Файл: Венгер. История СР.doc

III (50-е – начало 90-х гг.) – сохраняется и развивается система социального обеспечения и социального страхования в условиях «развитого социализма» на всем пространстве СССР, особо интенсивно развивается врачебно-трудовая экспертиза, методика социально-правовой реабилитации инвалидов и помощи другим категориям «льготников».

Первый из названных периодов в практике социальной помощи характеризуется становлением государственной системы социального обеспечения трудящихся во всех случаях нетрудоспособности, оформлением на основе классового подхода нового законодательства, приоритетных направлений деятельности НКСО: охрана материнства и младенчества; устройство детских домов для беспризорников; попечение об инвалидах и их семьях, о престарелых и несовершеннолетних; медицинская помощь.

1 декабря 1921 г. состоялся I съезд работников социального обеспечения социалистической Беларуси. На нем присутствовало 20 делегатов.

Закладываются основы пенсионного обеспечения по старости и инвалидности с условием, что пенсия не должна превышать обычного среднего заработка рабочего. В 1921 г. помощь от белорусского государства получили более 276 тысяч человек (около 10% всего населения).

В конце 1921 г. правительство советской Беларуси приняло постановление «О социальном страховании лиц, занятых наемным трудом на кооперативных, государственных, концессионных, арендных и частных предприятиях, в учреждениях и хозяйствах». Социальное страхование распространялось на все случаи временной и постоянной утраты трудоспособности и по случаю смерти кормильца. Официально рабочие и служащие освобождались от расходов на социальное страхование. В составе белорусского НКСО создается управление социального страхования, которое с 7 июня 1922 г. перешло на самоокупаемость. Госстрах Советской Беларуси образован 27 февраля 1923 г. На основе членских взносов в районах и областях открываются страховые кассы, которые помимо выплаты пенсий и пособий трудящимся содержали дома инвалидов.

Уравнительные тенденции в назначении и получении пенсий и пособий преобладали. Переход к начислению пенсий в зависимости от заработка в БССР был осуществлен лишь в 1928 г., когда было введено пенсионное обеспечение по старости независимо от состояния трудоспособности. Сначала оно распространялось на рабочих текстильной промышленности, а в дальнейшем и на всех работников других отраслей народного хозяйства.

Стратегия социального обеспечения меняется в годы нэпа. На первый план выдвигаются вопросы кооперации инвалидов, социального страхования рабочих, обеспечения крестьянства в порядке обязательной взаимопомощи. Ведущей становится проблематика инвалидизма и медико-трудовой экспертизы. Последняя все более унифицируется. Вводятся плановые показатели распределения инвалидов по предприятиям. С середины 30-х гг. появляются специальные цехи на предприятиях и в кооперациях инвалидов для рабочих, больных туберкулезом легких.

Намечается стабилизация в области пенсионного обеспечения, которое распространяется на всех рабочих, а в 1937–1939 гг. – и на служащих. В декабре 1937 г. на НКСО возлагаются задачи по обеспечению пенсиями военного контингента. Существенно возросли расходы государства на социальное обеспечение и развитие социального страхования. Страхование от безработицы за счет нанимателей и государства, при помощи профсоюзов осуществлено впервые в мире. Одновременно закрыты частные (негосударственные) страховые пенсионные фонды, появившиеся на Беларуси в 20-е гг.

Сложившаяся в 30-е гг. система социального страхования просуществовала до конца 80-х.

В 1937 г. выходит новое Положение о Народном комиссариате социального обеспечения БССР. В соответствии с Положением в сферу социального обеспечения вошли: государственное обеспечение инвалидов труда и других категорий; организация морально-бытового, культурного, лечебно-оздоровительного и санаторно-курортного обслуживания; руководство деятельностью учреждений социального обеспечения; работой ВТЭК; руководство работой протезных учреждений, сетью касс общественной взаимопомощи; подготовка кадров работников по социальному обеспечению, составление планов развития социального обеспечения БССР; подготовка законов по социальному обеспечению.

