Файл: Понятие и признаки государства (Понятие государства в истории политико-правовой мысли и современных трактовках).pdf
Добавлен: 31.03.2023
Просмотров: 525
Скачиваний: 1
б) признаки, отличающие государство от других социальных и политических структур (партий, профсоюзов, церкви и т.д.);
в) признаки, отличающие государство от других субъектов международного общения.
Анализ государственной практики на рубеже XX–XXI вв. дает основания надеяться, что цель общего блага и функция общих дел постепенно становятся реальностью. Современный этап государственно-правового развития характеризуется наметившимся переходом телеологического компонента государства от идеального к реальному, от желаемого к действительному. Государство в развитых странах существует и действует в условиях уже другого общества, которое именуют открытым, гражданским, демократическим, плюралистическим. Это позволяет определить такое государство как государство социального капитализма.
“Социальное государство” – термин, который достаточно часто используется теоретиками государства. Он означает, что власть государства ограничена необходимостью подчинения его внутренней и внешней политики, решений и действий правам человека и гражданина. В таком государстве установлен государственно-правовой порядок, гарантирующий конституционные права, свободы человека и гражданина, формальное (юридическое) равенство всех перед законом, т.е. всеобщее господство права, недопустимость реализации социально-экономических прав одних членов общества в ущерб правам и свободам других.
Смысл народного суверенитета заключается в том, что народу принадлежит естественно-историческое право на власть и учреждение государственно-властных структур. Народ делегирует определенный объем суверенитета и часть своих прав на власть государству, в результате чего последнее становится сувереном, осуществляющим власть от имени народа в отношении и в интересах народа.
Следует подробнее остановиться на понятии “суверенитет государства”. В течение многовекового применения и изучения государственного суверенитета в отечественной (В.А. Дорогин, и.Д. Левин, Н.Н. Палиенко) и зарубежной литературе сложилось множество различных определений его понятия и разнообразных представлений о его содержании. Более того, следует отметить, что в современной юридической науке понятие суверенитета переживает определенный терминологический кризис, который поставил вопрос об актуальности данного понятия. Он состоит в том, что суть, вкладываемая юридической наукой в это понятие, входит в противоречие с его современным фактическим правовым содержанием. Такое несоответствие в некоторой степени предопределено тем, что содержание данного понятия не ограничивается правовыми явлениями.
Обязательным признаком государства является суверенитет, имеющий ключевое значение для жизни и деятельности любого государства, – то, без чего оно не может существовать. Как граждан, самоуправления на местах.
Вследствие многомерности явлений, характеризуемых понятием “суверенитет”, в течение длительного периода в конституционно-правовой науке принято рассматривать суверенитет в трех аспектах: “государственный суверенитет”, “народный суверенитет” и “национальный суверенитет”. Данный подход, который раскрыт в работах таких видных отечественных государствоведов, как А.И. Лепешкин и др., состоит в рассмотрении суверенитета как неотъемлемого свойства различных социальных общностей (народ, государство, нация, народность) [24].
Суверенитет согласно одному из многочисленных научных определений представляет собой верховенство, единство, самостоятельность и независимость власти. Категория “суверенитет”, первоначально выработанная идеологическими защитниками абсолютизма, с конца XVIII в. была использована под влиянием теории общественного договора для характеристики воли народа как источника государственной власти. Эта идея выразилась в двух основных направлениях развития представления о суверенитете: как о народном суверенитете и о суверенитете как формально-юридическом понятии, характеризующем конституционное государство.
Отказ от концепции “абсолютного суверенитета” под влиянием идей конституционализма позволил говорить о нем как о конституционно-правовом понятии, характеризующем верховенство власти, а не произвол государственного аппарата. Идея правового государства, основанного на конституции, и процессы реализации этой идеи оказали огромное влияние на формирование юридического подхода к понятию “суверенитет”. Закрепление суверенитета как конституционно-правовой категории было продиктовано тем, что отношения по осуществлению государственной власти, начиная со второй половины XVIII в., стали предметом конституционно-правового регулирования.
