Файл: Кроуфорд К., Макаренко Б. И., Петров Н. В. (отв. ред.) - Популизм как общий вызов - 2018.pdf

Очевидно, это не единственное несогласие между авторами сборника, и вряд ли имеет смысл выносить суждения о том, какой подход более правомерен. Популистская волна продолжается, даже если ближайшее будущее подтвердит, что ее пик уже пройден. Нашей задачей было внести свою лепту в изучение и обсуждение современного популизма, показать его многоликость и неоднозначность, а для этого множественность подходов и мнений – безусловное достоинство. Будем надеяться, что предлагаемый читателю сборник пополнит знание о популизме, о котором в последние годы говорят и пишут гораздо больше, обычно – с нескрываемой тревогой.

Дело не только в том, что популистские партии и политики на выборах стали получать большую долю голосов. Главное – как свидетельствуют примеры очень разных стран, приводимые авторами сборника, – во всех случаях подъем популизма являлся симптомом, по выражению одного из авторов сборника Л. Гудкова, дисфункции или недееспособности государственных и политических институтов. Признаками таковых может быть неспособность правящих элит справиться с последствиями затяжного социально-экономического кризиса, придать новое дыхание процессу европейской интеграции, выработать адекватную замену провалившейся политике мультикультурализма, особенно в то время, когда в Европу хлынули потоки мигрантов из Африки и с Ближнего Востока. За пределами демократического Запада – на постсоветском пространстве – свой набор неудач и несовершенств в строительстве современных обществ: коррупция, пробуксовка в социально-экономическом развитии, вопиющее социальное расслоение, а порой – безальтернативность и несменяемость власти.

Все это означает, что у населения рассматриваемых стран есть вполне законные и резонные претензии к политическому классу, и, что немаловажно, такие претензии обладают сильным эмоциональным зарядом. А это создает благодатную почву для популистских настроений, привлекательности антиэлитных лозунгов. В. Патцельт подробно анализирует данный феномен, видя его корень в «представительском разрыве» – утрате ведущими партиями способности учитывать значимые протестные настроения, что может случиться и на правом, и на левом, и на обоих флангах политической системы одновременно.

Добавим – обратная сторона подобного «антиэлитизма» – слишком часто прорывающееся и у политической элиты, и, шире, у многих представителей раздражение, а то и презрение в адрес людей, идущих за популистами. «Корзина для безнадежных» (basket of deplorables) – эпитет, брошенный Хиллари Клинтон в адрес «доброй половины» избирателей своего популистского оппонента, – только наиболее

откровенный пример, стоивший ей, очевидно, немалого числа голосов поддержки. Иначе говоря, эмоционально окрашенные претензии элит и недовольных граждан носят обоюдный характер, что позволяет говорить о серьезных кризисных явлениях в системе представительства политических интересов, грозящих негативными последствиями и для государств, и для обществ, – этот момент акцентируют Б. Макаренко, Н. Петров и А. Медушевский. Так что подъем популизма и на Западе, и в постсоветских странах – явление, имеющее под собой серьезные причины и основания.

Что считать апофеозом нынешней популистской волны в странах Запада? Приход к власти левопопулистской СИРИЗА в Греции? Успех Брекзита: сначала популистский натиск вынудил респектабельную истеблишментную партию вынести на плебисцитарное голосование проблему с далеко идущими последствиями, а потом популистские аргументы принесли победу в этом голосовании решению, которое будет очень сложно исполнить? Или победу откровенного популиста Дональда Трампа в США, после которой он вступил в конфликт почти со всеми институтами и политическим истеблишментом, включая свою собственную партию, которая не смогла не выдвинуть его кандидатом в президенты? А мы предложим еще одну – парадоксальную – версию апофеоза популизма: президентские выборы во Франции. Многие комментаторы сочли их главным итогом поражение популизма Марин Ле Пен. Но напомним, что в первом туре выборов откровенно популистские – соответственно левый и правый – кандидаты в президенты Ле Пен и Жан-Люк Меланшон набрали в сумме более 40 % голосов, да и победитель выборов, Эммануэль Макрон, своим успехом во многом обязан выигрышному имиджу «нового человека», отличного от набившего французам оскомину истеблишмента – как лево-, так и правоцентристского.

В то же время победа Э. Макрона может служить и неким ориентиром в поисках ответа на вопрос, как не допустить деструктивных последствий популистского натиска. Очевидно, чтó таким ответом не является: все попытки истеблишментных партий сделать уступку популистской повестке оказывались контрпродуктивными. Консервативная партия Великобритании вынуждена исполнять решение о Брекзите, Республиканская партия в США – искать способы реализации своей повестки дня с президентом-популистом. В каких-то случаях популизм и сам не выдерживает бремени власти – популярность нескольких популистских партий заметно понизилась после их вхождения в правительственные коалиции. А вот такой асимметричный ответ, как выдвижение новых лиц, овладение стилем публичной политики, соответствующим запросам современного общества, поиск новых подходов при сохранении принципиальных по-

зиций, – это перспективный путь, о чем говорили многие участники берлинского семинара. Помимо Э. Макрона в качестве таких «новых политиков» назывались премьер-министр Канады Джастин Трюдо, министр иностранных дел Австрии Себастьян Курц.

