Файл: Общая характеристика оперативно-розыскных мероприятий (Сущность и значение оперативно-розыскной деятельности в условиях пенитенциарной системы России).pdf

Структурная политика и импортозамещение. При всех проблемах девальвации ее наступление связывали с возможностями им-портозамещения и диверсификации экономики, особенно экспорта. Впрочем, с самого начала было понятно, что эффект 1999 г. повторить не удастся по ряду причин: из-за глобальной ситуации (политической и экономической); из-за отсутствия значительных свободных мощностей и рабочей силы; из-за гораздо более глубокой вовлеченности российской экономики в глобальные цепочки добавленной стоимости, то есть зависимости внутреннего производства от поставок импортного оборудования или комплектующих; из-за того, что девальвация стала распространенным элементом политики развивающихся стран, конкурирующих с Россией.

В прошлом, и это касается не только России, эффект девальвации имел отдаленные последствия, но основной результат был виден уже в первый год. Похоже, что в условиях современных многосторонних девальваций и глобального сжатия спроса эффект от них станет неравномерным по странам и в лучшем случае будет иметь отложенный характер — если удастся дополнить девальвацию соответствующими структурными реформами. Об этом свидетельствует опыт многих стран, наиболее яркий пример — Япония, которая не смогла запустить таким образом механизм роста.

Эффект импортозамещения важен и возможен, но он не действует прямолинейно и автоматически. Можно выделить следующие причины, модифицирующие влияние девальвации на экономический рост в настоящее время:

структурные последствия длительного периода «голландской болезни», в результате физически деградируют производства (и задействованные на них трудовые ресурсы), которые могли бы стать источником импортозамещения, они просто перестают существовать и не могут автоматически восстановиться. Поэтому в первую очередь оживляются экспортные секторы, которые имеют возможность расширить производство без значимых инвестиций;

в отсутствие свободных мощностей импортозамещение требует инвестиций, а тем самым — хорошего инвестиционного климата. Девальвация может в известной мере компенсировать плохой предпринимательский климат, снижая соотношение риск—прибыль. Однако при принятии инвестиционных, то есть долгосрочных, решений девальвация не служит самым важным аргументом;

девальвация делает страну привлекательной для иностранных инвестиций. Однако в настоящее время применительно к России ситуация усугубляется санкционными ограничениями;

вовлеченность страны в международную торговлю (в глобальные цепочки добавленной стоимости) также ограничивает возможности воспользоваться девальвацией, поскольку часть компонентов себестоимости продукта в результате дорожает. Тем самым влияние девальвации на импортозамещение можно обсуждать только при корректном анализе конкретных секторов и продуктов.

В результате в 2015 г. только в отдельных секторах наметилась возможность воспользоваться девальвацией. Главным образом они связаны с экспортом. В то же время девальвация помогла выявить слабые точки, показала местами чрезмерную зависимость от импорта как ряда производств, так и потребительского рынка. Начали рушиться бизнес-модели, основанные на валютных кредитах и связанных с ними закупках импортного оборудования.

Вследствие девальвации российские производители получили некоторые дополнительные конкурентные преимущества на внешних рынках. Несырьевой экспорт вырос в физическом выражении за три квартала 2015 г. на 5,6%. Именно он становится новым локомотивом расширения экспорта. Ситуация 2015 г. показала: наиболее устойчивые позиции в российской экономике занимают компании, которые осуществляют поставки на экспорт, причем несырьевых товаров.

В 2015 г. были созданы правительственная комиссия по поддержке импортозамещения, а также Российский экспортный центр для поддержки несырьевого экспорта. Постепенно формировалось понимание характера и механизмов этой поддержки. Принципиальным стало то, что и В. В. Путин, и Д.А. Медведев (2015. С. 19) однозначно высказались в пользу увязки поддержки импортозамещения со способностью производить конкурентоспособную на внешних рынках продукцию. Это означает, что власть осознает риски известной из опыта ряда стран (особенно латиноамериканских) ситуации, когда импортозамещение сводилось к закрытию рынка от иностранных товаров и навязыванию отечественному потребителю более дорогих и менее качественных товаров, произведенных внутри страны.

На протяжении 2015 г. предпринимались попытки ограничить экспорт товаров, выигравших от девальвации (зерно, металлы, химия). Это аргументировалось опасением физической нехватки товаров для внутреннего потребления, а также тем, что вывоз товаров будет вести к росту цен внутри страны. (По сути, это один и тот же аргумент, но только в первом случае он выступает как «фантомная боль» советского дефицита, а во втором — вписан в риторику рыночной экономики.) Впрочем, никаких серьезных действий в этом направлении не было предпринято. Был только продлен запрет на экспорт кожевенного сырья, а в декабре ввели запрет на экспорт макулатуры.

Вместе с тем проведение OPM оперативными подразделениями ФСИН в СИЗО не ограничивается только лицами, оставленными в СИЗО для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию. Это вытекает из других полномочий и задач этих органов, в частности: по обеспечению личной безопасности лиц, содержащихся под стражей, персонала СИЗО и иных лиц; выявлению, предупреждению и раскрытию готовящихся и совершаемых в СИЗО преступлений и нарушений установленного режима содержания под стражей.

Объектами OPM в местах содержания под стражей являются подозреваемые и обвиняемые.

