Файл: Необходимая оборона:понятия и условия правомерности.pdf

Не самое неожиданное посягательство вызывает состояние, когда обороняющийся не может объективно оценить характер и опасность нападения и превышает пределы необходимой обороны, а вызванное им состояние испуга, страха, чувства сильного душевного волнения. И это должно быть основанием для освобождения обороняющегося от уголовной ответственности.

С момента вступления в силу УК РФ 1996 г. основания для теоретических дискуссий о характере вины при превышении пределов необходимой обороны отпали, так как в законе прямо указано на умышленный характер действий виновного лица при превышении пределов необходимой обороны. В ч. 3 ст. 37 УК РФ предусмотрено, что превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия. Это означает, что превышение пределов необходимой обороны может быть совершено как в случаях, когда обороняющийся предвидел возможность или неизбежность превышения пределов необходимой обороны, так и в тех случаях, когда он предвидел возможность превышения, но не желал, а лишь сознательно допускал, либо безразлично относился к наступлению данных последствий.

Таким образом, обороняющийся от общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для его жизни или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, может быть привлечен к уголовной ответственности только в случае, если он умышленно совершил действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства.

Ответственность за превышение пределов необходимой обороны в действующем УК РФ предусмотрена лишь двумя статьями: ч. 1 ст. 108 УК – убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны и ч. 1 ст. 114 УК – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Вместе с тем в действительности обороняющийся, превысив пределы необходимой обороны, может причинить посягающему вред здоровью средней или легкой тяжести, повредить или уничтожить его имущество. Должен ли в подобных случаях обороняющийся нести уголовную ответственность или он не подлежит уголовной ответственности? В теории уголовного права этот вопрос решается неоднозначно, высказываются прямо противоположные мнения.

Так, А.Н. Попов считает, что причинение любого иного умышленного, помимо смерти или тяжких телесных повреждений, вреда при защите от общественно опасного посягательства не влечет за собой уголовной ответственности, поскольку это прямо не предусматривается в законе. Этого же мнения придерживаются И.Э. Звечаровский и С.Ф. Милюков.

---

Противоположную позицию занимает Ю.М. Ткачевский, который пишет, что причинение иного вреда, помимо смерти или тяжкого вреда здоровью, при превышении пределов необходимой обороны не предусмотрено в качестве самостоятельных преступлений. Поэтому, по его мнению, в подобных случаях действия виновного лица квалифицируются по соответствующим статьям УК РФ, а факт превышения пределов необходимой обороны должен учитываться как обстоятельство, смягчающее наказание при постановлении обвинительного приговора. Хотя в УК РФ 1996г. и не предусматриваются в качестве самостоятельных преступлений причинение при превышении пределов необходимой обороны иного вреда посягающему, кроме смерти и тяжкого вреда здоровью, это не означает, что при причинении вреда здоровью средней тяжести или при уничтожении имущества оборонявшийся не будет нести уголовной ответственности.

Сложность и конфликтность необходимой обороны, проблемы разграничения преступной и не порицаемой защиты в законодательстве и судебной практике, не говоря уже о науке, разрешены далеко не полностью. Границы между логической цепью правовых явлений: необходимая оборона – эксцесс необходимой обороны – преступления установлены лишь частично и только с помощью оценочных формул.

Отсутствие четких разграничений обуславливает весьма высокую вероятность ошибочной и противоречивой практики, что порождает впечатление несправедливости в обществе. Надежды здесь могут быть связаны с дальнейшим совершенствованием законодательства, принятием Верховным Судом РФ очередного руководящего разъяснения по делам о необходимой обороне, находками в правоприменительной сфере.

2.4 Мнимая оборона.

Под мнимой обороной понимают защиту от несуществующего в действительности нападения, когда лицо, применяющее средства защиты, ошибочно полагает, что оно отражает общественно опасное посягательство.

