ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13593
Скачиваний: 5
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 April 2004 on the merits of the application N 26307/95 Tahsin Acar v. Turkey, § 223.
<3> Во французском праве разделяются обязанность "достичь результата" (obligation de resultat), когда обязательство должника считается исполненным, только если он достиг необходимого результата, и обязанность "приложить максимальные усилия" (obligation de moyens), когда должник признается исполнившим обязательство, даже если он не достиг определенного результата, но использовал все доступные ему разумные средства для его достижения.
<4> Judgment of the European Court of 26 January 2006 on the merits of the application N 77617/01 Mikheyev v. Russia, § 107.
То есть на следственные органы не возлагается обязанность непременно найти виновных, однако они должны принять все доступные им разумные меры для сбора соответствующих доказательств по делу (см., например, дело "Танрикулу против Турции" (Tarikulu v. Turkey) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 July 1999 on the merits of the application N 23763/94 Tanrikulu v. Turkey, § 109. См. также Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 26 January 2006 on the merits of the application N 21986/93 Salman v. Turkey, § 106.
Например, по делу "Менешева против России" (Menesheva v. Russia) <1> заявительница пожаловалась в Европейский суд на жестокое обращение со стороны сотрудников милиции во время ее задержания и содержания под стражей. Она также жаловалась на то, что ее заявления о жестоком обращении не были эффективным образом расследованы, как этого требует ст. 3 Конвенции.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 9 March 2006 on the merits of the application N 59261/00 Menesheva v. Russia, § 65 - 68 and 113.
На основании представленных заявительницей доказательств Европейский суд признал обоснованными ее утверждения о жестоком обращении и пытках и отклонил возражения властей государства-ответчика об отсутствии подобных действий. Суд учел, что в обращении заявительницы в прокуратуру содержалось подробное описание событий и указание на конкретных лиц. Суд решил, что по обращению заявительницы не было проведено "эффективного расследования".
Хотя управлением собственной безопасности МВД по обращению заявительницы была проведена служебная проверка, она закончилась лишь наложением дисциплинарных санкций, но не разглашала ни имена лиц, подвергнутых дисциплинарному наказанию, ни основания этого наказания. По этой причине Европейский суд решил, что подобную проверку саму по себе нельзя рассматривать в качестве "эффективного расследования".
Кроме того, Суд учел, что уголовное расследование по обращению заявительницы было начато спустя почти четыре года после обжалуемых событий, т.е. после того, как она обратилась в Европейский суд и ее жалоба была коммуницирована властям государства-ответчика. Уголовное расследование, по мнению Суда, не было проведено надлежащим способом, поскольку в рамках следствия не удалось установить фактические обстоятельства дела и рассмотреть поставленные перед ним вопросы, в частности о происхождении у заявительницы телесных повреждений.
В результате Европейский суд признал государство-ответчика нарушившим ст. 3 Конвенции в части запрета пыток и жестокого обращения (материальный аспект), а также в части отсутствия "эффективного расследования" (процессуальный аспект). В связи с тем что Суд установил применение пыток к заявительнице со стороны сотрудников милиции и отсутствие "эффективного расследования" по этому факту, он присудил ей 35000 евро в качестве компенсации нематериального ущерба, а также возмещение материального ущерба и судебных расходов.
Обязанность использовать все возможные средства при проведении "эффективного расследования" по поводу гибели человека (ст. 2 Конвенции) подразумевает, что следственные органы должны принять все доступные разумные меры для сбора доказательств, включая, помимо прочего, показания свидетелей, заключения судебно-медицинской экспертизы и в случае необходимости акты о вскрытии трупов, которые предоставили бы полное и точное описание причиненных потерпевшим повреждений, а также объективный анализ установленных клинических данных, в том числе причину смерти (см. дело "Хашиев и Акаева против России" (Khashiyev and Akayeva v. Russia) <1>). При этом любой недостаток расследования, снижающий вероятность установления виновного лица, может привести к выводу о том, что расследование не соответствует требуемому уровню эффективности <2>.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 February 2005 on the merits of the applications N 57942/00 and 57945/00 Khashiyev and Akayeva v. Russia, § 154.
<2> Judgment of the European Court of 24 April 2003 on the merits of the application N 24351/94 Aktas v. Turkey, § 300.
По жалобам на жестокое обращение и пытки (ст. 3 Конвенции), как подчеркнуто в деле "Михеев против России" (Mikheyev v. Russia) <1>, тщательное расследование подразумевает, что следственные органы предприняли значительные усилия, для того чтобы установить, что на самом деле произошло: они не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы и прекращать расследование либо принимать на основе таких выводов какие-либо решения. Следственные органы должны принимать все доступные и разумные меры, для того чтобы получить доказательства по делу, включая, помимо прочего, показания очевидцев, заключения судебно-медицинской экспертизы и т.д. Любой недостаток расследования, делающий невозможным установление происхождения травм или личности виновных, может привести к нарушению этого стандарта.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 26 January 2006 on the merits of the application N 77617/01 Mikheyev v. Russia, § 108.
