Файл: Песнь о Нибеллунгах (Германия).doc

повстречался рыцарь, весь закованный в латы, и обратился к нему с такой

речью: "Кто бы ты ни был, молодой человек, поистине говорю тебе, ты не

сделаешь ни шагу дальше, не скрестив со мной меча. Итак, сдавайся в плен, а

если нет, ты погибнешь от моей руки". С этими словами он выхватил меч из

ножен. Не долго думая, Зигфрид схватился за свой добрый меч и молвил: "Кто

бы ты ни был, отважный рыцарь, защищайся как подобает мужу, ибо скоро это

тебе понадобится, я научу тебя, как нападать на большой дороге на

мужественного рыцаря".

И они стали биться, да так сильно, что кругом искры полетели. Тут

рыцарь в латах молвил Зигфриду: "Говорю тебе, витязь, сдавайся мне в плен,

ибо на тебе нет доспехов, поэтому ты не можешь устоять против меня". Зигфрид

же молвил: "Я скоро рассеку твои доспехи", и тут он схватил меч обеими

руками и нанес им рыцарю такой жестокий удар, что сбил с него забрало. Тогда

рыцарь сказал Зигфриду: "Плохо же тебе придется за это, до сих пор я тебя

щадил". Тут он изо всех сил замахнулся мечом, думая рассечь Зигфриду голову.

Но Зигфрид проворно отбил удар и угодил рыцарю в шею, так что тот упал с

коня на землю. Зигфрид так же проворно соскочил с коня, подбежал к рыцарю,

осмотрел его раны и, увидев, что они смертельны, пожалел, что так изранил

рыцаря. Он снял с него доспехи, полагая, что, вдохнув свежего воздуха,

рыцарь придет в себя. Это и вправду пошло тому на пользу, ибо рыцарь смог

произнести еще несколько слов. Зигфрид молвил: "Теперь скажи мне,

благородный рыцарь, откуда ты родом, как тебя зовут и в чем причина, что ты

так злодейски напал на меня?". Рыцарь ответствовал: "Я бы все сказал тебе,

если бы только на это хватило сил, но скажи мне, кто такой ты сам?".

Зигфрид, которому великая охота была узнать от рыцаря что-нибудь новое,

сразу ответил ему: "Меня зовут роговой Зигфрид". Услышав это, рыцарь молвил:

"Благородный рыцарь, если ты тот, за кого себя выдаешь, я много наслышан о

тебе, но вижу, что мне осталось недолго жить, поэтому, благородный Зигфрид,

возьми мой щит и латы, скоро они тебе пригодятся, ибо здесь в этом лесу

живет огромный великан по имени Вульфграмбер, он победил меня, так что я

стал его пленником. Ибо сам я родом из Киликии, выехал на поиски

приключений, невзначай забрел сюда в лес, а здесь этот великан одолел меня и

сделал своим вассалом. Пока я не покорю ему еще пять рыцарей, я не буду

вновь свободен. С тех пор я покорил ему всего лишь одного, а впредь мне уже

никого не доведется покорить. А еще, суровый рыцарь Зигфрид, я хотел

рассказать тебе об удивительном происшествии, приключивщемся в этом лесу с

драконом, который держит в плену прекрасную девицу, но увы! я умираю". С

этими словами он испустил дух. Когда Зигфрид услышал эти слова и увидел, что

рыцарь так внезапно скончался, он чуть было не лишился чувств. Долгое время

раскидывал он умом, как ему взяться за свое дело, и горько оплакивал рыцаря.

