Файл: Кража и ее виды.pdf

Вместе с тем хищение имущества у спящего человека исключает или существенно снижает вероятность быть застигнутым на месте совершения преступления. В этой ситуации совершенное преступление характеризуется более низкой степенью общественной опасности.

Считаем, что именно данный критерий (наличие контроля за своим имуществом со стороны потерпевшего) должен лежать в основе оценки ситуаций, когда происходит тайное завладение чужим имуществом из карманов спящего человека. Полагаем, формальное нахождение имущества в кармане одежды у потерпевшего, который в силу своего состояния, обусловленного сном, сильным опьянением и т. п., не должно влиять на квалификацию действий виновного, поскольку эти обстоятельства используются для облегчения завладения чужим имуществом и не требуют специальных навыков со стороны преступника (как бы лицо беспрепятственно может совершить кражу), а потерпевший лишен возможности обнаружить и пресечь действия вора.^[19]

Хищение имущества у человека, находящегося в беспомощном состоянии, существенно отличается от иных рассматриваемых нами ситуаций по характеру общественной опасности и свидетельствует о его гораздо низшей степени. Разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации в этой ситуации больше касается случаев, которые связаны с завладением чужим имуществом с неопределенным умыслом, т. е. когда виновный вообще не осознавал факта нахождения потерпевшего в определенном состоянии. При неопределенном умысле же лицо предвидит не четко определенное последствие, которое может наступить в результате совершения преступления, а  лишь последствие в его общих очертаниях (без конкретизации). У виновного в данном случае имеется лишь обобщенное представление об объективных свойствах деяния, и такое деяние по правилам квалификации должно расцениваться по фактически наступившим последствиям.

В этой ситуации виновный может допускать как открытый, так и тайный характер своего деяния. Однако, на наш взгляд, решающим фактором здесь должна выступать обстановка совершения преступления. Если виновный действительно не знает, спит потерпевший или нет (наблюдает за ним кто-то или нет), то он, конечно, допускает различные варианты развития событий, и это не исключает его умысла на хищение из одежды, сумки или другой ручной клади.

Но если виновный достоверно знает о том, что потерпевший находится в состоянии сна, и об этом свидетельствует обстановка совершения преступления (вместе распивали спиртные напитки, и потерпевший уснул; иные лица не могли разбудить потерпевшего; наличие наркотического опьянения и др., т. е. когда виновный предварительно перед кражей убеждается, что самоконтроль потерпевшего к восприятию действительности полностью отсутствует), то его деяние как раз и направлено на обыкновенное изъятие чужого имущества. В противном случае ситуация с неопределенным умыслом может получиться неоднозначная, если представить, что потерпевший умер. Как установить, осознавал ли виновный, что совершает хищение именно у спящего человека или у трупа (согласно рекомендации Верховного Суда Российской Федерации, если лицо совершает кражу из одежды, сумки или другой ручной клади после наступления смерти, его действия в этой части не образуют указанного квалифицирующего признака)?^[20]

При неопределенном умысле мы должны квалифицировать такое деяние по фактически наступившим последствиям, однако в данном случае все отдаем на откуп обстоятельству, которое вообще неизвестно винов ному, и  этот момент возносим в ранг единственно правильного критерия.

Логика квалификации краж из одежды, сумки или другой ручной клади Верховного Суда РФ неоднозначна, ибо если преступник забирает из кармана спящего человека мобильный телефон, то это квалифицированная кража, а если снимет с такого же спящего ручные часы, то это уже простая кража, так как завладение не происходит из одежды, сумки или другой ручной клади. В  чем здесь принципиальная разница? Мы полагаем, что кража, совершенная из сумки, одежды или другой клади, находившейся при потерпевшем, и кража, когда указанные вещи не были в  непосредственном физическом обладании потерпевшего, но оставались под его личным присмотром и контролем, должны квалифицироваться одинаково.

3. Разграничения кражи от смежных состав преступления

3.1. Разграничения кражи и присвоения найденного чужого имущества

В настоящее время как в теории , так и в практике существуют различные подходы к квалификации присвоения находки: вещи, потерянной собственником или иным владельцем или оставленной ими без присмотра. Ученые-правоведы и сотрудники правоприменительных органов дают разные юридические оценки (квалификацию) таких событий.