Так, в деле "Рамсахай и другие против Нидерландов" (Ramsahai and others v. the Netherlands) <1> родственник заявителей был застрелен сотрудниками полиции г. Амстердама во время его задержания. Погибший, будучи вооруженным, был убит непосредственно после совершения преступления. Европейский суд согласился с доводами властей государства-ответчика, что он был лишен жизни правомерно, и не усмотрел нарушения ст. 2 Конвенции в части лишения жизни (материальный аспект). Вместе с тем Суд счел, что со стороны государства-ответчика был нарушен так называемый процессуальный аспект ст. 2 Конвенции, поскольку по делу не было проведено "эффективного расследования". Проанализировав следственные действия, Европейский суд счел, что надлежащее расследование по делу не было проведено из-за следующих упущений со стороны следствия: руки полицейских, застреливших родственника заявителей, не были проверены на предмет следов выстрела; не проводился следственный эксперимент; не проводилась экспертиза оружия или боеприпасов; отсутствовала надлежащая изобразительная фиксация повреждений, причиненных потерпевшему. Подозреваемые полицейские не были разделены после происшествия и не подвергались допросу в течение трех дней. Как указал Суд, несмотря на отсутствие доказательств их сговора друг с другом или со своими коллегами, само по себе отсутствие надлежащих мер по снижению риска такого сговора представляет собой значительное упущение следствия. На основании вышеизложенного Европейский суд пришел к выводу о нарушении требований ст. 2 Конвенции (в части отсутствия "эффективного расследования") и присудил заявителям 20000 евро в качестве компенсации нематериального ущерба.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 15 May 2007 on the merits of the application N 52391/99 Ramsahai and others v. the Netherlands.
Схожим образом по делу "Эрдоган и другие против Турции" (Erdogan and others v. Turkey) <1> заявители обратились в Европейский суд в связи с тем, что их родственники были застрелены в ходе перестрелки с полицейскими из антитеррористического подразделения. Погибшие были застрелены после того, как открыли огонь по полицейским. Турецкие суды решили, что полицейские действовали в пределах необходимой обороны, и оправдали их. Европейский суд согласился с тем, что применение силы в этом деле соответствовало ст. 2 Конвенции. Однако он признал государство-ответчика нарушившим ст. 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте, поскольку соответствующие его органы не провели "эффективного расследования". Суд счел, что следствие по делу было проведено с серьезными упущениями, так как оно не использовало всех имеющихся возможностей по сбору доказательств по делу. В частности, не было установлено, принадлежало ли погибшим оружие, найденное на месте происшествия, не были сделаны фотографии места происшествия или рисунки, дающие представление о месте нахождения каждого подозреваемого полицейского в момент перестрелки. Один из полицейских, участвовавших в перестрелке, тоже присутствовал при одном из осмотров места происшествия. Все эти упущения, по мнению Европейского суда, не дали возможности установить лиц, ответственных за гибель людей. Кроме того, Суд учел, что уже в ходе рассмотрения дела в национальном суде не были заслушаны все свидетели, а трое из заслушанных свидетелей были полицейскими, участвовавшими в перестрелке.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 15 February 2007 on the merits of the application N 57049/00 Erdogan and others v. Turkey.
Быстрота и тщательность расследования
При "эффективном расследовании" предполагается, что следственные органы должны действовать быстро (promptly) и тщательно (thoroughly), то есть с исключительным усердием (with exemplary diligence) (см. дело "Исаева и другие против России" (Isayeva and others v. Russia) <1>). Это условие тесно связано с вышеизложенным требованием провести расследование, способное установить виновных лиц, однако формально оно выделяется Европейским судом.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 February 2005 on the merits of the applications N 57947/00, 57948/00 and 57949/00 Isayeva and others v. Russia, § 213.
Во-первых, данное требование подразумевает быстрое возбуждение соответствующими органами уголовного дела. Они должны по собственной инициативе незамедлительно начать расследование в случае получения сведений о гибели лица либо о жестоком обращении или пытках. Как подчеркнул Европейский суд в деле "МакКерр против Соединенного Королевства" (McKerr v. the United Kingdom) <1>, быстрая реакция государственных органов, заключающаяся в возбуждении уголовного дела по факту убийства, может считаться существенной для поддержания общественного доверия к правовому государству.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 4 April 2000 on the merits of the application N 28883/95 McKerr v. the United Kingdom, § 114.
Во-вторых, проведение тщательного расследования предполагает, что следственные органы своевременно провели следственные мероприятия и детально установили все существенные обстоятельства по делу. Тщательное расследование должно подробно установить обстоятельства, при которых имело место происшествие, и выявить представителей государства, причастных к происшествию (см. дело "Трубников против России" (Trubnikov v. Russia) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 5 July 2005 on the merits of the application N 49790/99 Trubnikov v. Russia, § 88.
В деле "Лабита против Италии" (Labita v. Italy) <1> Европейский суд указал, что при рассмотрении жалоб о нарушениях ст. ст. 2 и 3 Конвенции оценивается, насколько быстро было начато расследование и насколько своевременно были проведены необходимые следственные действия. При этом Суд учитывает следующие факторы:
--------------------------------
<1> См., например: Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 6 April 2000 on the merits of the application N 26772/95 Labita v. Italy, § 131, 152 - 153.
