Файл: Венгер. История СР.doc

В 1601 г. новая социальная политика получила окончательное оформление. Закон 1601 г. детально определил принципы помощи беднякам и методы финансирования системы социальной помощи посредством сбора специальных налогов. В итоге в основу английской системы помощи было заложено сочетание трех базовых принципов: организованную помощь беднякам, меры по созданию рабочих мест и репрессии против бродяг.

В 1547 г. в Лондоне создается фонд для помощи беднякам, а в 1572 г. «Статут о бедняках» распространил обязательный налог на все города страны. Однако как в Лондоне, так и в провинциальных городах отмечались случаи плохого управления и растраты средств.

По переписи местные бедняки были распределены по трем категориям: «здоровые», «немощные» и «неразличи­мые». Основная трудность состояла в том, что четкой границы между категориями не было проведено. Более того, годными к работе признавались дети старше семи лет. Непригодные к труду могли получать регулярную помощь, размер которой строго регламентировался. «Бездельники» были помещены в исправительный дом на 3 недели, где должны были работать с утра до ночи. Для женщин и детей были назначены специальные надзирательницы, которые должны были не только следить за их работой, но и также обучать детей читать и писать. Город брал на себя обязательство обеспечивать их работой, а для ухода за больными были учреждены два госпиталя.

В большинстве европейских стран реформирование системы социальной помощи пошло по тому же пути, что и во Франции и Англии. Только Шотландия избрала несколько иной путь: Закон о бедняках 1535 г. ограничился лишь рекомендациями общего плана, призвав здоровых бедняков искать работу и запретив им просить милостыню. Престарелым и немощным он разрешал просить милостыню в своих приходах, то есть по месту рождения.

Были страны, оказавшиеся на периферии процесса модернизации, охватившего европейский мир в ХV–ХVI вв. Ярким примером является Испания, образовавшая в XVI в. путем колониальных захватов громадную империю, но в дальнейшем растерявшая свое влияние и утратившая могущество. Здесь проблема нищенства и бродяжничества всецело оказалась в ведении местных властей. Более того, центральное правительство даже не пыталось инициировать реформы системы социальной помощи, не предпринимало никаких мер по ограничению нищенства и бродяжничества. Именно Испания стала страной, где бедность выросла в катастрофическом масштабе, а общественный порядок подвергался серьезной угрозе со стороны бродяжничества.

Испанские города во многом становились жертвами сельской бедноты, хотя время от времени и предпринимались меры против «чужих» нищих, но они, как правило, оказывались неэффективными. Тем не менее некоторые ограничения бродяжничества имелись: в 1597 г. была проведена перепись бедняков, по которой лишь 310 нищих были признаны нуждающимися в постоянной поддержке.

В 1540 году император Карл V (который был одновременно королем Испании Карлосом I) издал эдикт о социальной помощи, по которому в каждом городе должно иметься не более одного госпиталя, что виделось явным шагом к централизации контроля за оказанием помощи, и в котором выдвигались требования, чтобы администрация госпиталей была сокращена и выполняла эдикт так, чтобы бедняки могли рассчитывать на постоянную помощь и не нищенствовали на улицах. Однако этот эдикт не был реализован. С восхождением на престол Испании Филиппа II (1556–1598) о новой системе социальной помощи и вовсе позабыли.

В конце XVI в. ситуация стала стремительно меняться: по некоторым сведениям в то время в Испании имелось 150 тыс нищих, к 1608 г. это число выросло до полумиллиона, а 1617 г. – превысило миллион человек.

Таким образом, новая социальная политика по отношению к нуждающимся слоям населения включала в себя два элемента: а) стремление трудоустроить «здоровых» бедняков и бродяг, подкрепленное репрессиями; б) организация централизованной системы помощи.

В условиях, когда церковь перестает заниматься благотворительностью, уступив свое место городам (общинам) и государству, для целей благотворительности были установлены специальные налоги, собирались пожертвования, поощрялись дарения, появлялись призывы отказываться от средств по завещанию.

Распространение также получила чеканка особых благотворительных денег, получивших обобщенное название «альмозенгельд», для подаяния бедным и неимущим. Например, в Нюрнберге, это медная монета с надписью на оборотной стороне «Хлеб бедных», в Англии – так называемые «четверговые деньги» в виде серебряных пенни, которые раздавались нищим в Великий четверг и т.п.

