Файл: Кража и ее виды.pdf

Но такой подход не является верным, так как пять тысяч рублей для среднестатистического человека и людей с большим достатком — это совершенно разные суммы.

Первореченский районный суд г. Владивостока Приморского края осудил Г. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу у М. телевизора. Но суд в данном случае не взял во внимание существенные обстоятельства, имеющие значение для квалификации содеянного гражданином Г. Проводя оценку действий Г. на наличие признака причинения значительного ущерба гражданину, суд не установил материальное положениепотерпевшей М., а также факт того, что похищенный телевизор был старый. В связи с названными обстоятельствами совершения тайного хищения имущества гражданки М., Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор в отношении гражданина Г. и квалифицировала действия по ч. 1 ст. 158 УК РФ.^[10]

Причинение значительного ущерба представляет собой не обычную имущественную потерю, а существенное реальное ухудшение экономического положения человека, которое выражено в лишении определенных материальных благ, не позволяющее некоторое время гражданину обеспечивать прежний уровень материальных условий жизнедеятельности. То есть, на нижний предел финансового критерия преступности действия следует обращать внимание лишь тогда, когда материальное положение потерпевшего не вызывает сомнений вегомалообеспеченности.

Совсем иная ситуация складывается с признанием кражи, совершенной в крупном либо особо крупном размерах. Здесь все четко регламентировано законодательной формулировкой: установлены конкретные минимальные суммы и отсутствуют какие-либо сопутствующие условия. Такая формулировка позволяет избежать ряда проблем при квалификации.

Таким образом, изложенное свидетельствует об отсутствии в законодательстве единообразного подхода к выделению квалифицирующих признаков, базирующихся на размере причиненного ущерба. Следовательно, данные признаки нельзя рассматривать как однородные и нет необходимости пытаться привести их к «единому знаменателю». Законодатель сформулировал свой подход к данному вопросу достаточно четко, отразив эти признаки именно таким образом и тем самым показав, что они не равнозначны.

В то же время при применении квалифицирующего признака «кража с причинением значительного ущерба гражданину» возникает и другая, не менее существенная проблема. Несмотря на то, что за годы действия УК РФ 1996 г. законодатель предпринял несколько попыток усовершенствования ст. 158, законодательная формулировка остается весьма далекой от совершенства. Это очевидно, даже если не затрагивать упомянутую проблему соотнесения данного признака с кражей в крупном и особо крупном размерах. Квалифицирующий признак «кража с причинением значительного ущерба» распространяется на очень ограниченный круг лиц, в отношении которых может быть совершено данное преступление. В отличие от ст. 144 УК РСФСР 1960 г. (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ), в их число не включаются случаи похищения государственного и муниципального имущества.

Такое положение не может быть признано удовлетворительным, т.к. не соответствует конституционному принципу равной охраны всех форм собственности.^[11]

Помимо этого из числа потерпевших исключены юридические лица, а также, если следовать букве закона, граждане иностранных государств и лица без гражданства, что создает дополнительные трудности при квалификации. Зачастую правоприменитель толкует данную норму расширительно, применяя ее в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства. Однако такое толкование по сути есть применение уголовного закона по аналогии, что является прямым нарушением ч. 2 ст. 3 УК РФ.

К сожалению, Пленум Верховного Суда РФ не обратил должного внимания на эту проблему, и в постановлении от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» отсутствует разъяснение, как поступать в случае, если кража на сумму более 5000 руб. совершена в отношении иностранного лица или лица без гражданства.

В связи с этим в юридической литературе высказываются различные предложения: от замены формулировки «причинение значительного ущерба гражданину» на «причинение значительного ущерба потерпевшему» до полной отмены данного квалифицирующего признака. По нашему мнению, для ликвидации разрыва в охране различных форм собственности вовсе не обязательно предпринимать такие радикальные меры, как отмена упомянутого квалифицирующего признака, т.к. это создаст серьезные проблемы на практике приквалификации: разрыв между простой кражей и кражей в крупном размере огромен.

Такое решение проблемы, следовательно, связано с массой дополнительных трудностей. Нам представляется более верным, что наилучшим выходом из создавшейся ситуации было бы изменение законодательной формулировки «кража с причинением значительного ущерба гражданину» на «кража с причинением значительного ущерба». Дополнительного осмысления в современных экономических условиях требует нормативное установление конкретной минимальной суммы.

Следует учитывать темпы инфляции, ведь покупательная стоимость рубля не является постоянной, поэтому нижний порог размера значительного ущерба было бы рационально связать с размером минимальной оплаты труда, который установлен законодательно, либо с размером прожиточного минимума на момент совершения кражи. К тому же, заработок значительной части населения России не превышает прожиточный минимум, а иногда и вовсе меньше него, поэтому для таких лиц сумма менее 5 тыс. рублей является значительной.^[12]

Таким образом, несмотря на многочисленные попытки совершенствования уголовного законодательства, все еще остается масса нерешенных проблем с его применением. Это очень хорошо видно на примере квалифицирующих признаков кражи, базирующихся на размере причиненного ущерба.

2.2. Проблемы квалификации кражи, совершенные из одежды, сумки, или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем

В правоприменительной практике все еще продолжает оставаться дискуссионным вопрос относительно квалификации краж из одежды или ручной клади, находившихся при потерпевшем. Правоприменительные органы по-разному оценивают ситуации, связанные с завладением чужого имущества из одежды спящего человека. Одни считают, что это обычная кража (ч. 1 ст. 158 УК РФ), другие – квалифицированная (п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ) кража из одежды.

В последнее время обозначился подход, в соответствии с которым суды стали квалифицировать подобные случаи именно как кражу, совершенную из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем (п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ).