В результате возникает актуальная проблема разграничения кражи чужого имущества и присвоения находки, правовой режим которой регламентируется ст. 227, 228 ГК РФ.^[21]

Такое разночтение норм закона не способствует эффективной защите права собственности граждан в зависимости от опасности посягательств на него. Одни суды прекращают уголовные дела в случаях присвоения потерянной гражданином вещи или оставленной без присмотра за отсутствием в его действиях состава преступления, мотивируя такое решение тем, что нашедший такую вещь не предпринял никакихдействий, направленных на незаконное изъятие чужого имущества из владения собственника или владельца.

Другие суды в таких же ситуациях принимали противоположное решение – выносили обвинительный приговор по ст. 158 УК РФ, указывая, что виновному было известно лицо, потерявшее вещь, и он мог бы ее возвратить, как то требует ст. 227 ГК РФ.

Примером может служить уголовное дело, рассмотренное Волоколамским городским судом Московской области в отношении гражданина А., обвиненного в краже чужого имущества по п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ с причинением потерпевшему значительного ущерба. Подсудимый видел, как у проходившего мимо него гражданина Р. из кармана выпал мобильный телефон, однако не сообщил прохожему о потере. Напротив, дождался, когда тот удалился от своей вещи, поднял телефон и присвоил его.

И на следствии и на судебном заседании гражданин свою вину в хищении телефона признал полностью и был приговорен к реальному сроку наказания. Однако судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда при рассмотрении указанного дела обвинительный приговор в отношении А. полностью отменила, оправдав его, т.к. по мнению судебной коллегии, подсудимый не предпринимал никаких активных действий, направленных на неправомерное изъятие имущества у потерпевшего, следовательно, в действиях А. не содержится состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ. Присвоение находки не может рассматриваться как хищение.^[22]

В Самарской области районный суд признал гражданку С. виновной в совершении кражи, предусмотренной ч. 1 ст. 158 УК РФ, которая выразилась в том, что она, обнаружив в операционном зале седьмого отделения Сбербанка России на полке перед окном одной из касс денежную купюру достоинством 1500 руб., не сообщила об этом кассиру или другим сотрудникам банка, и подняв ее, положила в свой кошелёк. Это запечатлели камеры видеонаблюдения, установленные в операционном зале. При просмотре видеозаписи обнаружилось, что деньги принадлежали гражданину, который, получив от кассира сдачу, забыл ее взять. Четверо предыдущих клиентов банка, увидев не принадлежащую им купюру, отодвигали ее от себя. Против С. было возбуждено уголовное дело, деньги возвращены владельцу. Суд квалифицировал действия С. как кражу и назначил наказание в виде штрафа.^[23]

На интернет-форуме обсуждаются два следующих случая: Гражданин, подойдя к банкомату, обнаруживает в лотке выдачи денег купюру и забирает ее. По данному факту было возбуждено уголовное дело по ст. 158 УК РФ, однако суд вынес оправдательный приговор, мотивировав тем, что собственник купюры утратил ее самостоятельно и о месте утраты не знал, а нашедший купюру не знал, кому она принадлежит, и умысел на хищение у него отсутствовал. В другом случае гражданин обнаружил, что в банкомате оставлена карта с введенным пин-кодом, и получил денежные средства, находящиеся на счете неизвестного лица.

Такое действие суд квалифицировал по ст. 158 УК РФ, т.к. собственник на момент изъятия средств не утратил денежные средства. Он их не получил и следовательно, не владел. Они по-прежнему находились на его банковском счете. Лицо, получившее денежные средства по чужой карте осознавало незаконность своих действий и умышленно завладело чужим имуществом.

Получение денежных средств посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации в судебной практике подлежит квалификации по соответствующей части ст. 158 УК РФ.^[24]

Определенные сложности возникают на практике по весьма актуальной проблеме разграничения хищения мобильного телефона и присвоения потерянного или забытого владельцем иного гаджета.

