Файл: Качкин А.В. Коррупция, учебное пособие.pdf

получить 

прощение 

за 

деньги 

или 

другие 

формы 

вознаграждения»

15

.  К  ним  же  он  относил  «имеющих  много 

могущественных 

родственников 

или 

популярных 

людей, 

завоевавших  себе  высокую  репутацию»,  которые  осмеливаются 

нарушать  законы  в  надежде,  что  им  удастся  оказать  давление  на 

власть, исполняющую закон. Коррупция по Гоббсу «есть корень, из 

которого  вытекает  во  все  времена  и  при  всяких  соблазнах 

презрение ко всем законам».

16 

Вывод, сделанный в середине XVII века оказался актуален и в 

начале ХХI века. 

Присутствие  коррупции  в  жизни  и  делах  общества  получило 

отражение  не  только  в  исторических  документах,  но  и  во  многих 

художественных  произведениях  таких  мастеров,  как  Чосер 

(«Кентерберийские  рассказы»),  Шекспир  («Венецианский  купец», 

«Око  за  око»),  Данте  («Ад»  и  «Чистилище»).  Так,  еще  семь  веков 

тому  назад  Данте  поместил  коррупционеров  в  самые  темные  и 

глубокие круги Ада, так как считал мздоимство причиной падения 

Итальянских  республик  и  успешности  своих  политических 

противников. 

Постепенно  начинает  меняться    и  отношение  общества  к 

личным  доходам  государственных  чиновников.      Идеология 

общественного  договора  провозглашала,  что  подданные  платят 

налоги  государству  в  обмен  на  то,  что  оно  разумно  вырабатывает 

законы  и  строго  следит  за  их  неукоснительным  выполнением. 

Личные  отношения  стали  уступать  место  чисто  служебным,  а 

потому  получение  чиновником  личного  дохода,  помимо 

положенного  ему  жалования,  начали  трактовать  как    нарушение 

общественной морали и норм закона.  

Кроме  того,  обоснованная  представителями  неокласической 

экономической  теории  идеология  экономической  свободы 

требовала,  чтобы  государство  «предоставило  людям  самим  делать 

свои  дела  и  предоставило  делам  идти  своим  ходом».  Если  у 

чиновников  уменьшались  возможности  для  регулирующего 

вмешательства, то падали и их возможности вымогать взятки.  

Однако,  несмотря  на  распространение  передовых  идей 

просвещения,  правового  государства,  гражданского  общества  в  

реальной жизни в  новое время коррупция   не исчезает. 

Сохраняет  свое    значение    такая  ее  форма  как  фаворитизм. 

Здесь  показательна  жизнь    герцога  Джорджа  Вильерса 

Бекингема,  известного  по  романам  Дюма.    При  поддержке 

сторонников  он  вступил  в  борьбу  за  место  фаворита  при    короле 

Якове I.    

Падение    прежнего  фаворита    обусловило  взлет  придворной 

карьеры Вильерса. Уже в 1616г. он стал конюшим, получил орден 

Подвязки,  а  позднее  —  титулы  виконта,  графа  Бекингема,  и, 

наконец,  герцога, с огромными земельными владениями.  К  этому 

времени  он  стал  одной  из  самых  влиятельных  фигур  при  дворе: 

осуществлял  покровительство,  посредничал  при  назначении  на 

должности  при  дворе,  что  значительно  обогатило  его.    Бекингем 

стал лорд-адмиралом — главнокомандующим английским флотом, 

а  фактически  —  ключевой  фигурой  в  правительстве,  обладавшей 

огромным влиянием на   короля, а позднее — и на его наследника. 

Он   активно использовал  это в своих  личных интересах. 

Современник Бекингема   Николя Фуке также сошел со станиц 

Дюма.  В  реальной  жизни.  Фуке  купил  себе  должность  главного 

прокурора 

при 

парижском 

парламенте 

и 

занял 

пост 

суперинтендантом  финансов.  Управление  Фуке  ознаменовалось  

систематическим расхищением государственной казны. 

Фуке    выдавал    от  себя  лично    и  от  своих  прихлебателей  

огромные  кредиты  государству  под  бешеные  проценты,  от  20  до 

25 %.  Чтобы  скрыть  эти  проценты,  он  в  отчетах  показывал  цифру 

занятого капитала выше действительной. 

Фуке  выдавал  ассигновки  на  уплату  из  той  или  другой  статьи 

государственных  доходов,  но  из  фондов,  уже  истраченных.  Лица, 

получавшие  ассигновки,  продавали  их  за  бесценок  крупным 

финансистам, которые переводили их на действительные фонды и 

получали громадные барыши, причѐм значительную долю прибыли 

уступали Фуке.   

