Файл: Песнь о Нибеллунгах (Германия).doc

так что следы подков сразу можно было узнать. Заприметив их, он во весь опор

помчался вслед за ней, нагнал разбойников в густой чаще, в ярости и гневе

врезался между ними и уложил всех, кроме одного, который забрался по горло в

трясину, а Зигфрид не захотел с ним возиться и сказал ему так: "Если кто

придет к тебе на помощь, скажи тому, что ты повстречал рогового Зигфрида,

который спас прекрасную Флоригунду из Драконовой горы, и что он так отделал

твоих двенадцать товарищей, что борода у них уже никогда не вырастет". С

этими словами он ускакал со своей прекрасной Флоригундой. А на обратном пути

спросил у нее: "Как вам понравилась, моя любезная, эта маленькая потеха?".-

"Если это называется потехой, мой драгоценный рыцарь, - молвила она в ответ,

- то кто же станет всерьез сражаться и биться с вами". Тем временем они

подъехали к месту, где началась стычка, и тут девица спросила рыцаря: "Мой

благородный рыцарь, а лошадь с кладом вы так и не повстречали?" - "О да, моя

любезная, - ответил рыцарь, - я отбил ее у злодея и понаддавал ему столько,

что ему уже не нужны никакие деньги Но когда я вернулся сюда и не застал

вас, моя красавица, на этом месте, я почуял недоброе, и моя превеликая

любовь к вам заставила меня забыть о кладе, я отпустил лошадь и стал

приглядываться, не увижу ли следы ваших подков, когда же я их увидел, то

помчался им вслед, как только мог, чтобы спасти вас, моя любезная. Тут уж

было не до найденного клада, вы, моя красавица, обошлись мне гораздо дороже"

- "Ну, коли так, - молвила прекрасная Флоригунда, - мы не станем более

подвергать себя ради него опасности и разыскивать лошадь с кладом". А рыцарь

подумал: "Если мне осталось всего-навсего восемь лет прожить, что проку мне

в нем", и оба отправились вместе в путь и прибыли к Рейну.

Как зигфрид и девица флоригунда прибыли в вормс как его приняли и как

ОНИ СПРАВИЛИ СВАДЬБУ

Когда до короля Гибальда и его супруги дошла весть, что их дочь

Флоригунда спасена из Драконовой горы и находится в пути с рыцарем

Зигфридом, да вдобавок уже совсем неподалеку отсюда, король велел созвать

всех наидостойнейших рыцарей и высокую знать, чтобы оказать надлежащий почет

его дочери и рыцарю, выехать им навстречу, сопровождать их со всей

подобающей пышностью до дома, а затем присутствовать на свадебных торжествах

Ибо король не мог отказать рыцарю Зигфриду после того, как он с опасностью

для жизни и такой дорогой ценой добыл его дочь

Ну и поглядели бы вы на пышность и великолепие торжественной встречи,

которая была им оказана! Но описывать оную было бы слишком долго Даже

императоры, короли и пятнадцать князей явились сюда, в их числе и король

Зигхард, отец Зигфрида, рыцари и знатные вельможи без счета, и всех их

радушно приняли, достойно приветили и угостили, как полагается и водится в

подобных случаях при дворах королей Легко вообразить, какую радость

испытывали по поводу такого благополучного возвращения отец и мать. И вот

рыцаря Зигфрида и прекрасную Флоригунду повели в главную дворцовую церковь,

и епископ Майнцский сочетал их браком и обвенчал с превеликой пышностью в

присутствии всех прибывших императоров, королей, князей, рыцарей и вельмож

Все это можно было бы наипрекраснейшим образом и весьма обстоятельно

описать, но это было бы слишком длинно, а нам недосуг. Свадебный пир

продолжался четырнадцать дней, потом последовали всевозможные состязания,

турниры, поединки и прочие рыцарские забавы. Описывать все это не входит в

мои намерения, незачем растягивать этим рассказ, поскольку подобные

рыцарские забавы описаны во многих историях.

