Файл: Правовое регулирование биржевых правоотношений.pdf

1. В объеме требований к эмитентам ценных бумаг. При осуществлении допуска ценных бумаг к торгам без процедуры листинга организатор торговли проверяет соблюдение эмитентом лишь следующих требований: 1) осуществление регистрации проспекта ценных бумаг или правил доверительного управления паевым инвестиционным фондом; 2) осуществление государственной регистрации отчета об итогах выпуска или дополнительного выпуска ценных бумаг эмитента либо представление уведомления об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг (за исключением российских депозитарных расписок, а также случаев размещения ценных бумаг на торгах у организатора торговли) в ФСФР России; 3) эмитентом ценных бумаг соблюдаются требования законодательства Российской Федерации о ценных бумагах и нормативных правовых актов ФСФР России, а управляющей компанией паевого инвестиционного фонда - требования законодательства Российской Федерации об инвестиционных фондах и иных нормативных правовых актов. Требования же, предъявляемые к эмитентам ценных бумаг, включаемых в котировальные списки, помимо вышеперечисленного также касаются: срока существования эмитента, отсутствия убытков в течение определенного предшествующего периода, размера капитализации средневзвешенной цены всех ценных бумаг данного выпуска, порядка управления эмитентом (обязательное наличие совета директоров, особые требования к его членам, особые требования к порядку созыва общего собрания акционеров) и др.

2. В дополнительном контроле, который осуществляется фондовой биржей за эмитентами обращающихся на ней ценных бумаг: фондовая биржа помимо соблюдения эмитентом законодательства о ценных бумагах и требований организатора торговли проверяет также соответствие ценных бумаг тем требованиям, которые являются основанием для включения их в котировальные списки, и ежеквартально раскрывает информацию о соответствии (несоответствии) обращающихся на ней ценных бумаг таким требованиям.

3. В основаниях осуществления листинга и допуска ценных бумаг к торгам без процедуры листинга. Листинг эмиссионных ценных бумаг осуществляется фондовой биржей на основании договора с эмитентом ценных бумаг, а листинг инвестиционных паев паевого инвестиционного фонда - на основании договора с управляющей компанией этого паевого инвестиционного фонда. Допуск же ценных бумаг к торгам без процедуры листинга может осуществляться не только по заявлению их эмитента (управляющей компании паевого инвестиционного фонда), но и по заявлению участника торгов или по инициативе самого организатора торговли.

4. В основаниях исключения ценных бумаг из Списка и исключения ценных бумаг из котировального списка (делистинга): перечень оснований делистинга более широкий.

Кроме права осуществлять листинг второй отличительной особенностью фондовых бирж, названной в п. 1.3 Положения об организации торговли, является право осуществлять допуск к торгам биржевых облигаций, которое иным организаторам торговли на рынке ценных бумаг не предоставлено. Кроме того, в соответствии с п. 1.2 Положения о срочных договорах (контрактах) оказание услуг, способствующих заключению срочных договоров (контрактов), могут осуществлять только юридические лица, имеющие лицензию фондовой биржи.

Таким образом, основными отличиями фондовых бирж от иных организаторов торговли являются их исключительные права: 1) осуществлять листинг ценных бумаг; 2) организовывать торговлю биржевыми облигациями и 3) оказывать услуги, непосредственно способствующие совершению срочных договоров (контрактов). Именно из этих отличий лицо, решающее начать хозяйственную деятельность по организации торговли на рынке ценных бумаг, будет исходить, чтобы определить, какой вид лицензии на осуществление профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг ему нужно получить. Однако, как ни странно, эти существенные отличия фондовых бирж от иных организаторов торговли на рынке ценных бумаг сформулированы лишь на подзаконном уровне, причем не в одном, а в разных нормативных правовых актах. Кроме того, в отношении организаторов торговли на рынке ценных бумаг, не являющихся фондовыми биржами, Федеральным законом "О РЦБ" вообще не устанавливается необходимой совокупности требований, которым должны соответствовать такие субъекты, чем оставляется полный простор для подзаконного регулирования.

Такую ситуацию нельзя признать удовлетворительной, поскольку в этом случае утрачиваются смысл и назначение закона как нормативного правового акта, устанавливающего основные принципы и правовые рамки регулирования общественных отношений, на базе которых должны приниматься подзаконные нормативные правовые акты. Представляется недопустимым при введении федеральным законом нового субъекта права не определять при этом его основные отличительные признаки и особенности правового статуса. В противном случае для органов исполнительной власти, принимающих соответствующие подзаконные нормативные акты, создается возможность злоупотребления своими полномочиями в собственных целях в ущерб интересам хозяйствующих субъектов. Требования логики в данном случае диктуют вывод о необходимости определения основных отличий фондовых бирж и иных организаторов торговли на рынке ценных бумаг на уровне федерального закона.