В то же время появление налогов, направленных на призрение, и рост числа пожертвований ничего общего уже не имели с милосердием как таковым. Возникло убеждение, что убогий и нищий – результаты царящего в обществе беспорядка и одновременно помехи, не позволяющие восстановить порядок. Отсюда вывод – не может быть и речи о том, чтобы возвеличивать нищету, протягивая ей руку помощи, ее следует попросту уничтожить.

Поначалу дело свелось даже к физическому уничтожению нищих и бродяг. Так, в Англии, на протяжении XIV–XVII вв. шло оформление уголовного законодательства: сложилось деление всех преступлений на три группы: измена, фелония и мисдиминор. В число относимых к измене преступлений входили: нарушение долга верности королю («великая измена») или долга верности подчиненного человека своему господину, сопряженная с убийством («малая измена»). Сюда же относились преступления против государственной безопасности (подстрекательство к мятежу, переход на сторону врага, создание незаконных сборищ с целью учинения беспорядков и др.). К числу фелоний относились такие преступления, как тяжкое и простое умышленное убийство, проникновение в чужой дом с целью совершения убийства, похищение имущества, поджог и насильственное проникновение в чужой дом. Мисдиминор развился из правонарушений, влекших лишь взыскание причиненного ущерба в административном порядке (обман при сделке, мошенничество и др.).

На рубеже XVI–XVII вв. принимаются жесточайшие меры по борьбе с нищенством и бродяжничеством в так называемом «кровавом законодательстве» королевы Елизаветы I (1558–1603). К бродягам относились безработные (пребывающие в таком качестве в течение месяца), слуги, самовольно ушедшие от своих хозяев, просящие милостыню мужчины (за исключением калек, неспособных к труду, а также студентов, если они получили специальные разрешения канцлера своего университета).

Бродяжничество относилось к числу фелоний и наказывалось смертной казнью (путем сожжения, колесования, четвертования, вырывания внутренностей из живого тела, поставленного у позорного столба, бичевания и т.п.), тюремным заключением, обращением в рабство, поркой или клеймением. Следует вспомнить и то, что смертью каралась любая кража имущества (превышающая в сумме 12 пенсов).

В 1575 г. в одном из английских законодательных актов, в котором речь шла «о наказании бродяг и облегчении бремени бедняков», предусматривалось строительство исправительных домов из расчета по одному на графство. Название их стало ассоциироваться с идеей работных домов и стало их синонимом; вскоре в Англии появились до 200 работных домов под этим названием. Через несколько лет было принято решение о поддержке частной инициативы: отныне, чтобы открыть исправительный дом или «госпиталь», не требовалось официального разрешения.

Лондонский работный дом представлял из себя хорошо охраняемые мастерские, находившиеся под постоянным надзором и отличавшиеся тюремной дисциплиной. Мастерские были под контролем ремесленных гильдий, а питание заключенных зависело от результатов их труда. Бездельничавших бродяг направляли трудиться на рудники и пекарни, где работа была тяжелой и требовала не квалификации, а лишь физической силы. Дом вскоре столкнулся с непреодолимыми трудностями: безработица в Лондоне была настолько велика, что он не в состоянии был обеспечить работой всех направляемых туда бродяг, отчего роль дома как карательного заведения тут же понизилась.

В начале XVII в. была предпринята тотальная реорганизация: при исправительных домах и госпиталях были обязательны ремесленные мастерские и мануфактуры (мельницы, прядильни, ткацкое производство), приносящие дополнительные средства для их содержания и дающие работу тем, кого там содержали. Право решать, кто заслуживает помещения туда, возлагалось на мирового судью. Однако данные мероприятия успеха не имели: исправительные заведения вскоре слились с тюрьмами, а в Шотландии их вообще внедрить не удалось.

Англия в период создания первых исправительных домов переживала экономический спад, поэтому их введение было неэффективным. Уже в середине XVII в. начался подъем, требовавший возможно большего привлечения рабочей силы, желательно дешевой, что стало мощным стимулом в организации работных (исправительных) домов.