Для различных категорий инвалидов предусматривались определенные льготы: налоговые, медицинские, коммунальные. Дети инвалидов приравнивались к детям рабочих и получали государственные стипендии, а также право на внеочередной прием в дошкольные учреждения. Для инвалидов организовывались артели и кооперативы, кассы взаимопомощи. В задачи последних входило: организация санаторно-курортной помощи инвалидам, сети детских учреждений, предоставление ссуд. Быстрыми темпа­ми развивалось протезирование. Помимо выдачи пособий инвалидам, НКСО БССР организует их обучение различным ремеслам и переобучение. На Беларуси стали открываться дома для инвалидов и престарелых, которые по состоянию здоровья нуждались в постоянном уходе. Проживающие в них состояли на полном государственном обеспечении. К началу Великой Отечественной войны в БССР функционировало 40 домов для инвалидов и престарелых с более чем 4 тыс. призреваемых. В период немецкой оккупации почти все они были сожжены, а имущество разграблено.

В соответствии с «Перспективным планом борьбы с нищенством, беспризорностью и проституцией», утвержденным постановлением второй сессии ВЦИК РСФСР (1918) и впоследствии распространенным на БССР и другие союзные республики, велась работа по ликвидации различных проявлений социальной патологии.

С 1926 г. впервые налажен статучет нищих, которых по в стране стало значительно больше. Появились новые категории профессиональных нищих, в т.ч. из старой интеллигенции и бывших военных. Организованы распределители для нищих, им оказывалась трудовая помощь путем устройства в различные учреждения в зависимости от трудоспособности. Престарелых и инвалидов направляли в организованные для них убежища, детей – в детские дома и колонии, трудоспособных безработных – в отделы распределения рабочей силы, «тунеядствующих» – в трудовые коммуны.

С 1920 г. была установлена уголовная ответственность за уклонение от трудовой повинности и за трудовое дезертирство. Формой принуждения к труду стало установление уголовной ответственности за нарушение продолжительности рабочего дня.

С середины 30-х гг. вовсю заработал репрессивный аппарат. Например, прогул (опоздание на работу или с обеденного перерыва более 20 мин.; преждевременный уход с работы, бездельничанье в рабочее время и т.п.) влекло направление виновного на тяжелые принудительные работы на значительный срок. Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. установило за хищение социалистической собственности в любых формах и размерах одно наказание – расстрел с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок в 10 лет. В конце 1940 г. все этапы и тюрьмы были забиты людьми, осужденными по этим указам.

Тактика репрессий широко применялась и в борьбе с проституцией. Начало было положено в годы гражданской войны. Большинство проституток насильственно направлялось в трудовые колонии и коммуны. Определенная роль отводилась профилактике проституции. В системе Наркомздрава БССР организуются венерологические диспансеры с мастерскими, занятием ручным трудом, с бесплатным или за низкую цену питанием, сдельным заработком. Существовали и лечебно-воспитательные мастерские с общежитиями. При губсобесах стали открываться Дома временного пребывания для женщин. Прием «падших женщин» проводили женотделы. Все делалось в соответствии с распространенным в то время лозунгом: «Социализм – могила проституции». Неформальных организаций типа «ОДН» («Общество долой невинность») предлагали возродить публичные дома, передав в ведение Наркомздрава, с выдачей талонов одиноким людям на их посещение, с целью сохранить здоровье нации.

Велась борьба с алкоголизмом. К этому делу партия подключила широкую общественность. С 1923 по 1931 г. по стране прошел так называемый «детский поход на взрослых» под лозунгами: «Требуем трезвых родителей!», «Отец! Принеси всю зарплату домой».

Некоторые города декларировали себя «зонами трезвости». Временно в них были закрыты пивные и винно-водочные магазины, а заодно – общества типа «ОСА» («Общество советских алкоголиков»). Усилилась борьба с самогоноварением. Конфискации подлежали не только самогон и аппарат для его изготовления, но и все имущество самогонщика. Уголовный кодекс предусматривал лишение последнего свободы с принудительными работами до 5 лет. За появление в общественных местах в состоянии опьянения виновные могли быть приговорены к принудительным работам не менее чем на год. По официальным данным, уровень употребления алкоголя в СССР стал одним из самых низких в мире.