В связи с более широкой сферой деятельности фондовой биржи нормативными правовыми актами ФСФР России к ней предъявляются более жесткие, по сравнению с другими организаторами торговли, требования, направленные на:

- обеспечение демократизации и совершенствование порядка управления ее деятельностью (ограничение организационно-правовых форм, допустимых для фондовых бирж, акционерным обществом и некоммерческим партнерством, специфические требования к составу акционеров/членов, структуре органов управления фондовой биржи);

- обеспечение финансовой устойчивости (более высокие требования достаточности собственных средств, обязательность ежегодного аудита, установление минимально допустимого количества участников торговли на фондовой бирже - не менее 75 по истечении шести месяцев с момента получения лицензии);

- обеспечение публичности и прозрачности деятельности (раскрытие информации в большем объеме по сравнению с иными организаторами торговли, требование ежегодной публикации финансовой отчетности);

- предотвращение конфликта интересов (запрет должностным лицам и работникам фондовой биржи быть работниками и/или участниками профессиональных участников рынка ценных бумаг, являющихся участниками торгов на данной и/или иных фондовых биржах, исключительная хозяйственная компетенция фондовой биржи - запрет совмещать свою деятельность с иными видами хозяйственной деятельности, за некоторыми исключениями, установленными законом);

- усиление контроля со стороны уполномоченного государственного органа по рынку ценных бумаг (требование обеспечения возможности присутствия представителя ФСФР России на заседаниях органов управления фондовой биржи, расширенные формы ежеквартальной отчетности, предоставляемой в ФСФР России).

Наличие норм-дефиниций, точно устанавливающих признаки фондовой биржи и организатора безлистинговой торговли ценными бумагами, позволило бы устранить смешение понятий "фондовая биржа" и "организатор торговли на рынке ценных бумаг", которое иногда допускается на практике, в правовой и экономической литературе. Учитывая вышеизложенное, автором предлагаются следующие определения.

Фондовая биржа - это организатор торговли на рынке ценных бумаг, осуществляющий деятельность по организации торговли ценными бумагами как с прохождением ими процедуры листинга (включения в котировальные списки), так и без прохождения ими процедуры листинга, имеющий право осуществлять допуск к торгам биржевых облигаций, а также оказывать услуги, непосредственно способствующие заключению срочных договоров (контрактов), и не совмещающий свою деятельность с иными видами деятельности, за исключением деятельности валютной биржи, товарной биржи (деятельности по организации биржевой торговли), клиринговой деятельности, связанной с осуществлением клиринга по операциям с ценными бумагами, деятельности по распространению информации, издательской деятельности, а также деятельности по сдаче имущества в аренду.

Организатор безлистинговой торговли ценными бумагами - организатор торговли на рынке ценных бумаг, осуществляющий деятельность по организации торговли ценными бумагами без прохождения ими процедуры листинга, не имеющий права осуществлять допуск к торгам биржевых облигаций, а также оказывать услуги, непосредственно способствующие заключению срочных договоров (контрактов).

2.3 Правовое положение криптовалюты на бирже

Наиболее полным определением криптовалюты, из которого хотелось бы исходить, является, на наш взгляд, определение, данное международной организацией FATF (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег). В своей прак­тике они руководствуются позицией о том, что криптовалюта представляет собой рас­пределенную, основанную на математических принципах пиринговую виртуальную ва­люту с открытым исходным кодом, при использовании которой отсутствуют централи­зованный администратор, а также соответствующие контроль и надзор со стороны госу­дарственных органов или иных третьих лиц. Наиболее востребованным видом криптова­люты сейчас является Bitcoin. В основе сети Bitcoin лежит публичный реестр (т.н. Block­chain), в котором хранится информация обо всех произведенных транзакциях пользова­телей Сети между собой и тем самым подтверждается или опровергается факт проведе­ния той или иной транзакции. Подлинность каждой транзакции защищена электронны­ми подписями, что позволяет пользователям иметь полный контроль над процессом пе­редачи криптовалюты со своих адресов получателям. Операции совершаются через Bit­coin — кошелек, при создании которого процедура идентификации либо полностью отсутствует, либо упрощена до подтверждения электронным письмом или SMS-сообщением, что уже само по себе создает серьезные трудности при установлении личности пользователя в ходе раскрытия и расследования преступлений. Доступ к ко­шельку осуществляется через ключи шифрования: открытые и закрытые, которые пред­ставляют собой уникальный криптографический код, состоящий из различных симво­лов. Открытый ключ — это непосредственно адрес Bitcoin-кошелька, закрытый — цепоч­ка из 64 буквенных и цифровых обозначений — присоединен к конкретному адресу и ис­пользуется для подтверждения транзакций. Таким образом, криптовалюта является псев­донимной виртуальной валютой, не подверженной какому-либо государств енному или иному контролю. Кроме того, в настоящее время все вопросы, связанные с криптовалю­тами, в России никак не урегулированы, что соответственно создает значительные про­блемы в уголовно-правовом пространстве. В первую очередь это касается проблем в ква­лификации посягательств, направленных как непосредственно на криптовалюты, так и на те, в которых они так или иначе фигурируют, что и обусловливает актуальность представ­ленного исследования.

