Файл: Азбука журналиста.doc

         Даже если ваш официальный собеседник специально  предуведомил, что вы можете не показывать ему свой текст после расшифровки и редактирования, всё-таки постарайтесь показать. У должностного лица наверняка есть секретарь-референт: передайте через него. Вышлите текст любым официальным способом, но примите все меры к тому, чтобы ваш высокий собеседник увидел свой текст перед опубликованием. Если он почему-либо не хочет ставить свою визу, вообще не хочет читать и даже спешно улетел в длительную командировку - лучше бросьте вы это дело, не печатайте интервью как можно дольше или вовсе не печатайте. Информация, которую никто упорно не хочет авторизовать (признавать своей), не заслуживает быть обнародованной. 

         В иных случаях, то есть когда ваш собеседник не министр,  а, скажем, артист, спортсмен, следует оговорить этот момент с ним. Показывать или не показывать? Если он учёный, я бы показала текст непременно: вдруг я нагородила там ерунду, перепутала какие-нибудь микрочастицы, и учёные коллеги моего собеседника потом будут смеяться! А он, соответственно, будет злиться на журналиста, "который опять напорол чушь".

         Одни авторы советуют: ни в коем случае не показывайте текст готового интервью своим собеседникам, а то замучают придирками и дополнениями, упустишь время. 

         Другие авторы говорят: обязательно показывайте окончательный текст,  чтобы сохранить добрые отношения.

         Третьи авторы говорят: смотрите по ситуации. Рецептов на все случаи не бывает.

         Все правы, особенно третьи.

         Переходим к  добрым отношениям.

         Есть старый журналистский афоризм: хороший журналист - это тот, у кого  много заполненных записных книжек и кляссеров.

         Это правда. Сохранение отношений со всеми, с кем свела вас журналистская стезя, - безусловная обязанность журналиста любого СМИ. Ваш ньюсмейкер, источник, эксперт на долгие годы - это ваш бывший собеседник по интервью, которого вы не обидели, чьих слов не исказили, кому было с вами интересно, который потратил на вас два часа своего времени и потом не казнил себя за это. Конечно, бывают люди, встречу с которыми вам лично не хотелось бы повторить и которые по разным причинам вызывают у вас непреодолимую антипатию. Ваша первоочередная задача - научиться не выражать своих антипатий, "держать лицо" при себе. (На этой рекомендации молодые журналисты обычно вскипают: "Я что, не имею права на чувства? Я робот? Я должен лицемерить?"  И тому подобное.)

         Нет, лицемерить не надо, но надо помнить, что профессиональный статус журналиста распространяется на штатных сотрудников редакций и на внештатных, признаваемых редакцией своими авторами или корреспондентами, "при выполнении ими поручений редакции". То есть в любом случае вы представляете не себя, а в первую очередь редакцию, то есть профессиональный коллектив. Следовательно, не имеете права демонстрировать свои эмоции, возникшие при исполнении служебного долга,   другим людям, когда связаны отношениями с редакцией. Все другие люди, зная, что вы направлены на задание редакцией, будут воспринимать вас как носителя концепции этого СМИ, как полноправного выразителя общередакционных установок. Даже если вы необыкновенно яркая творческая фигура, всё равно вы - часть сообщества, которое вам не поручало отбрасывать тень на коллектив. Защита чести коллектива в данном случае и есть защита вашей чести.

        И уже совсем печальная ситуация - это если коллектив вам эту демонстрацию поручил! Дескать, нахами-ка ты там этому умнику (демократу, коммунисту, вписать недостающее). Из такого коллектива лучше сразу уволиться. Поручать своему корреспонденту играть какие-то иные роли, кроме выполнения своего долга, - этого редакция не должна делать, а журналист не должен выполнять такое поручение, если оно было дано.

         Если вам придётся уйти в другой коллектив, постарайтесь, чтобы за вами не тянулся шлейф воспоминаний, не связанных с профессиональными обязанностями журналиста. Такого рода выстрелы в спину, как: "да он... чего не попроси!", "да она улыбается лучше, чем вопросы задаёт!", "да уж... бесплатно, конечно, только птички поют!" - могут прозвучать и без всякой вашей вины, просто по человеческой слабости сплетников, но с гораздо большей вероятностью вы вызовете такой огонь на себя, если действительно совершите что-то неэтичное.