Г. Еллинек, например, рассматривал государственный суверенитет как способность государства к “исключительному правовому самоопределению”. Только суверенное государство, писал он, “может – в пределах установленных или признанных им самим правовых границ – совершенно свободно нормировать содержание своей компетенции” [13, с. 363].
Л. Оппенгейм исходил из того, что государственный суверенитет есть “высшая власть, власть, не зависящая ни от какой другой земной власти”. Суверенитет “в строгом и самом узком смысле этого слова”, пояснял он, подразумевает “полную независимость как в пределах страны, так и за ее пределами” [31, с. 130].
Анализируя сложившиеся о государственном суверенитете представления и выработанные различными государственно-правовыми школами определения его понятия, нельзя не видеть, что общий смысл и содержание государственного суверенитета в подавляющем большинстве случаев, несмотря на значительные разночтения в данном вопросе, с одной стороны, сводятся в конечном итоге к верховенству государственной власти внутри страны по отношению ко всем другим существующим в ее пределах социальным властям, различным объединениям граждан, а также по отношению к самим гражданам, а с другой – ассоциируются с независимостью государственной власти вовне страны, в отношениях с другими суверенными государственными властями. При этом под верховенством государственной власти как одной из разновидностей социальной власти понимается такая власть, которая имеет непререкаемый приоритет перед другими, существующими в обществе наряду с ней социальными властями.
Действия верховной власти, подчеркивал Г. Гроций, не подчинены никакой иной власти “и не могут быть отменены чужой властью по ее усмотрению”. “Общим носителем” верховной власти является государство, а “носителем власти в собственном смысле” – “или одно лицо, или же несколько лиц, сообразно законам или нравам того или иного народа” [11, с. 345].
Независимость государства трактуется как его полная самостоятельность в решении своих не только внутренних, но и внешних проблем, в формировании и осуществлении внешней политики государства, в установлении им и развитии на равноправной основе отношений с другими суверенными государствами. Государственный суверенитет есть способность юридически не связанной внешними силами государственной власти к исключительному самоопределению, а потому и самоограничению путем установления правопорядка, на основе которого деятельность государства только и приобретает подлежащий правовой квалификации характер.
Следуя тезису Г. Еллинека о том, что “ суверенитет есть свойство и притом такое, которое не может быть ни увеличено, ни умалено”, свойство, которое “логически представляет превосходную степень”, означающую, что суверенитет “не поддается раздроблению и терпит рядом с собою только однородные величины того же вида” [13, с. 352], можно сказать, что при сохранении в неизменном виде своего юридического содержания (совокупности суверенных прав и свобод государства), а точнее своей юридической (политико-правовой) формы суверенитет государства в процессе изменения – наполнения реальными прерогативами или, наоборот, выхолащивания – государственной власти, соответственно, изменяет свое ними пределами данного процесса является, с одной стороны, наполнение всех ветвей государственной власти, а вместе с тем и государственного суверенитета реальным политико-правовым и материальным содержанием. Это нормальное состояние государственной власти и, соответственно, государственного суверенитета. А с другой – их полное выхолащивание, сведение государственной власти и государственного суверенитета лишь к их политико-юридической форме и к аналогичному – формально-юридическому содержанию.
Б.Н. Чичерин писал: “Будучи облечено верховной властью, оно не подчиняется никому. Это – тело державное. Отсюда его внешняя независимость” [45]. По мнению В.Е. Чиркина, государственный суверенитет имеет свои специфические черты. Он отличается от национального суверенитета – права выбрать себе определенную форму жизни. Национальный суверенитет реализуется через обретение нацией государственного суверенитета [44, с. 77].
