Файл: Кража и ее виды.pdf

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», как кража квалифицируется и хищение ценных бумаг на предъявителя, т.е. таких бумаг, по которым удостоверенное ими право может реализовать любой их держатель.^[5]

Большое значение имеет отграничение кражи от мошенничества с использованием платежных карт, предусмотренное ст. 159.3 УК РФ. Если выдача наличных средств происходит без участия уполномоченного работника кредитной организации, посредством банкомата, речь идет о краже.

Однако Пленум ВС РФ не дает разъяснений по поводу того, следует ли признавать такую кражу квалифицированной, т.е. совершенную с незаконным проникновением в хранилище. Многие ученые считают банкомат хранилищем, некоторые суды также идут по такому же пути, вынося за такие действия приговоры по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Нередки случаи в судебно-следственной практике, когда кражу путают с такими преступными деяниями, как присвоение и растрата. Здесь необходимо учитывать, что у преступлений, предусмотренных ст.160 УК РФ - специальный субъект.

По нему и необходимо проводить разграничение. На это указывает Постановление Пленума ВС РФ № 48. Лицо, совершающее изъятие имущества, должно обладать соответствующими полномочиями в отношении данного имущества, которые должны быть подкреплены договором, специальным поручением либо обусловлены должностным или иным служебным положением виновного лица. Если же данное лицо просто имеет допуск к имуществу в связи с поручаемой работой или своими служебными обязанностями, то будет иметь место кража.

Например, хищение экспедитором перевозимого им имущества квалифицируются по ст. 160 УК РФ, поскольку имущество ему вверено, а хищение перевозимого имущества водителем квалифицируется по ст. 158 УК РФ. При этом в присвоении и растрате преступные действия должны быть связаны непосредственно хотя бы с одним из правомочий в отношении вверенного имущества.

Если же этого нет, например, в случаях, когда кладовщик выносит со склада имущество с целью завладения им, то действие квалифицируется как кража, так как он не осуществляет правомочий в отношении имущества, которое ему вверено. На наш взгляд большие трудности в правоприменении вызывает отграничение кражи транспортного средства от такого состава, как неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения.^[6]

Сложность в том, что у данных преступлений объект и предмет абсолютно идентичен, да и способы завладения могут быть одинаковыми. В научной литературе также бытует мнение, что оба преступления являются корыстными, поскольку деяние, предусмотренное ст. 166 УК РФ преследует цель временного пользования. На практике основным критерием разграничения является субъективный – устанавливается направленность умысла, который должен быть направлен не на обращение чужого имущества в свою пользу, а на противоправное временное пользование в корыстных или иных целях.

Однако только одного этого критерия часто бывает недостаточно, ведьдовольно сложно установить, на что в действительности был направлен умысел виновного. По нашему мнению, в таком случае необходимо руководствоваться объективным критерием, который заключается в моменте окончания преступного действия. Угон считается оконченным с момента увода автомобиля любым способом, кража же с момента возникновения возможности распорядиться автомобилем, обратить его в свою пользу. На то, что преступник намеревался обратить автомобиль в свою пользу могут указывать такие действия, как перекраска автомобиля, снятие или смена номерных знаков.

Кроме того, угон возможен с лицом, управляющим автомобилем, что, разумеется, исключено в краже, иначе будет утрачен признак тайности завладения. Иногда возникает необходимость отграничить кражу от самоуправства.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВС РФ № 29 данные составы отличаются по такому признаку субъективной стороны, как цель. В преступлении, предусмотренном статьей 330 УК РФ, это не корысть, а временное использование с последующим возвращением собственнику. Кроме того, по данному субъективному признаку кражу отграничивают и от других действий, которые хоть и направлены на завладение чужим имуществом противоправно и безвозмездно, но преследуют иную цель, нежели корыстная.

К примеру, при получении средств по подложному больничному листку в целях оправдания прогула будет иметь место служебный подлог – ст. 292 УК РФ, а при удержании вверенного имущества в счет причитающейся в будущем зарплаты – злоупотребление должностными полномочиями – ст. 285 УК РФ.

При квалификации преступлений, связанных с хищением необходимо помнить, что существует ряд специальных составов, которые могут по всем признакам подходить под определение кражи, но, тем не менее, являться преступлениями совершенно других глав Особенной части УК РФ.

Предмет таких преступлений – имущество, ограниченное в обороте либо изъятое из оборота: ядерные материалы и радиоактивные вещества, огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, наркотические средства и психотропные вещества, имущество, подвергнутое описи или аресту, официальные документы, штампы и печати, паспорт и другие личные документы, марки акцизного сбора и др. Хищение таких предметов образует самостоятельный состав и не требует дополнительной квалификации по ст. 158 УК РФ.

На наш взгляд не следует упускать, что важной проблемой, с которой сталкиваются на практике судебно-следственные органы, это разграничение кражи и преступлений против природной среды. Очень часто, к примеру, самовольная добыча полезных ископаемых квалифицируется по ст. 158 УК РФ. Однако это в корне не верно. Предмет данного преступления – полезные ископаемые – в данном случае выступает не в качестве чужого имущества, а в качестве природного ресурса, добыча которого охраняется законом.