         Разумеется, не следует каждый год поздравлять с днём рождения всех, с кем свела вас журналистская судьба. Это слишком обширный круг, но некоторых можно и поздравить. Разумеется, надо оставаться в деловом статусе. Как?

         Терпение и такт. Если во время интервью вас запомнили хорошо во всех смыслах этого слова, то вас вспомнят, когда вы повторно обратитесь к   человеку за новой информацией. Если же вас запомнили как провокатора дефектной коммуникации, вам будет почти невозможно возобновить контакт.

         Первое впечатление нельзя произвести дважды.

         Значит, главная встреча - первая. На этом и сосредоточьтесь.

         Иногда в пособиях по интервью встречается якобы дружеский совет: "Не выключайте микрофон после беседы: самое интересное впереди". Дескать, пока собеседник был зажат видом техники, он осторожничал, а потом расслабился и разговорился. Такое расслабление, конечно, бывает, но...

         Не следуйте этому совету. Выключайте микрофон после беседы и, если ситуация предрасполагает, продолжайте общаться, но не вносите  дополнительный материал в публикуемое интервью. Или, если внесёте, предупредите собеседника и получите разрешение.

         Поясню на примере.

         Известный журналист вёл беседу в прямом эфире радио с очень прославленным иностранным космонавтом. Гость программы говорил о необходимости сохранить российскую пилотируемую космонавтику и подкреплял свои тезисы очень убедительными научными примерами. Сорок пять минут прошли незаметно, гость разговорился и уже в коридоре сгоряча стал рассказывать журналисту интереснейшие истории из жизни экипажа орбитальной станции. По-русски, "травил байки". В этот момент к ним подошёл молодой сотрудник этой радиостанции, только что принятый на работу, и стал с восторгом слушать байку, как космонавты, международный экипаж, в новогоднюю ночь многократно отмечали праздник и один раз даже шампанским. Многократно, поскольку летели, понятно, над всеми часовыми поясами Земли. Внезапно до молодого сотрудника дошёл смысл сказанного: шампанское!

         - Как же вы его пили-то? Там же невесомость! - сообразил молодой.

         - В том-то и дело! - развеселился космонавт и стал рассказывать, как пить шампанское в невесомости. Образуется шар, и его выпивают с четырёх сторон...

         Когда гость ушёл, молодой сотрудник спросил у  журналиста-ведущего, прозвучал ли этот сюжет в минувшем эфире.

         - Конечно, нет; и не прозвучал бы, - говорит журналист. - Это же запрещено: пить шампанское.

         - В эфире?

         - В космосе, - объясняют  ему. - И в эфире тоже; но на Земле это чуть легче сделать, чем в космосе.

         - Эх, - говорит молодой, - я бы сейчас по-тихому записал на карманный диктофон эту историю и дал бы потом в какой-нибудь подборке.

         - И на этом закончилась бы славная журналистская карьера, - говорит ему ведущий.

         - Почему? - не понимает  молодой. - Ведь это же сенсация!

         - Это не сенсация, а скрытая запись и получение информации незаконным способом, тем более такой информации, которая повредила бы её источнику, будь она обнародована, и, кстати, не является общественно важной. Закон РФ "О средствах массовой информации".

         - Но он же нарушал инструкцию! - пошёл на старшего коллегу с другой, с общественной, стороны молодой сотрудник. - Если бы они в космосе, выпивая, загубили бы орбитальную станцию? Это же важно!

         - А ты лично это видел? Ты с ними там пил? Нет. Фотографировал? Пустую бутылку предъявишь? Документов, подтверждающих нарушения чего бы то ни было, у тебя нет.

         - Но он же сам сказал! - не унимается сотрудник.

         - Сочинил. Так и считай. А станцию загубили впоследствии совсем другие люди, утопившие её в океане со всем оборудованием, без сенсаций.