Ответственность за мнимую оборону наступает в зависимости от наличия вины у лица, ее осуществившего. Мнимая оборона исключает уголовную ответственность лишь в том случае, когда вся обстановка происшествия давала лицу, применившему средства защиты, достаточные основания полагать, что имело место реальное посягательство, и оно не сознавало ошибочности своего предположения.

Пример: Глубокой ночью Ш., будучи пьяным, по пути домой решил навестить свою знакомую. Подойдя к дому, в котором она проживала, он увидел открытое окно. Полагая, что это окно комнаты его знакомой, он стал через него влезать в помещение, но ошибся и полез в квартиру ее соседа Е. От шума Е. проснулся. Увидев в проеме окна человека, он подумал, что это вор. И тогда Е. схватил табуретку, стоявшую у кровати, и обрушил ее на голову Ш., причинив тяжкий вред его здоровью. Таким образом, Е. осуществил мнимую оборону невиновно, так как не сознавал и не мог сознавать отсутствие у потерпевшего преступных намерений.

---

Ответственность за вред, причиненный в состоянии мнимой обороны, наступает по общим правилам ответственности за фактическую ошибку (фактическая ошибка – это неверное представление лица о фактических обстоятельствах, играющих роль объективных признаков состава преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности). Если фактическая ошибка устраняет умысел или неосторожность, то устраняется и уголовная ответственность за действия, совершенные в состоянии мнимой обороны. Однако, если при этом были превышены пределы защиты, предусмотренные при реальном посягательстве, то оно несет ответственность в соответствии с нормами о превышении пределов необходимой обороны. Необходимую оборону следует отличать от мнимой обороны. Так, в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" отмечается, что «судам необходимо различать состояние необходимой обороны и состояние мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо ошибочно предполагает его наличие» [4]. Мнимая оборона влияет на решение вопросов уголовной ответственности. В этой связи определенный интерес представляет выяснение ее природы, уточнение юридического понятия и уголовно-правовых последствий, к которым приводит причинение вреда в состоянии мнимой обороны в следственной и судебной практике.

По определению З.Г. Алиева, мнимую оборону следует рассматривать как «психическое отношение лица к своему деянию (действию или бездействию) и его последствиям, имеющее в интеллектуальном и (или) волевом моменте порок, обусловленный заблуждением» [1, c. 7].

 Между тем, судебная практика трактует понятие мнимой обороны шире, включая в него не только ошибочное отношение мнимо обороняющегося лица к своему деянию и его последствиям, но и отсутствие реального общественно опасного посягательства. В этой связи в теории сложилось общее представление, что мнимая оборона «представляет собой особую разновидность субъективных ошибок» [8, c. 133]. По этим причинам «юридические последствия мнимой обороны определяются по общим правилам о фактической ошибке» [5, c. 100]. Правомерен вывод, что мнимая оборона порождается субъективной фактической ошибкой причинителя вреда. Такое понимание природы мнимой обороны, на наш взгляд, является наиболее предпочтительным в уголовно-правовой науке, поскольку в большей мере отвечает требованиям норм действующего уголовного законодательства, судебной практике и позиции Верховного Суда РФ по данному вопросу.

---

«Мнимая оборона, - считает И.Н. Куксин, - это оборона от воображаемого, объективно не существующего посягательства» [2, c. 57] Данная точка зрения лишь формально соответствует рекомендациям высших судебных инстанций по вопросу о мнимой обороне. Они изложены в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» от 16 августа 1984 г. № 14 (ныне отменено) [3, c. 101] и в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" [4]. Вместе с тем, такой вывод все же сделать нельзя. На наш взгляд, он не в полной мере соответствует действительной позиции Верховного Суда РФ по вопросу о понятии мнимой обороны.