Поскольку подозреваемый и обвиняемый являются фигурантами конкретных уголовных дел, проведение OPM в ИВС или СИЗО в отношении их представляется допустимым на основании самого факта возбуждения уголовного дела до направления уголовного дела прокурору. После направления уголовного дела прокурору орган дознания может производить по нему OPM только по поручению следователя (ч. 4 ст. 147 УПК). Это связано с соблюдением тайны следствия, недопустимостью вмешательства в расследование и действия следователя. Вместе с тем это не означает, что OPO не вправе вообще проводить OPM в отношении задержанных и арестованных. В законодательстве имеют место лишь ограничения по проведению OPM без поручения следователя, дознавателя, прокурора применительно к конкретному расследуемому преступлению. Что касается выявления других, в том числе подготавливаемых, преступлений, например, связанных с противодействием расследованию, то в этом случае вряд ли может идти речь об ограничениях в проведении ОРМ, поскольку выявление таких преступлений не может рассматриваться как вмешательство в расследование и охватывается ОРД по выявлению, предупреждению или пресечению преступлений.

К выявлению преступлений следует относить и выявление новых фактов и эпизодов преступной деятельности подозреваемых, обвиняемых, что может осуществляться и по уже возбужденному уголовному делу, находящемуся в производстве дознавателя, следователя или прокурора.

Задача предупреждения преступлений заключается в принятии оперативно-розыскных и (или) иных мер, основанных на оперативных данных, при помощи которых возможны недопущение совершения противоправных действий, изменение преступного поведения субъекта, недопущение общественно опасных последствий или их минимизация.

В ч. 2 ст. 95 УПК закреплено, что в случае необходимости проведения OPM допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего ОРД, с подозреваемым с письменного разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда, в производстве которых находится уголовное дело. Из этого следует, что разрешение необходимо на проведение не ОРМ, а встречи сотрудника OPO с подозреваемым или обвиняемым, что также свидетельствует в пользу допустимости проведения OPM в отношении задержанных или арестованный без поручений дознавателя, следователя, прокурора или суда, в производстве которых находится уголовное дело.

Согласно правовому статусу подозреваемый и обвиняемый имеют право пользоваться помощью защитника и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально. Реализация этого права предполагает сохранение в тайне сведений доверительного характера, а также данных, характеризующих позицию и тактику защиты. Соответственно, недопустимо проведение отдельных негласных OPM, нарушающих право адвоката на встречу его с подзащитным наедине. Так, свидания подозреваемого или обвиняемого с защитником могут иметь место в условиях, позволяющих сотруднику правоохранительных органов видеть их, но не слышать (ст. 18 ФЗ о содержании под стражей). Из этого вытекает допустимость проведения такого ОРМ, как наблюдение, не связанного, однако, со слуховым контролем и фиксацией звуковой информации.^[21]

Осуществление защиты прав и законных интересов является допустимым только средствами и способами, не противоречащими закону. Если это требование нарушено и защитник или подзащитный вышли за пределы правомерного поведения, то не может идти речи об использовании цми права на защиту, а соответственно, и ставиться вопрос о его соблюдении в случае подготовки и выполнения ими уголовно-противоправных деяний.^[22]

В такой ситуации является допустимым применение средств и методов ОРД, соизмеримых (обусловленных) тайным способам противодействия органам правосудия и реализуемых с участием адвоката (защитника), переводчика или других лиц.^[23]

Это связано с необходимостью защиты интересов свидетелей, потерпевших и других участников уголовного процесса, являющихся объектами новых посягательств со стороны преступника, реализацией принципа всесторонности и объективности рассмотрения обстоятельств дела. Иначе говоря, в подобных случаях речь идет не о действиях, которые ограничивают право на защиту по уже совершенному преступлению, а о выявлении, предупреждении и пресечении нового преступления, обеспечении интересов правосудия.

Раскрытие преступлений в СИЗО следует рассматривать как совместную деятельность оперативных сотрудников с органами дознания и следователями, осуществляемую в пределах их компетенции путем проведения следственных действий, оперативно-розыскных и режимных мероприятий в целях создания благоприятных условий для полного, всестороннего и объективного предварительного расследования, а также судебного разбирательства до момента вступления в законную силу обвинительного приговора суда в отношении лиц, совершивших преступление.

2.2 Назначение оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой в условиях пенитенциарной системы России

В рамках изучения проблем организации обеспечения изоляции подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах, нами было проведено исследование современного состояния данной деятельности, ее правого обеспечения, в качестве научного инструментария, в числе прочих, рассмотрим анкетирование сотрудников следственных изоляторов, анализ статистических данных, экспертные оценки руководителей соответствующих подразделений, а также учитывалось мнение лиц, имеющих значительный опыт в организации и осуществлении данного вида деятельности.

Даже поверхностный анализ изучаемых данных свидетельствует о том, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы России в настоящее время не в полной мере выполняют свою основную функцию, ради которой созданы данные учреждения, – обеспечивать надежную изоляцию обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений, помещенных в СИЗО в установленном порядке в соответствии с решением суда. Даже исходя из этимологии словосочетания «следственный изолятор», вытекает его предназначение – изолировать (на время проведения следствия) от общества, участников уголовного судопроизводства (в первую очередь потерпевших, свидетелей, сотрудников органов дознания и следствия) соучастников и т.д. с целью исключить для них возможность скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения приговора. М.И. Лысенко утверждает, что понятие «изоляция» закреплено как основное требование режима.^[24]

Назначение любой деятельности системы определяется методами и средствами осуществления деятельности, и ее результатом, а также принципам осуществления. Цели ОРД установлены ст. 1 ФЗ «Об ОРД». Но они ограничены рамками защиты интересов личности, общества и государства только от преступлений. В этой части цели ОРД не соответствуют целям деятельности полиции, для достижения которых она вправе осуществлять ОРД.