"Ах, благородный рыцарь, - говорил он, - если бы господу было угодно

сохранить тебе жизнь, чтобы я мог побольше узнать от тебя, где найти

прекрасную Флоригунду. Но увы! тому не бывать!". Из его, рыцаря, доспехов

Зигфрид взял всего лишь щит и шлем. "Ибо, молвил он, я уже три дня ничего не

ел и так ослаб, что всех доспехов мне не снесть, а моя кожа (иными словами -

роговая оболочка) - неплохие латы". С этими словами он надел на голову шлем,

надел на руку щит, вновь сел на коня и поехал прямо в лес по следу, надеясь

разыскать и спасти прекрасную Флоригунду или расстаться с жизнью. В такой

тоске и тревоге он пребывал немало времени, не ведая, что находится так

близко от Драконовой горы; и вот когда он дал шпоры коню, чтобы ускакать

прочь из лесу, глянь, откуда ни возьмись, навстречу ему едет на вороном коне

карлик по имени Эгвальд в роскошных одеждах, шитых золотом и серебром,

усеянных драгоценными камнями, какие ему и пристало носить. Ибо он был

несметно богатый король, что можно было понять по драгоценной золотой короне

на его голове.

Как зигфрид швырнул карлика о камень

Как только карлик, то бишь король Эгвальд, завидел рогового Зигфрида,

он учтиво приветствовал его, на что Зигфрид ответил с благодарностью и

весьма подивился его драгоценным одеждам, а особливо чрезвычайно затейливой

короне. А также свите, которая его сопровождала, а именно: тысяча карликов,

все нарядные и в доспехах, которые предложили Зигфриду свою службу. Ибо

добрая слава о нем донеслась и до этих карликов. Так как карлик, то бишь

король Эгвальд, не мог прийти в себя от удивления от встречи с Зигфридом,

как и почему тог попал в эти Края, он спросил его: что за причина привела

его сюда одного, ведь к тому же здесь очень опасно оставаться. Зигфрид

возблагодарил господа, указавшего ему путь-дорогу, дабы он мог осуществить

свои намерения, и попросил короля Эгвальда, чтобы тот дал ему почувствовать

в полной мере свою преданность и учтивость и указал бы, как быстрее

добраться до Драконовой горы. Когда же карлик заговорил с Зигфридом и назвал

его по имени, Зигфрид изумился и молвил: "Раз ты так хорошо меня знаешь,

тебе без сомнения известно, как зовут моих родителей, я же, - продолжал он,

- хотел бы знать, живы ли они". Карлик ответствовал: "Твоего отца зовут

Зигхард, и он царствует в Нидерландах, твоя мать из благородного рода,

зовется Адельгунда, и оба они еще живы". Когда Зигфрид услышал, что карлик

обо всем так хорошо осведомлен, он подумал: дела мои пойдут еще на лад. Ибо

он полагался на свою силу, которая была равна силе двадцати четырех отважных

мужей. И затем он попросил короля указать ему дорогу на Драконову гору. Тут

Эгвальд-король сильно перепугался и молвил: "Ты не должен желать этого, ибо

на Драконовой горе живет ужаснейший дракон, он держит в плену молодую

девицу, королевскую дочь, которую ни один человек не может вызволить, ее

отца зовут Гибальд, а девицу - Флоригунда". При этих словах Зигфрид

возликовал безмерно, что наконец-то он узнал наверное, где найти королевскую

дочь, и сказал карлику, что этого ему довольно и что он ничего так страстно

не желает, как спасти красавицу от проклятого дракона. Когда король Эгвальд

услышал, что Зигфрид не хочет отступиться от своего намерения, он попросил у

него дозволения удалиться с миром, ибо здесь он долее не останется. Зигфрид

воткнул свой меч в землю и трижды поклялся, что не отступит ни на шаг, пока

не освободит красавицу. Карлик же молвил: "Хотя бы ты еще трижды поклялся и

хотя бы ты одолел полмира, все равно все будет тщетно и напрасно. Поэтому

считай, что жизни твоей уже пришел конец, разве что ты отправишься сейчас же

восвояси". Зигфрид молвил: "Ах, государь мой Эгвальд, этого не может быть,

такому не бывать, не гоже вам пугать меня, лучше помогите мне спасти

красавицу". Но так как карлик очень боялся опасных приключений, он хотел