Скажем только, что Зигфрид повсюду выходил победителем, что не очень

пришлось по душе его шурьям, трем королям Вормса. Ибо они затаили против

него ненависть и говорили меж собой- "Каждый божий день он завоевывает в

состязаниях кольцо или герб, красуется и щеголяет этим, как будто только он

один герой и победитель, и тем наносит нам троим позор и поношение во всей

нашей стране, это ему еще попомнится".

Ну, а как эта ненависть и зависть вышла наружу и чем обернулась, мы

услышим попозже, пока же развлечемся немного одной маленькой историйкой,

приключившейся на свадьбе Зигфрида, как вы сейчас с превеликим удовольствием

услышите.

Какой забавный поединок не на жизнь а на смерть вели меж собой йоркус и

ЦИВЕЛЛЬ НА СВАДЬБЕ У ЗИГФРИДА

Но прежде чем описать поединок, нужно сначала рассказать о короле

Гибальде и мужике, а дело обстояло так: однажды король Гибальд заблудился на

охоте, и тут ему помог выбраться поздней ночью один мужик, по имени Йоркус,

он вывел его на дорогу, и за это король осыпал его милостями и сделал

главным управляющим своей скотиной, и тот поселился неподалеку от дворца или

замка короля Гибальда. Этот Йоркус был таким трусом и дурнем, что от одного

вида обнаженной шпаги заполз бы под землю, ежели бы это было возможно.

А при дворе короля жил один дворянин, продувной хитрец, шутник и

забавник, который устраивал всякие проделки и потехи; и вот он завел

разговор с Йоркусом и втемяшил ему, что теперь как раз самое время заслужить

милость короля, о чем этот мужлан всю жизнь мечтал. "Ибо среди прибывших

чужеземных князей, - молвил он, - есть один, при котором состоит некий воин,

по имени Цивелль, тот такой трус, что его можно обратить в бегство,

выстрелив горохом из стручка, вот его и вызови сразиться не на жизнь, а на

смерть Едва он заслышит, что ты вызываешь его на поединок, он с перепугу не

явится, и тебе уже от одного этого будет почет. Ну, а если явится, как

только увидит тебя в доспехах, со страху задаст стрекача, а ты заслужишь у

короля превеликие почести, уж в этом я тебя заверяю" Мужик дал себя

уговорить и сказал дворянину, что вызовет воина на поединок.

Как только дворянин этот увидел, что уговорил и убедил мужика, он

отправился к королю, рассказал ему об этом и попросил, чтобы его величество

дали свое соизволение на эту потеху, ибо он ручается, что никому от этого

вреда или ущерба не будет. Король же подумал, что раз его дочь столько лет

терпела превеликие лишения, почему бы не доставить ей, а также Зигфриду и

другим прибывшим ко двору господам потеху и развлечение, и разрешил

дворянину сладить дело.

Тогда дворянин этот отправился к королю Зигхарду, приветствовал его и

попросил его согласия на небольшую потеху, наподобие комедии, каковая

доставит немало развлечения молодому королю, его сыну, и всем присутствующим

господам. Когда же король спросил, что это за потеха, он сказал: "Ваше

величество знает, что мой господин и король имеет при себе некоего Йоркуса,

это такой трус, что от одного вида обнаженного оружия способен заползти под

землю, вот его я и убедил вызвать на поединок воина вашего величества

Цивелля, а поскольку они оба трусы, это будет забавная комедия". Король

также дал свое согласие, но сказал, - только, если удастся уговорить на то

моего Цивелля.

Дворянин учтиво поблагодарил его величество и сам отправился к Цивеллю,

обратился к нему с речью, изукрашенной всяческими подробностями, а затем

сказал, что явился к нему ни для чего другого, как только для того, чтобы

известить его, что завтрашний день Йоркус вызовет его на поединок сразиться

не на жизнь, а на смерть. Тот перепугался свыше всякой меры, так что весь

побледнел и задрожал и заплетающимся языком дал ответ: "У меня с ним никаких

дел не было, как ему взбрело на ум вызвать меня?". Дворянин же отвечал: "Вот

так и взбрело, он считает вас бесчестным субъектом, итак, приходите на поле

боя в полном снаряжении, ибо он будет ждать вас там", и с этими словами

дворянин отправился восвояси.