В определенном смысле всплеск популизма можно трактовать как «болевой сигнал» о неблагополучии в обществе, требующий серьезных усилий со стороны политического класса. По своему смыслу ответом на это должно быть то, что в настоящем сборнике Андрей Медушевский называет «ответственной политикой». Ни у него, ни у других авторов нет иллюзий, они понимают, насколько сложна окажется эта задача в реальной жизни. Андрей Рябов пишет о кризисе «предложения», т. е. идей относительно вектора будущего развития европейской политики, особенно на левом ее фланге. Многие авторы – Лев Гудков, Александр Кынев, Николай Петров, Борис Макаренко – сходятся в том, что в условиях недемократических режимов «властный популизм» имеет много предпосылок, чтобы оказаться устойчивым и долговременным явлением, а по мнению последнего из них, даже в случае крайне неудачной модели развития, навязанной популизмом, на смену ему, вероятно, придет другая вариация властного популизма, а не демократизация.

Оба немецких автора сборника – К. Грабов и В. Патцельт – предлагают наборы конкретных рекомендаций по противодействию популизму, различные по формулировкам, но схожие по общей логике: сохранять приверженность демократическим ценностям, «в том числе – неудобным и сложным», вырабатывать конкретные политические предложения, совершенствовать каналы коммуникации с обществом, не уставая заниматься политическим просвещением.

На середину 2017 г. «парад популизмов», с одной стороны, кажется прошедшим свою кульминационную точку. И в Голландии, и во Франции популистские партии потерпели относительную неудачу на выборах и не приблизились к власти. Есть все основания прогнозировать аналогичный сценарий и для приближающихся выборов в Германии. Популистская СИРИЗА, возглавляющая правительственную коалицию в Греции, ведет достаточно конструктивную линию по выводу страны из глубокого социально-экономического кризиса. В США система сдержек и противовесов и сильные институты создают серьезные ограничения для популистского посыла администрации Д. Трампа. Однако новый популизм в Западной Европе пошел на спад не потому, что демократия нашла долгосрочные решения породивших его проблем, а потому, что она, кажется, научилась бороться с наиболее явными его симптомами. Как резонно замечает В. Патцельт, уклоняться от борьбы и полемики с популистами – «политическая трусость», поскольку их повестка дня, какой бы бессмыс-

ленной и «неприличной» она ни представлялась, «все равно активно обсуждается в пивных по всей стране и в чатах Интернета».

Итак, о преодолении опасностей, которые несет с собой популизм, говорить преждевременно. Во Франции, как указывалось выше, популистские политики получили поддержку немалой части общества, а результат М. Ле Пен во втором туре – рекордный для Национального фронта. В Великобритании на досрочных выборах Партия независимости потерпела сокрушительное поражение, набрав всего лишь 1,8 % голосов, но лишь потому, что ее главное программное требование – выход из Евросоюза – реализуется правящей Консервативной партией. В Польше и Венгрии правопопулистские партии прочно закрепились у власти и продолжают линию на ослабление институтов судебной власти и гражданского общества. На постсоветском пространстве отливная волна не наблюдается вовсе.

Осуществленный нами в режиме пилотного проект по популизму позволил не только получить весьма интересные результаты, в первую очередь на стыке политологии, социологии и электоральных исследований, анализа отечественного и европейского опыта и др., но

инаметить точки роста. Завершая обзор предлагаемого вниманию читателя сборника, подчеркнем еще раз, что феномен популизма, его зарождения и развития, фазовых переходов заслуживает тщательного изучения и мы приглашаем исследователей к серьезному диалогу. Это может быть исследование проблемы вширь, в том числе с учетом текущего политического развития, выборов и т. д., и вглубь: с детальным анализом кейсов на единой методологической базе, углубленным анализом эволюции политии и общества, особенно молодежи, под воздействием популизма, изучением роли медиа и социальных сетей в трансформации социально-политического пространства. Важно понимать, что популизм – не просто аномалия, это отчасти и новая норма, а отчасти некоторая болезнь роста и, как в случае всякой болезни, здесь важен анализ как ее самой, так и способов лечения,

исостояния организма в целом, проявляющегося по ходу болезни.

Вернер Й. Патцельт

Популизм – и что с ним делать

I. Зачем изучать популизм?

Термин «популизм» стал сегодня ругательным словом. Представители медийно-политического истеблишмента охотно именуют «популистами» граждан, которые им не нравятся – то ли из-за высказываемых мнений, то ли из-за стиля высказываний. Зачастую они представляют ситуацию так, что существует только «правый популизм» или что для разумной дискуссии неприемлем именно только «правый», но никак не «левый» популизм. В то же время мы наблюдаем, что популистские приемы в ходу у многих представителей политического класса, в том числе у политиков, которые, несомненно, являются сторонниками демократии – причем не только во время выборных кампаний.

В столь сумбурной дискуссионной ситуации лучше все-таки использовать не полемический, а сугубо аналитический термин «популизм», пригодный для классификации многообразных вариантов популизма, существующих в мире. Такой термин должен также дать нам возможность анализировать сложные случаи сочетания демократии и популизма. Кроме того, такой термин должен быть достаточно четким и ясным, чтобы с его помощью можно было понятно объяснять различные взаимосвязи. Ниже будет показано, как этого достичь. При этом феномен популизма раскладывается на пять элементов. Каждый из этих элементов располагается на шкале между «совершенно нормальной демократией» и «явным популизмом», причем все пять элементов могут встречаться в самых разных сочетаниях и вариантах. Таким образом, с помощью всего пяти характеристик можно будет отразить все многообразие проявлений популизма.

II. Что такое популизм?

1. Причудливые ответы

По сути дела, популизм – это всего лишь уродливый брат прекрасной девушки по имени «демократия». Совершенно очевидно, что