Файл: Безверхов, Шевченко учебное пособие.doc

Умышленное уничтожение (повреждение) имущества общеопасным способом, повлекшее по неосторожности тяжкие последствия, охватывается ч. 2 ст. 167 и не требует дополнительной квалификации по другим статьям УК. Такая правовая оценка обусловлена тем, что в ч. 2 ст. 167, наряду с хулиганскими побуждениями и общеопасным способом, предусмотрено альтернативно еще одно (третье) квалифицирующее обстоятельство. Это совершение умышленного уничтожения или повреждения имущества, которое повлекло по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия.

Опасность такого деяния существенно повышается в связи с тем, что оно посягает на два или более объекта. В роли таковых выступают жизнь или здоровье другого человека (других людей) либо иные общественные отношения. Как видно, речь идет о преступлении с двумя указанными в ч. 2 ст. 167 и имеющими неодинаковое юридическое значение последствиями. Это составное преступление, основной состав которого является материальным, а в роли квалифицирующего признака выступает более тяжкое последствие, чем последствие, являющееся обязательным признаком основного состава.

Еще одна особенность умышленного уничтожения или повреждения имущества, повлекшего по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, состоит в том, что это преступление относится к преступным деяниям с двумя формами вины (ст. 27 УК) и в целом признается совершенным умышленно.

В подавляющем большинстве случаев преступления совершаются с одной формой вины. Но иногда законодатель использует юридическую конструкцию, согласно которой усиливается уголовная ответственность за умышленное преступление, если оно по неосторожности причинило последствие, которому придается значение квалифицирующего обстоятельства. В таких случаях возможно параллельное существование двух разных форм вины в одном преступлении. Здесь наблюдается различное психическое отношение виновного к разным юридически значимым объективным признакам, один из которых является обязательным признаком объективной стороны основного состава, а второй – квалифицированным последствием. Реальная основа для существования преступления с двумя формами вины заложена и в своеобразной конструкции ч. 2 ст. 167. Это своеобразие состоит в том, что законодатель как бы сливает в один состав, юридически объединяет два самостоятельных преступления, одно из которых – умышленное уничтожение или повреждение имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, а другое – неосторожное причинение смерти. Причем оба могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием. Умышленно уничтожая или повреждая чужое имущество, виновный к человеческим жертвам или иным тяжким последствиям относится неосторожно (в виде преступной самонадеянности или преступной небрежности).

Таким образом, действия (бездействие) необходимо квалифицировать с учетом указанного в ч . 2 ст. 167 обстоятельства, если в результате преступления причинена по неосторожности смерть другому человеку либо наступили по неосторожности иные тяжкие последствия.

Под последствием в виде наступления смерти человека, предусмотренным ч. 2 ст. 167, понимается связанное с умышленным уничтожением или повреждением имущества причинение физического вреда другому лицу, выраженное в необратимом прекращении жизнедеятельности нервных клеток коры головного мозга. Приведенное положение основано на ст. 9 закона РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека», согласно которым заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерть мозга), установленной в соответствии с процедурой, утвержденной Министерством здравоохранения РФ.

В свете сказанного возникает вопрос о правовой оценке содеянного, когда умышленное уничтожение (повреждение) имущества повлекло причинение смерти по неосторожности двум или более лицам. Как представляется, данный вопрос не имеет однозначного решения. С учетом сравнительного анализа санкций ч. 3 ст. 109 и ч. 2 ст. 167 можно предположить, что такого рода деяния следует квалифицировать по совокупности преступлений как причинение смерти по неосторожности двум или более лицам (ч. 3 ст. 109) и умышленное уничтожение или повреждение имущества, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 167).

Уголовное законодательство предусматривает в качестве квалифицирующего признака анализируемых посягательств «иные тяжкие последствия», содержание которых не раскрывается в законе. Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. № 14, к тяжким последствиям, причиненным по неосторожности в результате умышленного уничтожения или повреждения имущества (ч. 2 ст. 167), относятся, в частности, причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью хотя бы одного человека либо причинение средней тяжести вреда здоровью двух и более лиц; оставление потерпевших без жилья или средств к существованию; длительная приостановка или дезорганизация работы предприятия, учреждения или организации; длительное отключение потребителей от источников жизнеобеспечения – электроэнергии, газа, тепла, водоснабжения и т.п.

Контрольные вопросы и задания

1. Что понимается под хулиганскими побуждениями как квалифицирующим обстоятельством умышленных уничтожения и повреждения чужого имущества?