Судебная практика не во всех случаях признает обращение мобильного телефона хищением и отсылает потерпевшего к ст. 227 ГК РФ, определяющей правовой режим находки.

Приговором мирового судьи судебного участка №5 Первомайского района г. Ижевска с учетом апелляционного постановления Первомайского районного суда г. Ижевска, К. осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Как установлено судом, в автомобиле у К., работающего водителем в службе такси, один из клиентов потерял мобильный телефон. Когда клиент обратился в службу такси с вопросом о потерянном телефоне, К. осмотрел автомобиль, но телефон не обнаружил. Через некоторое время К., делая уборку в автомобиле, нашел под сиденьем мобильный телефон, потерянный кем-то из пассажиров. К. обратил найденный телефон в свою пользу, распоряжаясь им по своему усмотрению. Президиум Верховного Суда Удмуртской Республики приговор и апелляционное постановление отменил по следующим основаниям.

Согласно ст. 158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц, либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. При этом совершение кражи характеризуется умыслом, направленным на незаконное завладение чужим имуществом. Из установленных судами обеих инстанций обстоятельств дела следует, что сотовый телефон был утрачен собственником без участия К., который лишь обнаружил телефон, причем через значительное время после утраты, и присвоил утерянную вещь, не будучи осведомленным о собственнике телефона, то есть К. не предпринял никаких действий по неправомерному изъятию чужого имущества.^[25]

При совершении хищения имущество в большинстве случаев изымается из обладания собственника или лица, в ведении либо под охраной которого оно находится. Если имущество по тем или иным причинам уже выбыло из обладания собственника, то завладение таким предметом по представлению отдельных судов не образует хищения, а неправомерное присвоение найденного или случайно оказавшейся у виновного чужой вещи влечет лишь гражданскую ответственность, предусмотренную ст. 227 ГК РФ. Иное решение принял Адлеровский суд г. Сочи по уголовному делу П., признанному виновным по ст. 158 УК РФ. Найдя мобильный телефон, он решил, не заявляя в полицию, оставить его себе, некоторое время пользовался им и сдал лишь по требованию полиции. Отсутствие заявления в полицию в день нахождения телефона объяснил тем, что рассчитывал, что его владелец установит его местонахождение по индивидуальному номеру Imei и придет за ним к П. Однако, владелец телефона этого не сделал. Обжалование приговора в вышестоящей инстанции не привело к изменению квалификации содеянного П. как кражи чужого имущества.^[26]

Аргументы судебно-следственных органов, квалифицирующих присвоение случайно найденного чужого имущества в соответствии со ст. 227 ГК РФ, сводятся к следующему: 1. Гражданин, нашедший чужую вещь и не осведомленный о ее собственнике или ином законном владельце, не предпринимал никаких действий по неправомерному изъятию этой вещи. 2. Находка – это обнаружение чужой вещи, которая выбыла из владения собственника или иного законного владельца помимо его воли. Положения ст. 227, 228 ГК РФ, определяющих правовой режим найденной вещи и ее дальнейшую судьбу, а также обязанности нашедшего и последующие последствия – приобретение права собственности на находку равным образом применяются как в случаях, когда лицо, нашедшее вещь, знает о ее собственнике или ином законном владельце, так и в тех случаях, когда он неизвестен.

Чтобы определить, насколько убедительны указанные доводы судов, необходимо рассмотреть правовое положение вещи при их хищении и при находке и гражданско-правовые правоотношения, существующие в соответствии с нормами ГК РФ применительно к вещам, оставленным без присмотра или потерянным собственником или иным владельцем. Это необходимо для разграничения сфер применения гражданского или уголовного закона.

Согласно ст. 227 ГК РФ находка – это потерянная владельцем вещь, обнаруженная вне пределов ее надлежащего или обычного местонахождения и оказавшаяся в месте ее обнаружения. Главная юридическая особенность находки – случайность и потери и обнаружения. Прежний собственник или иной владелец ненамеренно случайно потерял вещь, а другой так же случайно ее нашел. Находку надо различать с вещью, оставленной без присмотра.^[27]