При  сдаче  налогов  на  откуп  происходили  страшные 

злоупотребления;  откупщики  обязаны  были  платить  ежегодную 

пенсию  не  только  самому  Фуке,  но  и  его    приближѐнным. 

Постепенно  Фуке  перестал  вести  ведомость  получаемых  доходов, 

тратя  громадные  суммы  на  постройки,  празднества,  любовниц  и 

шпионов.   

Фуке с принимал меры против возможного преследования. Он 

купил  остров  Белль-Иль  и  стал  превращать  его  в  неприступную 

крепость. Он подкупил духовника королевы-матери и этим привлѐк 

еѐ  на  свою  сторону;  пробовал  подкупить  и  духовника  самого 

короля. 

 Фуке  посылал  королю  финансовые  ведомости,  уменьшая 

цифры расходов и увеличивая цифры доходов, и не подозревал, что 

король  вместе  с  Кольбером  тщательно  проверяет  эти  ведомости. 

Судьба  Фуке  была  решена;  но  как  генеральный  прокурор,  он  мог 

быть  судим  только  парламентом  и  поэтому  предание  его  суду 

могло  окончиться  оправданием.  Кольбер  уговорил  Фуке  продать 

должность  прокурора,  а  вырученную  сумму  поднести  королю, 

чтобы  упрочить  за  собой  его  благоволение.  Фуке  согласился. 

Остаток жизни он провел в тюрьме. 

Прусский  король  Фридрих  II  подозревал,  что  австрийская 

императрица  Мария  Терезия  подкупает  его  министров.  В  этих 

условиях  и  он  считал  возможным  оказывать  министрам  Марии 

Терезии сопоставимую «материальную поддержку». 

 С  первым  канцлером    объединенной  Германии  Отто  фон 

Бисмарком 

связаны 

«фонды 

пресмыкающихся» 

- 

«рептиллиенфонден»,  которые  буквально  «золотыми  буквами» 

вписаны в историю немецкой коррупции.  

Пруссия  оккупировала  тогда  земли  австрийского  союзника  — 

Ганноверского  королевства  —  и  присоединила  их  к  рейху.  А  с 

ганноверским королем Пруссия в лице  заключила договор: король 

Георг  V  отрекается  от  престола,  отказывается  от  враждебных 

действий  против  Берлина,  а  последний  гарантирует  ему 

«отступные»  в  48  миллионов  талеров.  Но  король  нарушил 

обещание. Выяснилось, что на территории Франции он формирует 

враждебные Пруссии воинские части. 

Бисмарк  счел  себя  свободным  от  обязательства  выплачивать 

деньги королю и образовал из них секретные фонды. За эти деньги 

было куплено расположение баварского короля Людвига Второго, а 

граф  фон  Хольштайн,  посредничавший  в  этом  деле,  получил,  как 

пишут историки, причитавшиеся ему 10 процентов. 

Фонды  бюджетом  не  предусматривались,  и,  следовательно,  в  

их  расходовании  Бисмарку  не  надо  было  отчитываться  перед 

ландтагом.  А  на  все  вопросы    он  отвечал,  что  эти  деньги  нужны 

«для  наблюдения  и  предотвращения  происков  со  стороны  короля 

Георга и его агентов».   В январе 1868 г. на заседании ландтага он 

даже  подчеркнул,  что  «мы  (правительство  Бисмарка  –  сост.) 

заслуживаем вашу благодарность, преследуя зловредных рептилий 

до  их  нор,  чтобы  видеть,  чем  они  заняты».  Так  он  пытался 

оправдать  существование  этих  фондов,  которого  общественность 

тут же едко назвала «рептильными». 

Но  левая  печать  вскоре  выяснила,  что  деньги  из    них  идут  не 

столько  на  борьбу  с  сепаратистами,  сколько  на  подкуп  немецкой 

прессы,  чтобы  та  формировала  благоприятное  для  Бисмарка 

общественное  мнение.  Разгорелся  скандал,  и  теперь  уже  всех 

журналистов из подкупленных изданий стали звать «рептилиями», 

а  их  газеты  —  «рептильной  прессой».  Очень  скоро  выражение 

стало  популярным  во  всей  Европе,  в  том  числе  и  в  России.  Сам 

Бисмарк    в  конце    жизни  задавался  вопросом  –  «Возможно  ли 

делать политику чистыми руками?»