2. Соотнесите составы умышленных уничтожения и повреждения имущества, совершенных из хулиганских побуждений (ч. 2 ст. 167 УК РФ), и хулиганства (ч. 1 ст. 213 УК РФ).

3. Сформулируйте понятие общеопасного способа совершения преступления. Назовите и раскройте его отличительные признаки.

4. Охарактеризуйте со ссылками на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации такой квалифицирующий признак умышленных уничтожения и повреждения чужого имущества, как «иные тяжкие последствия».

6. Уничтожение, повреждение
и ненасильственное хищение чужого имущества: сравнительный анализ общественной опасности

Поступательное развитие правовых норм об ответственности за уничтожение и повреждение имущества в значительной степени связано с усовершенствованием законодательной классификации противоправных посягательств на собственность. Важными направлениями научного исследования здесь являются выявление действующих критериев деления нарушений в области охраны собственности и поиск новых, оптимальных оснований классификации имущественных правонарушений. Вопросы о критериях такой классификации и о месте в этой классификации умышленных уничтожения и повреждения имущества имеют важное научно-прикладное значение. При этом установление жизнеспособного основания классификации имущественных правонарушений – один из путей оптимизации действующего законодательства в области охраны собственности.

Классификация преступлений в Особенной части УК тесно связана с категоризацией преступных деяний в его Общей части (ст. 15). Основанием категоризации преступлений является уровень (характер и степень) общественной опасности. Последний конкретизируется в санкциях статей Особенной части УК, другими словами, о нем приходится судить по типовому наказанию¹³⁴.

Отсюда, основной критерий классификации преступлений против собственности зависит прежде всего от уровня общественной опасности указанных преступных деяний, который, с одной стороны, определяется с учетом категории преступления (ст. 15), а с другой – связан с месторасположением статей об этих преступлениях в главе 21 (по принципу «от более опасного – к менее опасному виду») и уточнен в санкциях указанных статей. По смыслу закона базовым основанием деления преступлений против собственности выступает наличие или отсутствие признака, характеризующего корыстную мотивацию и целенаправленность преступного деяния. Исходя из указанного основания, преступления, предусмотренные в главе 21, подразделяются на корыстные и некорыстные.

Деление преступлений против собственности на корыстные и некорыстные виды уходит своими корнями в досоветское уголовное право¹³⁵. Различение преступлений против собственности по признаку корысти получило широкое распространение в советской науке уголовного права¹³⁶. В современной уголовно-правовой теории многие исследователи также придерживаются этого положения¹³⁷.

Корыстные преступления против собственности – это уголовно наказуемые посягательства, сопряженные с незаконным извлечением имущественных выгод и отличающиеся корыстной мотивацией и целенаправленностью.

Некорыстные преступления против собственности выражаются в одном лишь причинении имущественного ущерба и обычно не сопряжены с извлечением имущественных выгод. Именно к ним относятся умышленные уничтожение и повреждение имущества.

Сравнительный анализ корыстных и некорыстных посягательств на собственность по уровню опасности (вредоносности) указывает на сосуществование в доктрине и законодательстве трех подходов. Каждый из этих подходов определяет собственное видение соотношения умышленного уничтожения (повреждения) имущества и тех или иных видов корыстных посягательств на собственность с учетом их опасности (вредности) и конкретизирующей уровень опасности (вредности) санкции.

1. Согласно наиболее устоявшемуся из этих подходов корыстные посягательства на собственность в виде ненасильственных хищений чужого имущества в основном опаснее умышленных уничтожения и повреждения имущества. Повышенная общественная опасность корыстных преступлений против собственности ненасильственного характера имеет, прежде всего, криминологическое основание. Указанные посягательства количественно преобладают как в общей массе преступности, так и среди имущественных преступлений. В 2005 г. из общего числа зарегистрированных по стране преступлений (3 554 700) тайные хищения чужого имущества составили 44 % (1 572 996), тогда как умышленные уничтожение и повреждение имущества – 1,5 % (51 974)¹³⁸. Примерно аналогичная ситуация складывается и в Самарском регионе. По данным Информационного центра ГУВД области, в 2004 г. было зарегистрировано 60 984 преступления, из них краж – 21 669, что составило 35,5 %, а умышленных уничтожения и повреждения имущества – 1,7 % (1036). В 2005 г. установлено 82 206 криминальных фактов на территории области, из них краж – 33 576, что составило около 41 % от всей учтенной за указанный год в регионе преступности, тогда как умышленных уничтожения и повреждения имущества – 1,5 % (1206).