Когда же король и его люди увидели, что Цивелль страшно перепуган, они

стали ободрять его, так что он наконец решился принять вызов. Посему он

окликнул дворянина и сказал ему: "Друг мой, я еще подумаю до завтра". А тот

отправился с этим ответом к своему мужику, который весьма обрадовался, что

противник не сразу согласился, ибо подумал, что тот никогда не явится,

потому что понял, что тот сильно перепугался.

Наутро же люди короля Зигхарда завели разговор с Цивеллем и сказали:

ему будет вечный позор и поношение, если он откажется от поединка, пусть

смело рискнет, ибо они слыхали, что Йоркус - трус, как только завидит

обнаженную шпагу, так сразу, не мешкая, обратится в бегство.

Цивелль дал себя уговорить, и рано утром послал сказать мужику, что

будет ждать его в час пополудни на поле боя в добром снаряжении и на коне и

научит его, как вызывать честного кавалера на поединок. "Хоть и не гоже мне,

- велел сказать он, - испытанному в боях воину драться с деревенщиной, все

же я хочу проучить тебя, чтобы тебе впредь не повадно было".

Итак, обоих снарядили как следует быть, и они явились в назначенный час

на поле боя. Хотел бы я, чтобы все, кто будут это читать, сами там были и

поглядели на эту потеху. Ибо как только мужик Йоркус явился на поле боя, он

стал оглядываться по сторонам, куда бы удобнее всего дать стрекача, и

проклинал площадку, потому что она оказалась. хорошо огороженной и

защищенной. Ибо с трех сторон ее окружали высокие доски, а ворота все были

заперты, так что боец должен был выдержать поединок до конца. Когда же воин

Цивелль завидел Йоркуса, да еще какой под ним добрый конь, он чуть было не

дал тягу, если бы только мог, и уже готов был сдаться Йоркусу. А у Йоркуса

были. те же мысли и намерения.

Тем временем рыцари разбили площадку на равные части и дали знак

трубачам трубить начало.

Когда же Йоркусов конь услыхал трубный звук, он не мог устоять на

месте, ибо то был конь Зигфрида, привычный к турнирам, он пустился вскачь,

как стрела. Йоркус охотно попридержал бы его, но все было тщетно, ибо конь

помчался во весь опор по знакомой дорожке. Тут Йоркус был вынужден бросить

копье и ухватился обеими руками за гриву коня, чтобы не свалиться. А меж тем

прочие, кто стоял по бокам Цивелля, стали колоть его коня пиками, чтобы и он

тронулся с места. Цивелль сразу же взял копье наперевес, еще до срока; но

ветер повернул ему его таким образом, что, сам того не желая, он задел им

Йоркуса. А так как тот и без того плохо держался в седле, он свалился на

землю. Цивелль же, не заметив этого, дал своему коню доскакать до самого

конца турнирной дорожки.

Когда же он повернул коня и увидел, что Йоркус лежит на земле, он

решил: пора тебе добить своего противника и размозжить ему голову копытами

коня и пронзить копьем, раз уж оно у тебя есть. Но пока он подъезжал к нему,

Йоркус понемногу встал на ноги. Когда же Цивелль к нему подъехал, конь его

рухнул под ним, отчего именно - не знаю, то ли оттого, что копье, которое он

держал слишком низко, попало коню между ног, или же Йоркус, вставая, помешал

коню. Как бы там ни было, конь упал вместе с всадником.

Тут Йоркус подумал: "Вот теперь настало время показать себя рыцарем

перед лицом противника", и он с такой яростью набросился на того, словно

хотел изрубить его в куски.

Но конь так жестоко бил копытами, что Йоркус никак не мог подступиться

к всаднику. Наконец конь поднялся на ноги, ударил копытом, захрапел и начал

так отчаянно брыкаться во все стороны, что бедный Йоркус испугался, как бы

он его не задел, и в страхе обратился в бегство.