Так, З. признан виновным в краже, т. е. тайном хищении чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находившейся при потерпевшем. З. подошел к спящему на лавочке Х., вытащил из кармана одетых на того брюк планшет с sim-картой, а также деньги. Завладев имуществом и деньгами Х., З. скрылся с места происшествия. Вина осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, доказана материалами дела, и действия З. квалифицированы по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.^[13]

Подобная квалификация обосновывается тем, что если человек «идет на карманную кражу или кражу из сумки, то он идет на осознанный риск того, что может быть обнаружен и пойман. При этом не имеет значения, находится жертва кражи в сознании или спит. Ведь в любой момент спящий может проснуться, и поэтому риск, на который пошел преступник, не исчезает и не становиться меньше».^[14]

В такой ситуации хищение имущества у лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, спящих или умерших, – такое же опасное, как и подобное хищение у трезвых, бодрствующих или живых.

Логика подобной квалификации также сводится к тому, что человек, совершающий хищение из одежды или ручной клади, находящихся при потерпевшем, осознает, что характер его действий (вне зависимости от того, мертв, жив, пьян или спит потерпевший) общественно опасен; он предвидит, что его общественно опасные действия нанесут имущественный ущерб потерпевшему или другим лицам, и желает совершения указанных действий и причинения им ущерба.

Исходя из этого, констатируется, что осознаваемая виновным повышенная общественная опасность преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по сравнению с кражей, предусмотренной ч. 1 ст. 158 УК РФ, состоит в том, что преступник понимает: совершаемое им тайное хищение (кража) может стать открытым.

По утверждению А. В. Башкова, именно в этом – «ключ» к раскрытию темы ответственности за тайное хищение.^[15]

Это правоположение недавно нашло свое отражение и поддержку в п. 231 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27  декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в абзаце третьем которого сказано: «Особенности состояния потерпевшего (например, сон, опьянение, потеря сознания, психическое расстройство и т. п.) значения для квалификации преступления по пункту „г“ части 2 статьи 158 УК РФ не имеют, так как использование субъектом преступления состояния потерпевшего не исключает его умысла на хищение из одежды, сумки или другой ручной клади и лишь указывает на тайный характер такого хищения».^[16]

Скорее всего, подобное толкование уголовного закона связано с тем доводом, что законодатель специально не выделяет при описании данного признака особые «профессиональные» способности карманных воров, характерные для тайного изъятия чужого имущества из одежды, сумки и т.  д., поэтому формальное завладение имуществом из одежды, сумки или другой ручной клади и должно признаваться квалифицированной кражей.^[17]

Иначе говоря, не преступный профессионализм имеет какое-либо значение, а сам факт изъятия имущества из одежды, сумки или иной ручной клади.

Однако указанное разъяснение не вполне удачно, и если осознанием виновного лица охватывается состояние потерпевшего (например, он находится в сильной степени опьянения или глубокого сна) и  виновный преднамеренно выбирает свою жертву именно по этому признаку, то такая кража характеризуется наименьшей общественной опасностью и не требует от преступника своих «профессиональных навыков».

Все-таки карманная кража  – это разновидность криминального профессионализма, и часто лица, совершающие подобные преступления, не только обладают соответствующими навыками, для них осуществление такой преступной деятельности – основной источник дохода. Об этом говорит и судебная практика. Приговором суда К. признан виновным в тайном хищении принадлежащих К. денежных средств, совершенном из одежды, находившейся при потерпевшем.

Вышестоящая судебная инстанция посчитала, что юридическая оценка содеянного по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, совершенная из одежды, находившейся при потерпевшем, является ошибочной.

Как указал суд, по смыслу уголовного закона, квалифицирующий признак кражи – ее совершение из находившихся при потерпевшем одежды, сумки или другой ручной клади – предполагает повышенную общественную опасность совершенного преступления, поскольку изъятие имущества у потерпевшего лица в момент, когда тот может обнаружить и пресечь действия похитителя, требует специальных навыков.

Приговором установлено, что в момент совершения кражи потерпевший К. в связи с алкогольным опьянением сильной степени находился в бессознательном состоянии и не мог контролировать сохранность своего имущества. При таких обстоятельствах формальное нахождение похищенных денежных средств в кармане куртки потерпевшего не должно влиять на квалификацию содеянного К., таккак потерпевший был лишен возможности обнаружить и пресечь действия осужденного, которые не требовали специальных навыков. Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из осуждения К. квалифицирующий признак ст. 158 УК РФ – «совершенная из одежды, находившейся при потерпевшем». Действия К. подлежат квалификации по ч. 1 ст. 158 УК РФ.^[18]

Таким образом, позиция ряда судов в данном случае иная, нежели указанная нами ранее, и она сводится к тому, что, находясь в состоянии сна, потерпевшие не контролировали сохранность своего имущества и были лишены возможности обнаружить и пресечь действия виновных, носившие облегченный характер и не требующие специальных навыков для совершения таких краж.

Формальное нахождение имущества в одежде потерпевшего не может повлиять на квалификацию содеянного, так как потерпевший не контролирует сохранность своего имущества и лишен возможности обнаружить и пресечь действия осужденного (это обстоятельство и охватывается преступным замыслом виновных, которые, как правило, предварительно перед кражей убеждаются, что самоконтроль потерпевшего к восприятию действительности полностью отсутствует), поэтому доступ к средствам потерпевшего носит облегченный характер, завладение ими не требует специальных навыков. Действительно, квалифицирующий признак кражи «хищение из одежды, сумки, находившихся при потерпевшем» предполагает совершение преступления виновным с особой дерзостью, с пренебрежением опасностью быть пойманным на месте, что увеличивает степень общественной опасности содеянного.