Этот подход основывается также на положениях действующего уголовного законодательства. Последнее рассматривает корыстную мотивацию в качестве обстоятельства, повышающего уровень опасности посягательств в имущественной сфере и, соответственно, усиливающего уголовное наказание за совершение этих деяний. Отсутствие корыстного мотива, напротив, воспринимается как обстоятельство, свидетельствующее о более низком по сравнению с хищениями уровне общественной опасности уничтожения и повреждения имущества.

Прежде всего это вытекает из сравнительного анализа санкций статей УК, предусматривающих ответственность за основные составы корыстных и некорыстных преступлений против собственности. Как известно, в ходе уголовно-правовых реформ 2002 – 2003 гг. законодатель отнес основные составы кражи, мошенничества, присвоения и растраты к преступлениям небольшой тяжести. Вместе с тем он не уравнял санкции за указанные ненасильственные хищения и умышленные уничтожение (повреждение) имущества, что и сегодня не позволяет поставить эти имущественные преступления в один классификационный ряд по признаку равной общественной опасности. Санкции в частях первых ст. ст. 158-160 в отношении отдельных видов уголовного наказания строже, чем за умышленные уничтожение и повреждение имущества (ч. 1 ст. 167). Так, простая кража наказывается штрафом в размере до 80 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 6-и месяцев. Простые мошенничество, присвоение и растрата влекут наказания в виде штрафа в размере до 120 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 1 года. За совершение же умышленного уничтожения или повреждения имущества санкция ч. 1 ст. 167 угрожает штрафом в размере до 40 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 3-х месяцев¹³⁹. Получается, что верхний предел штрафа для корыстных посягательств на собственность установлен почему-то в два (а то и в три) раза выше аналогичного показателя для некорыстных нарушений, хотя уровень опасности тех и других деяний в силу принадлежности их к одной категории и классу преступлений должен быть одинаков.

Обратим внимание на наличие в санкциях статей о краже, мошенничестве, уничтожении и повреждении имущества такого вида уголовного наказания, как ограничение свободы. Если санкции частей первых статей 158, 159 и 160 содержат ограничение свободы сроком до двух лет, то в санкции ч. 1 ст. 167 такого вида наказания не предусмотрено.

Далее, повышенная опасность ненасильственных хищений по сравнению с умышленным уничтожением и повреждением имущества прослеживается и при анализе кримообразующих признаков, содержащихся в основных составах названных преступлений. Как указывалось ранее, уголовная ответственность за умышленные уничтожение и повреждение имущества наступает в случае, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба (ч. 1 ст. 167). Основание же уголовной ответственности за ненасильственные хищения не связано с причинением значительного ущерба. Основной состав указанных корыстных посягательств на собственность имеет место и тогда, когда эти деяния не повлекли причинение такого имущественного вреда.

В УК РФ с конструктивным признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167, – причинение значительного ущерба, коррелирует такой квалифицирующий признак кражи, мошенничества, присвоения и растраты, как причинение значительного ущерба гражданину. Хотя правовые категории, обозначающие указанные признаки состава, несут несколько различную смысловую нагрузку, не будет большой методологической ошибкой с учетом тематики исследования следующее утверждение. Если значительный ущерб в составах ненасильственных хищений является квалифицирующим признаком, то в составах умышленных уничтожения и повреждения имущества – это признак конструктивный. Санкции за хищения, совершенные с причинением значительного ущерба гражданину, гораздо выше, чем за умышленные уничтожение и повреждение имущества, повлекшие значительный ущерб. Хищение, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 159 и ч. 2 ст. 160), признается законодателем преступлением средней тяжести, а умышленные уничтожение и повреждение имущества (ч. 1 ст. 167) – преступления небольшой тяжести. В.И. Плохова также обращает внимание, что в статье 167 наличествует специальное условие привлечения к уголовной ответственности, которая возможна только в случае причинения значительного ущерба. Санкция же здесь примерно в два раза меньше, чем в статьях о ненасильственных хищениях. В свете сказанного этот ученый-юрист задается вопросом: чем объяснить такое различие?¹⁴⁰. Как нам представляется, эти положения отражают позицию законодателя в части соотношения корыстных и некорыстных преступных посягательств на собственность с учетом уровня их общественной опасности.

Как было замечено ранее, умышленные уничтожение и повреждение имущества, повлекшие причинение значительного ущерба, относятся к категории преступлений небольшой тяжести. В то же время «карманная» кража независимо от стоимостного размера причиненного ущерба (п. «г» ч. 2 ст. 158) признается законодателем преступлением средней тяжести и, соответственно, влечет более суровую уголовную ответственность.