Первый аспект — это проблемы, связанные с хищениями криптовалют. Самым уязвимым местом является Bitcoin-кошелек, через который происходят все транзак­ции криптовалюты. При этом сама система оборота является полностью защищен­ной от внешних вмешательств, т.е. единственным способом получения доступа к ко­шельку и производству транзакций является уникальный криптографический код пользователя. По нашему мнению, логичной представляется квалификация тако­го посягательства как преступления против собственности. Однако предметом по­сягательства в данной главе Уголовного кодекса РФ выступает имущество или иму­щественное право. Криптовалюта же не является ни имуществом, ни имуществен­ным правом. Поскольку аналогия в уголовном праве не допускается, следовательно, такое посягательство, которое по сути своей абсолютно неправомерно, невозможно квалифицировать по какой-либо уголовно-правовой норме.

Однако ситуация не так безысходна, как кажется на первый взгляд. Криптографиче­ский код может храниться разными способами: в электронной форме и на физическом носителе. Электронная форма подразумевает хранение кодов в электронных письмах, до­кументах, облачных хранилищах и пр. В случае посягательства на коды, которые хранятся таким способом, действия посягающего не останутся безнаказанными: в настоящее вре­мя такие деяния квалифицируют по ст. 272 УК РФ как неправомерный доступ к компью­терной информации. Также возможна квалификация по совокупности со ст. 273 УК РФ за использование вредоносных компьютерных программ, если таковые использовались. Эта квалификация, на наш взгляд, является в нынешних реалиях правильной, хотя и не отражает в полной мере суть посягательства. Хранение на физическом носителе (будь то флеш-карта, диск, жесткий диск) является более безопасным, так как предохраняет поль­зователя от хакерских атак, но в то же время при подобной ситуации становится затруд­нительной возможность уголовно-правовой защиты.

Представим ситуацию: владелец хочет обменять криптовалюту на реальные деньги. Легальных вариантов эмиссировать криптовалюты в России на сегодняшний день не су­ществует, поэтому пользователи прибегают к услугам частных компаний или произво­дится простой обмен между гражданами. При этом коды находятся на внешнем носите­ле, допустим, флеш-карте. Представим ситуацию, при которой третье лицо неправомерно захватывает эту флеш-карту у пользователя с целью последующего завладения крипто­валютой. Как квалифицировать такие действия? Очевидно, ущерб нанесен, возможно, даже значительный, что зависит от количества криптовалюты на кошельке. К сожале­нию, данные действия в настоящее время невозможно квалифицировать по какому-ли­бо составу УК РФ, поскольку статус подобной валюты не определен. Единственный вари­ант привлечь посягающего к уголовной ответственности — разобраться, содержится ли в его действиях иной состав преступления, но это, естественно, вряд ли можно счи­тать надлежащей защитой. Эта позиция подтверждается и практикой. В частности, единственное уголовное дело подобного рода было рассмотрено в Красноярске в кон­це 2017 г. Его суть в том, что после проведения турнира по компьютерной игре неизвест­ные под угрозой применения насилия принудили победителя этого турнира перевести на их счет игровые предметы (природа криптовалют и игровых предметов по сути одинако­ва, поэтому считаем, что этот пример вполне уместен) на сумму около 30 тыс. руб. След­ственные органы квалифицировали действия посягающих по ч. 2. ст. 162 УК РФ как раз­бой, совершенный группой лиц по предварительному сговору. Это с точки зрения уголов­ного права в корне неверно опять же потому, что на имущество в классическом понима­нии для нашего правопорядка не посягали, так как игровые предметы (как и криптова­люты) не являются имуществом в гражданско-правовом смысле, а значит, формально не объект уголовно-правовой охраны.