бежать, Зигфрид же схватил его за волосы и швырнул о каменную стену, да так,

что его прекрасная корона рассыпалась на кусочки. Тогда карлик, то бишь

король Эгвальд, молвил: "Умерь свою ярость, благородный рыцарь Зигфрид, и

смени гнев на милость, пощади мою жизнь, я подам тебе совет и помощь, как

могу". Зигфрид молвил: "Пусть дьявол отплатит тебе за это, говори". Тогда

карлик, то бишь король Эгвальд, молвил: "Здесь у нас живет великан по имени

Вульфграмбер, ему принадлежит вся эта местность, под его властью находится

тысяча человек, во всем ему покорных. Он-то и хранит ключи от Драконовой

горы". Тут Зигфрид возрадовался безмерно и молвил: "Покажи мне его поскорее,

чтобы я мог прийти на помощь красавице и спасти ее, если же ты откажешься,

то умрешь". И тот показал ему дорогу к горе у каменной стены, где жил

великан. Когда Зигфрид услыхал это, он постучался в дверь и приказал

великану выйти к нему. Как только великан услышал это, он в гневе и ярости

выскочил из дома с железной жердью в руке и, завидев Зигфрида, закричал:

"Какой дьявол привел тебя в этот лес, не надейся унести отсюда ноги!".

Зигфрид молвил: "Вот уже четыре года ты держишь взаперти в Драконовой горе

красавицу, она плачет и тоскует, посему я требую, чтобы ты выдал мне ее, ибо

я знаю, что ключ от Драконовой горы у тебя". Услышав эти слова, великан

исполнился гнева и ярости, схватил железную жердь и обрушил на Зигфрида

такой чудовищный удар, что с деревьев кругом посыпались сучья, а жердь почти

наполовину ушла в землю. Но удар пришелся мимо, так что не причинил витязю

ни малейшего вреда, ибо Зигфрид успел отпрянуть в сторону.

Зигфрид сражается с великаном вульфграмбером за ключи от драконовой

ГОРЫ

Великан, увидев, что промахнулся, разъярился еще более и обрушился на

витязя с такой силой, как если бы хотел разрубить его на куски Но Зигфрид

быстро и проворно отскочил на три пяди назад и выхватил свой добрый меч И в

то время как великан от столь сильного удара выпустил жердь из рук, Зигфрид

снова прыгнул вперед и нанес ему такую глубокую рану, что кровь хлынула из

нее ручьем. Тогда великан промолвил, полный гнева: "Эй ты, молокосос,

неужели ты отваживаешься сразиться со мной, когда меня убоялось целое

войско. Ты бы лучше пожелал оказаться за тысячу миль отсюда, но на это не

надейся,- ибо ныне тебе пришел конец. Я покажу тебе, на что я способен" И с

этими словами он снова обрушил на витязя такой могучий удар, что жердь

целиком ушла в землю. Он, без сомнения, сразил бы Зигфрида, но тот снова

проворно отскочил в сторону, не испытав ни малейшего вреда, и затем, нимало

не мешкая, дал великану в свою очередь понять, что и он не младенец - он

снова нанес ему глубокую рану в живот, так что тот чуть было не упал наземь.

Это рассердило великана свыше всякой меры. Он спасся бегством за каменную

стену и перевязал, как мог, свои раны Зигфрид между тем стоит и размышляет,

как бы ему все же спасти красавицу, и вновь стучится в жилище великана,

который ответил ему, что не заставит себя долго ждать, скоро выйдет, и тут

ему будет крышка. Тем временем великан надел доспехи - золотой панцирь,

закаленный в крови дракона. Шлем же его был сделан прочно и искусно сверх

всякой меры. Щит был из доброй стали, толщиной в ступню, а в руках у него

была жердь не хуже первой, такая острая со всех четырех граней, что с одного

удара могла расколоть колесо телеги, каким бы прочным железом оно ни было

оковано. Сверх того, у него на боку висел огромный, искусно выкованный меч.

Вооруженный таким образом, он снова выскочил из-за каменной стены,

исполненный гнева и ярости, а когда он носил все это оружие, то не боялся

сразиться с целым войском, и обратился к рыцарю Зигфриду. "Ну-ка, скажи,

маленький злодей, какого дьявола ты сюда явился, чтобы убить меня в моем

собственном доме?". Зигфрид молвил: "Ты лжешь, как пес, я вызвал тебя выйти

ко мне". - "Что? - вскричал великан - Так ты еще и хорохоришься? Ты еще