         С чувством глубокого сожаления молодой журналист ушёл обдумывать сложности выбранной им профессии. Для него было открытием, что в эфире нельзя говорить сплошь обо  всём, что кажется сенсацией. И что нельзя по-тихому записывать то, что нельзя записывать. И что станцию в работоспособном состоянии утопили не космонавты, а чиновники, и им ничего за это не было.

         Так что выключайте микрофон сразу же,

         а) как только вы закончили беседу,

         б) как только закончилось отведённое вам время, 

         в) когда ваш собеседник сказал "это не для печати". Если же вам покажется, что основной текст беседы не так интересен, как текст после беседы, то мобилизуйтесь к следующему разу и проведите интервью как следует. В следующий раз. Не в этот. Ни одно интервью не может создать всю карьеру, но развалить может.

         Микрофон, скажем напоследок, очень большой раздражитель. Для вас  это - железка, техника. А для собеседника - третий лишний, свидетель без лица, но с огромными возможностями давления на нервы. Обычные люди, не связанные со СМИ по работе, всегда побаиваются микрофона. Это   безотчётно, почти по-детски; микрофон для них - какой-то урод-сплошное-ухо, но без глаз! При этом урод всё помнит, всё выбалтывает, а его не ухватишь, не заставишь замолчать.

         На микрофон как стационарный, в радиостудии, так и на переносной, в диктофоне, радостно набрасываются, в основном, политики, искушённые в дебатах. Политиков разогревает вид записывающей или передающей техники, они профессионально мобилизуются. У них нет проблем с ориентацией на цель и сосредоточенностью, поскольку от успеха буквально каждого их выступления может что-то реально зависеть в их судьбе как настоящей, так и  будущей. (Журналистам следует учиться именно такому подходу к своей творческой деятельности: всё и всегда поставлено на карту, всё важно!)

         Посоветую следующее: привыкайте к профессиональной технике ещё у себя дома. Записывайте разные тексты (сказки, стихи, новости из газеты), перепроверяя свои интонации, ищите для себя удобное расстояние от лица до микрофона - и тогда все неудобства, связанные с присутствием электронного свидетеля, пройдут. А если вы избавитесь от своих страхов, то вы и не будете передавать их собеседнику. Наоборот, вы решите одну из ваших главных задач при ведении интервью: создать для беседы творческую атмосферу. В данном контексте это означает дать собеседнику быть самим собой,  чувствовать себя уверенно и комфортно.

         "Без комментариев" - как метод и как жанр.

         Начнём с жанра. На телеканале, например, EuroNews есть рубрика "No comment". Делают её мастера, умеющие так выбрать место съёмки горячего события, что уже не нужен никакой закадровый текст и никакое интервью в кадре. Картинка говорит сама за себя.

          Сюжет. В далёкой жаркой стране произошла революция. (Этот же телеканал рассказал о ней в основном выпуске новостей, поэтому в кадре "без комментариев" теперь дана только строчка внизу с указанием места и даты). Камера стоит посреди улицы, охваченной массовым волнением. Но причины волнений у всех разные: объектив переходит с одной группы мужчин, от кого-то яростно отстреливающихся, на другую группу, безоружную, но спешно разворовывающую магазин бытовой техники. Каждый занят своим делом. Всё.

         Никаким другим жанром не передать этой разноголосицы, этого разнообразия "революционных мотивов лучше, чем таким выпуском "No comment".

         "Без комментариев" как метод часто является защитной техникой от закрытых вопросов.

         - Вам нравится новый генеральный директор вашей фирмы?

         - Без комментариев.

         Журналист волен воспринимать такой ответ как угодно (и да, и нет, и об этом рано говорить, и отстаньте, не до вас, и вопрос риторический), но он не может давать свою интерпретацию. Можно только это скупое без комментариев. Аудитория, которая, предположим, увидела этот краткий диалог по телевизору, может догадываться о правильной интерпретации ответа по мимике и жестам автора ответа, по нюансам интонации журналиста, по контексту события, по расположению этой новости в выпуске, но всё равно это лишь догадки, личное мнение зрителя, поле для фантазирования.  "Без комментариев" означает: я вас вижу, господин журналист, слышу и понимаю ваш вопрос, я вам отвечаю на него то, что считаю нужным, то есть без комментариев.