школы, в которой специальный кружок изучил читательские интересы таких социальных групп, как рабочие, ремесленники, кустари, солдаты, «лица интеллигентных профессий», учащиеся начальных и средних учебных заведений.

Можно привести и другие примеры, скажем работу петербургских Смоленских вечерних классов (первая половина 90-х гг. ХIХ в.). Здесь контингент учащихся состоял из рабочих и работниц текстильных, машиностроительных и иных фабрик и заводов, а изучение читателей велось в тесной связи с культурно-просветительской, пропагандистской

иагитационной работой, служащей развитию классового самосознания.

Впоследующие годы именно социологические исследования читателей и чтения конкретных социальных групп получили наибольшее распространение.

Большой вклад в разработку идей социологического изучения читателей и чтения внес М. Н. Куфаев. В работе «Книга в процессе общения» он говорит, что в ней (книге) существует два начала — индивидуальное и социальное, которые сливаются в ней, и слияние это происходит в материальной сущности книги, в циркуляции книги, в процессе книжного общения людей [20].

Оригинальны высказанные М. Н. Куфаевым мысли о социальности слова, письма, даже шрифта книги. «Видимые знаки, — пишет М. Н. Куфаев, — печатный или рукописный шрифт... являются социальными жестами, выработанными в человеческом коллективе и принятыми его традицией». И далее: «Общение в книжном процессе носит... социальный характер, сообщается в книге автор и читающая среда». Он был убежден в «материальном характере» процесса книжного общения, утверждая, что книга в процессе чтения возбуждает мысль читателя, связанную с воспринимаемым материальным выражением мысли автора, слитую со словами книги.

М. Н. Куфаев подчеркивает еще один социальный аспект: «...читатель иногда, в процессе нормального чтения и в результате преломления своего Я в книге, общается в этой самой книге, написанной индивидуальным автором, не с ним, не с индивидуальностью, а с социальным, с коллективом, со средой, к которой принадлежит автор» [19].

Вопрос о «классовом» восприятии литературных произведений затрагивается в работах И. Кубикова и П. Н. Сакулина.

Но настоящий размах получил социологический подход в читательской проблематике в 20-е годы XX века, когда проводились исследования структуры отдельных читательских групп нового общества в связи с вопросами труда, заработанной платы, экономического и

16