Возникает вопрос: почему полезные ископаемые не являются чужим имуществом, ведь ФЗ «О недрах» провозглашает их государственной собственностью? Большинство же ученых считает, что данная фраза в законе, не более чем декларация, подчеркивающая суверенитет государства и его право на залежи полезных ископаемых.^[7]

Полезные ископаемые до момента их добычи не индивидуализированы, а, следовательно, не могут являться объектом права собственности. Помимо этого, чужим имущество становится только с момента установления господства человека над вещью, а вообще имуществом, с момента приложения к нему труда, в данном случае добычи. Исходя из вышесказанного, становится ясно, что действия, направленные на самовольную добычу полезных ископаемых не могут быть квалифицированы как кража, а образуют состав преступления, предусмотренного ст. 255 УК РФ – нарушение правил охраны и использования недр.

Аналогично, по предмету, отграничиваются от кражи и преступления против флоры и фауны, а именно незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, незаконная охота и незаконная рубка лесных насаждений. Здесь важен факт нахождения представителей растительного и животного мира в условиях естественной среды обитания. С того момента, когда к ним приложен труд (добыча) они становятся имуществом и соответственно уже составляют предмет хищения. Однако не только нахождение в естественных условиях может играть решающую роль.

Так, если, к примеру водные биологические ресурсы выращиваются в объекте частной собственности – прудах и обводненных карьерах – специально, то может иметь место, как ст. 158 УК РФ (в случае, если рыба выращивается для последующей реализации), так и ст. 256 УК РФ (в случае, если целью выращивания является сохранение популяции и численности животных.

Тем не менее, когда речь идет об отграничении уголовно-наказуемых деяний между собой ситуация не столь туманна, потому что мы можем с уверенностью сказать, что перед нами преступление. На практике же кражу часто приходится отличать от правомерного действия – находки. При этом речь идет не о любой краже, а именно о краже оставленного без присмотра либо забытого имущества.

Здесь необходимо довольно четко установить – вещь забыта или потеряна, что на практике является практически невозможным, и часто суды привлекают к ответственности за кражу потерянной вещи, поскольку неизвестно знал ли собственник, где ее забыл или нет, а это недопустимо, ведь присвоение потерянной вещи является находкой согласно гражданскому законодательству.

Анализируя мнения в научной литературе по данному вопросу, можно прийти к выводу, что основными критериями разграничения являются объективный и субъективный. К объективному критерию относится место утраты вещи. Безоговорочно следует признавать кражей случаи завладения имуществом, оставленным без присмотра в специальных местах (вокзалах, аэропортах), поскольку такое имущество считается находящимся во владении лиц, которым такие места принадлежат.^[8]

Что же касается забытой вещи, то для того, чтоб завладение таким имуществом можно было признать кражей, данная вещь должна находиться в месте известном собственнику, и он должен иметь возможность за ней вернуться или иным образом возвратить (например, в такси или в кафе).

Но при этом, таким местом не может быть признан парк, где проходило массовое мероприятие, поскольку не имеется возможности установления конкретного места утраты вещи. К субъективному критерию относится умысел виновного. Для квалификации присвоения чужого имущества в качестве кражи должно иметь место осознание присваивающим лицом принадлежности вещи конкретному человеку и возможности возврата вещи собственнику.

Как кража квалифицируются действия лица, достоверно знающего, кому принадлежит имущество либо знающего, что собственник может вернуться за забытой вещью. Во всех остальных случаях имеет место находка.

Таким образом, действий похожих на деяние, предусмотренное ст. 158 УК РФ довольно много, во многих случаях законодатель не достаточно четко предусмотрел их разграничение, что и вызывает путаницу на практике, и как следствие, неверную квалификацию преступлений. На наш взгляд, во избежание этого, судебно-следственным органам надлежит в каждом конкретном случае досконально и всесторонне исследовать имеющиеся доказательства и фактические обстоятельства дела, а законодателю необходимо устранять коллизии и пробелы, которые порождают неверное толкование норм права.

2. Характеристика отдельных видов кражи

2.1. Кража с причинением значительного ущерба гражданину

Как было указано в первой главе в статье 158 УК РФ содержится три квалифицирующих признака, которые отражают размер причиненного ущерба.

Это кража с причинением значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158УК РФ), кража в крупном размере (п. «в» ч. 3 ст. 158УК РФ) и кража в особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158УК РФ).

Смысл содержания признака этой формы хищения: значительный ущерб, несомненен, так как наличие данной категории в имущественной сфере регулирования уголовного законодательства влечет более строгую ответственность, чем за неквалифицированный состав. Согласно примечанию к ст. 158 УК РФ, наличие или отсутствие рассматриваемого квалифицирующего обстоятельства определяется с учетом имущественного положения потерпевшего, и при этом не может составлять менее пяти тысяч рублей. В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, при признании ущерба причиненного гражданину значительным обязательно следует учитывать имущественное положение потерпевшего, размер заработной платы, наличие иждивенцев, стоимость и значимость похищенного имущества для потерпевшего и т.д.^[9]

Таким образом, мы приходим к выводу, что можно выделить два признака, при наличии которых кража может признаваться сопряженной с причинением значительного ущерба: ухудшение имущественного положения гражданина и нижний лимит стоимости похищенного. Однако,правоприменитель не всегда использует оба признака в их необходимой совокупности, а применяет лишь стоимостный критерий похищенного.