В юридической науке под суверенитетом государства нередко понимают внутреннюю самостоятельность и внешнюю независимость, верховенство и неограниченность государственной власти. С данной позицией, думается, нельзя согласиться. Никогда, ни в одном государстве не было и нет суверенитета как неограниченности государственной власти и ее независимости. Г.Ф. Шершеневич указывал, что государственную власть ограничивают два обстоятельства: “нравственное сознание и благоразумие властвующих, с одной стороны, возможность противодействия подданных – с другой стороны” [46, с. 325]. Государство как субъект власти зависимо от общества, в котором оно осуществляет эту власть, а также от других государств.
На фоне происходящих в мире интеграционных процессов понятие суверенитета нуждается в корректировке. Анализируя политико-правовую практику европейского союза отмечается размывание граней между внешней и внутренней политикой, границами, территориями и всем тем, что составляет основы и суть фактическое, материальное содержание [40, с. 8]. Край классического суверенитета. Принцип субсидиарности, закрепленный в Маастрихтском договоре, означает, что потеря политического влияния государства на национальном уровне должна быть возмещена ему доступом к формированию европейской политики. Это – закрепление принципа ограниченного суверенитета по отношению к государствам – членам евросоюза. В данном случае следует говорить о делегированном суверенитете как единстве международной правосубъектности и внутренней государственновластной компетенции.
Суверенитет в формально-юридическом его проявлении – это единство международной правосубъектности и внутренней властно-правовой компетенции государства, юридически определенная нормами международного и внутригосударственного права его политическая самостоятельность в управлении обществом в процессе реализации своих функций. Это – относительная самостоятельность государства как особой публичной организации и носителя политической власти. Будучи частью общества, государство не может быть независимым от общества – источника его власти и суверенитета. Поэтому верховенство государства в обществе имеет относительный характер. Его верховенство и независимость при осуществлении внутренней политики находятся в тех пределах, которые устанавливают ему общество, народ своими явными или неявными согласием, одобрением.
По мнению М.Н. Марченко, независимо от того, как понимается и как определяется государственный суверенитет в его понятии и содержании методологически, важным представляется всегда выделять две стороны, или два аспекта, – формально-юридическую и фактическую [29, с. 183]. Следуя элементарной логике, первый аспект необходимо рассматривать в качестве своеобразной политико-правовой формы государственного суверенитета как явления, а второй – в качестве его материального содержания. использование такого подхода, при котором государственный суверенитет рассматривается “дифференцированно”, а именно: не только как некое единое, неделимое даже в сугубо познавательном, академическом плане явление, и анализируется, как и любое иное государственно-правовое явление, институт и учреждение, с точки зрения его формы, сущности, юридического и материального (политического, социального, экономического и иного) содержания, позволит избежать любых недопониманий и поможет более убедительно решать многие спорные вопросы.
При осуществлении власти государство зависит от права, связано им в своих действиях. Пределы независимости государства внутри стра ны установлены его компетенцией – объемом властных полномочий, определенных законодательством, прежде всего Конституцией, а также общепризнанными принципами и нормами международного права и договорами с другими государствами, определяющими его международную правосубъектность как условие осуществления внешней политики.
В современной юридической трактовке государственный суверенитет означает верховенство и независимость власти, подчиненной праву, монополию на принуждение в рамках государственных правомочий и самостоятельность государства в рамках международного права. Некоторые сложности возникают с определением внешнего суверенитета государства, главным критерием которого считают признание его другими государствами-субъектами международного права, т.е. суверенитет государства следует понимать как относительную в пределах его властной компетенции, закрепленной в нормах внутригосударственного права и международной правосубъектности, самостоятельность государства во внутренней и внешней политике.
Позиция отдельных авторов, утверждающих, что население должно рассматриваться в качестве конституирующего, самостоятельного признака государства [44, с. 93], является необоснованной, поскольку в данном случае фактически уравниваются государство и гражданское общество. Традиция включения в понятие государства такого признака, как население, связана с доктриной международного права и некоторыми международными документами.