В Голландии появились два работных дома: для мужчин – Распхёйс, где основным занятием стала обработка бразильского дерева, и для женщин и детей – Спинхёйс, где последние занимались прядением и шили одежду. Работа в голландских работных домах велась по группам, а труд оплачивался. Кроме того, особое время отводилось для молитв и чтения религиозных книг, а пребывание было ограничено 8–12 годами. В то же время нарушителей режима ожидали жестокие наказания: в том же Расп-хёйсе они содержались в отдельных камерах, постоянно наполнявшихся водой. В камере имелась помпа и заключенный непрерывно был занят работой, откачивая воду.

Голландский образец стал показательным для устройства работных домов в Германии. В 1610-е гг. такие заведения появились в Бремене и Любеке, а затем и в ряде других городов. Здесь были сделаны попытки ввести в функционирование домов некоторые рациональные начала: так, в уставе гамбургского работного дома отмечалось, что стоимость произведенной работы четко высчитывается, а призреваемые получают лишь четвертую ее часть. Восемь управляющих составляли общий план работ. Мастер давал задание каждому и в конце недели проверял, как оно выполнено. В Германии у каждого из изоляторов возникла своя специализация.

Во Франции было создано три работных дома: для мужчин, для женщин и детей, достигших восьмилетнего возраста, и для серьезно больных. В первых двух заключенные должны были работать с рассвета до сумерек, начиная с 5 часов утра летом и с 6 часов утра зимой. Мужчины были заняты на рудниках, в пивоварении, на лесопилках и в «других местах тяжелого труда», в то время как женщины и дети шили и пряли, выделывали кожу. Невыполнявшие определенную надзирателями трудовую норму наказывались: их дневной пищевой рацион сокращался, а при постоянных нарушениях труда они выселялись из госпиталя и подвергались заключению в темнице. Нищим, которые работали в этих госпиталях, выплачивалась лишь четверть заработка, остальное шло в пользу госпиталя. Параллельно были созданы специальные отряды стражи для борьбы с уличным нищенством с введением особого вознаграждения за поимку бродяг.

В глазах властей и посторонней публики эти госпитали стали при всех их противоречиях институтами благотворительности.

В 1620–1630-е гг. ведущую роль в создании госпиталей во Франции, получивших название «общих», стала играть тайная религиозно-политическая организация Общество Святого Причастия.

4 мая 1656 г. был подписан специальный декрет об образовании Общего госпиталя в Париже, это было необходимо, так как число бедняков в столице достигло 40 тысяч человек.

Парижский «Общий госпиталь» стал единым органом управления для нескольких уже существовавших учреждений (объединил все раннее существующие приюты и госпитали). Ежегодно число заведений росло, появился исправительный дом для проституток, в 1666 г. Одежду заключенных в заведениях Общего госпиталя составляла серая роба с капюшоном, на каждом имелась эмблема госпиталя и номер. В Общий госпиталь надлежало принимать всех, кто приходил добровольно или направлялся по решению королевской либо судебной власти. Обязанности по обеспечению пропитания и общего надзора за призреваемыми возлагались на управляющих.

В целом, при всем многообразии моделей работных домов, нашедших свое применение в разных странах Западной Европы, эти исправительные заведения выполняли две важнейшие функции: а) изъятия из общества праздношатающихся и профилактики волнений и бунтов с целью поддержания социального мира и равновесия; б) использования дешевой рабочей силы через предоставление работы людям, которых держат под замком и заставляют трудиться «на благо всех».

В течение всего XVII в. слышатся все более многочисленные призывы создавать «благотворительные школы» или «бесплатные школы для бедных». В Париже бесплатные школы были созданы в большинстве католических приходов благодаря широкому притоку частных пожертвований, причем в некоторых таких школах обучали также и профессии. Не были забыты и девочки, длительное время находившиеся в стороне от образования. В 1646 г. Луиза Белланж собрала у себя 40 девочек-бедняков. Посвятили себя той же миссии и новые монашеские объединения: орден урсулинок «содержал школы для девочек с пансионом и без».

И тем не менее бесплатные школы так и не стали учебными заведениями, предназначенными для самых низших слоев народа. С самого их основания туда потянулась довольно обеспеченная публика: дети ремесленников, торговцев, буржуа, не попавшие в традиционные школы.