- время начала расследования (starting of investigations) (дело "Эстамиров и другие против России" (Estamirov and others v. Russia) <1>);
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 12 October 2006 on the merits of the application N 60272/00 Estamirov and others v. Russia, § 89.
- задержки при проведении допроса подозреваемых и свидетелей (delays in taking statements) (дело "Тимурташ против Турции" (Timurtas v. Turkey) <1>);
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 13 June 2000 on the merits of the application N 23531/94 Timurtas v. Turkey.
- задержки при запросах необходимых материалов (дело "Лулуев и другие против России" (Luluyev and others v. Russia) <1>);
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 9 November 2006 on the merits of the application N 69480/01 Luluyev and others v. Russia.
- продолжительность предварительного следствия (length of time taken during the initial investigation) (дело "Инделикато против Италии" (Indelicato v. Italy) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 18 October 2001 on the merits of the application N 31143/96 Indelicato v. Italy.
Например, по делу "Начова и другие против Болгарии" (Nachova and others v. Bulgaria) <1> родственники заявителей были убиты офицером военной полиции при их задержании после побега с гауптвахты. Они были застрелены офицером военной полиции после того, как он сделал им предупреждение. В рапорте военных указывалось, что офицер действовал правомерно и пытался сохранить беглецам жизнь. Военная прокуратура, которая основывала свои выводы на этом рапорте, прекратила следствие в отношении офицера военной полиции. Как указал Европейский суд, то обстоятельство, что следственные органы не изучили все существенные вопросы по делу, означает, что строгая проверка всех значимых обстоятельств происшествия не проводилась. В частности, военная прокуратура не провела ряд обязательных и необходимых следственных действий, она проигнорировала важные факты по делу, не утруждая себя поиском надлежащего им объяснения. Военная прокуратура предпочла согласиться с показаниями подозреваемого офицера военной полиции и прекратила уголовное дело. По мнению Суда, подобными действиями следственные органы фактически оградили сотрудника военной полиции от уголовного преследования.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 6 July 2005 on the merits of the applications N 43577/98 and 43579/98 Nachova and others v. Bulgaria.
По делу "Хашиев и Акаева против России" (Khashiyev and Akayeva v. Russia) <1> Суд отметил, что расследование было начато со значительным промедлением и характеризовалось упущениями. В частности, заявительница была признана потерпевшей почти через три года после совершения преступления, и ее так и не опросили. Кроме того, тела погибших не были подвергнуты судебно-медицинской экспертизе. В результате Европейский суд счел, что такое расследование было неэффективным, так как оно не было в достаточной мере тщательным и объективным.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 February 2005 on the merits of the applications N 57942/00 and 57945/00, Khashiyev and Akayeva v. Russia.
Неоправданные задержки в выполнении следственных действий, а также бездействие следственных органов в ходе следствия рассматриваются Европейским судом как отсутствие необходимой быстроты и усердия (см. дело "Лулуев и другие против России" (Luluyev and others v. Russia) <1>).
--------------------------------
<10> Judgment of the European Court of 9 November 2006 on the merits of the application N 69480/01 Luluyev and others v. Russia.
Так, в деле "Базоркина против России" (Bazorkina v. Russia) <1> Европейский суд учел, что уголовное дело было возбуждено лишь через год и пять месяцев после происшествия, а следственные действия сопровождались неоправданными задержками. Большая часть следственных действий, необходимых для раскрытия преступления, была произведена только после того, как жалоба была коммуницирована властям. Как отметил Суд, подобные задержки представляли угрозу для "эффективного расследования" и не могли не оказать негативное влияние на перспективы установления истины по делу. Он также отметил, что в процессе расследования были допущены серьезные упущения, в частности не были установлены или допрошены отдельные должностные лица. Многие упущения следствия были выявлены прокурорами, предписывавшими осуществлять определенные действия. Однако их указания не выполнялись либо выполнялись с неоправданными задержками.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 27 July 2006 on the merits of the application N 69481/01 Bazorkina v. Russia.
Как видно из вышеизложенного, оценивая тщательность и быстроту проведенного расследования, Европейский суд рассматривает, была ли невозможность точно установить обстоятельства происшествия вызвана отсутствием со стороны следственных органов своевременных действий.
Независимость и беспристрастность расследования
Минимальные стандарты, закрепленные в прецедентном праве Европейского суда в отношении "эффективного расследования", предусматривают, что расследование должно быть независимым и беспристрастным (independent and impartial).
Как было указано в деле "Огюр против Турции" (Ogur v. Turkey) <1>, если расследуется преступление, предположительно совершенное представителями государства, расследование может считаться эффективным, только если лица, проводящие расследование, фактически независимы от лиц, связанных с расследуемым происшествием. Иными словами, лица, ответственные за проведение расследования и проводящие его, должны быть независимы от лиц, причастных к расследуемым событиям.