В годы гражданской войны, немецкой и польской оккупации, а также в послевоенные годы значительно возросло количество беспризорных детей и подростков. Первоначально работой с ними занимались комиссии для несовершеннолетних, которыми попеременно руководили то губернские отделы народного образования (Губоно), то отделы социального обеспечения, то здравоохранения. Только за 1918–1921 гг. было издано столько инструкций о работе с беспризорниками, сколько на Беларуси не было за два предыдущих столетия. Например, декретами советской власти упразднялось судебное преследование и тюремное заключение несовершеннолетних. Однако уже в апреле 1935 г. Постановление Центрального Исполнительного Комитета (ЦИК) и Совета Народных Комиссаров (СНК) СССР «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» установило уголовную ответственность за ряд преступлений (кража, грабежи, убийство и т.д.) с применением всех мер наказания вплоть до расстрела с 12-летнего возраста, т.е. с возраста, явно не гарантировавшего способность подростков к адекватному поведению. С 1940 г. единственным известным в истории права законом была установлена уголовная ответственность за нарушение школьной дисциплины. Самовольный уход подростка из учебного заведения наказывался лишением свободы на срок до одного года.

Возникшие в первые годы советской власти общественные организации помощи беспризорным детям вскоре прекратили свое существование. Например, созданная в 1918 г. на общественных началах «Лига спасения детей», занимавшаяся детьми-сиротами, в 1921 г. была ликвидирована.

С 1921 г. все белорусские приюты, в т.ч. и национализированные частные приюты, перешли под начало Губоно. К этому времени на Беларуси существовало 43 детских дома с 3 тыс. 300 детей. Все детские учреждения делились по национальной принадлежности. Положение в них было безрадостное: недостаток питания, одежды, пастельного белья, холод и голод. Иногда в помещениях рядом с приютскими детьми жили взрослые безработные и бездомные.

Особенно остро ощущался недостаток в подготовленных кадрах. Побеги из детдомов и приютов были повседневным явлением.

Существенную помощь детям оказывали воинские части и представители Американской администрации помощи (АРА). Использовались и методы семейного патроната, распространенного в дореволюционной Беларуси, проводились «Недели беспризорного и больного ребенка». Органы власти ввели 10% начисления на все билеты в театры, кино и другие зрелищные мероприятия, при регистрации договоров на Минской, Витебской и Могилевской биржах.

Несмотря на порой героические усилия новой власти, результаты в сфере борьбы с беспризорностью и организации нормальной жизни детских учреждений были незначительны. Количество детских домов на Беларуси к 1927 г. из-за недостатка средств значительно сократилось. Ряды беспризорников пополняли и дети, бежавшие из детских домов.

Первое в СССР обязательное для всех «Положение о детских домах» было опубликовано в 1926 г. С 1927 г. предпочтение в борьбе с беспризорностью стало отдаваться решению трех основных задач:

– полная ликвидация беспризорности путем развертывания новой сети детских учреждений;

– ускорение выпуска детей из существующих домов при осуществлении их серьезной профессиональной подготовки, дающей возможность легко начать самостоятельную жизнь;

– развертывание мероприятий, предупреждающих беспризорность (организация столовых для малообеспеченных семей и т.п.).

Постепенно к 30-м гг. стал накапливаться положительный опыт, система социального обеспечения детей принимает более четкие очертания.

В БССР утверждаются три основные категории детских домов:

– дошкольные,

– для учащихся,

– детдома с профессиональным обучением.

Уже к середине 30-х гг. сложилась унифицированная система домов-интернатов, которая просуществовала все годы советской власти.

1923–1924 гг. – период активных поисков проектов создания советской системы учреждений для аномальных детей и взрослых. Предпочтение было отдано так называемым «институтам» по аналогии с тем, что было в дореволюционной России. Исходя из реальной обстановки и учитывая ограниченность средств в 1925 г. Витебская и Минская школы глухонемых были объединены и переведены в Мстиславль, где с помощью ученых из Москвы и Ленинграда создано специализированное учебное заведение республиканского значения для глухонемых детей («Мстиславльский институт»). В состав Института входили восьмилетняя школа, детский сад и классы для «переростков». В Мстиславле не только учили и воспитывали глухонемых детей, но и готовили кадры воспитателей для всей республики.