Действительно, в указанных выше документах отмечается, что в тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершается реальное общественно опасное посягательство, и лицо, применившее меры защиты, не осознавало и не могло осознавать отсутствие такого посягательства, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. Однако не следует думать, что Верховный

Суд РФ считает, что такие деяния являются необходимой обороной. Рассматриваться как необходимая оборона и быть необходимой обороной - разные вещи.

Как было показано выше, Верховный Суд РФ исходит из того, что в ситуации мнимой обороны реальное общественно опасное посягательство отсутствует, а предположение мнимо обороняющегося лица о его наличии является ошибочным. Необходимая оборона, согласно ст. 37 УК РФ, в отсутствие реального и наличного общественно опасного посягательства невозможна. Более того, указанными решениями судебных инстанций подчеркивается, что действия мнимо обороняющегося лица следует лишь «рассматривать» как совершенные при необходимой обороне. Иными словами, судам рекомендуется решать такие вопросы, прибегая к юридической фикции.

Как видим, в понимании Верховного Суда РФ оборона от воображаемого и объективно не существующего посягательства обороной лишь только называется. Неслучайно в Постановлении Верховного Суда СССР № 14 от 16 августа 1984 г. подчеркивалось, что суды должны различать состояние необходимой обороны и «так называемой мнимой обороны» [3, c. 101]. В этом случае словом «оборона» относится не к обороне, а причинению вреда в отсутствие обороны. При мнимой обороне, таким образом, слово «оборона» есть, а обороны, на самом деле, нет. Поскольку нет посягательства, от которого можно обороняться, нет и обороны. При необходимой обороне все это имеется. Об обороне, в том числе и о необходимой обороне, в таких ситуациях можно лишь говорить, а мнимую оборону можно лишь приравнивать к необходимой обороне.

---

По вышеназванным причинам трудно согласиться с теми исследователями, которые относят мнимую оборону к разновидности необходимой обороны. Так, И.Н. Куксин считает, что «в тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершается реальное общественно опасное посягательство, и лицо, применившее меры защиты, не осознавало и не могло осознавать отсутствие такого посягательства, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны» [2, c. 57]. В некоторых случаях - например, при невиновном причинении вреда - мнимая оборона может исключать уголовную ответственность. Однако это происходит не в силу того, что она является необходимой обороной по своей природе, но в силу отсутствия вины у мнимо обороняющегося лица. Вследствие этого уголовная ответственность при мнимой обороне исключается по основанию отсутствия в совершенном деянии всех признаков состава преступления, а не в силу норм о необходимой обороне.

Характер субъективной фактической ошибки лица, причиняющего вред в состоянии мнимой обороны, приводит к двум возможным ситуациям. Можно говорить о двух типах мнимой обороны - о преступной мнимой обороне (такая оборона есть не что иное, как преступление) и о непреступной мнимой обороне (такая оборона есть не что иное, как невиновное причинение вреда). В обоих случаях слова «мнимая оборона» применяются в функции омонима: одинаковые по языковой форме выражения употребляются в разных смыслах и для обозначения двух разных с уголовно-правовой точки зрения ситуаций, а именно, в отношении преступления и в отношении невиновного причинения вреда.

Преступная мнимая оборона имеет место там и тогда, где и когда, по определению Верховного Суда РФ, мнимо обороняющееся лицо не осознавало, но по обстоятельствам дела должно было и могло осознавать отсутствие реального общественно опасного посягательства. В таких случаях его действия подлежат квалификации по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления, совершенные по неосторожности (п. 16 Постановления Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19).

Последствия, которые должен предвидеть, но не предвидит мнимо обороняющийся, состоят не только в причиненном вреде, но во вреде, причиненном в отсутствие общественно-опасного посягательства. Элементный состав таких последствий, как видим, шире, чем это предусматривается составом преступления, совершаемого в отсутствие состояния мнимой обороны. Как видим, преступная мнимая оборона, по сути, представляет собой преступление, которое квалифицируется как совершенное по неосторожности. Уголовная ответственность в таких случаях наступает на общих основаниях.

---