Файл: report.doc

Особенно мощно нагнетает экспрессию так называемая деталь – «символ». Вот, к примеру, репортер – в незнакомых местах, где всего несколько часов назад гремели выстрелы:

«Разбитая полевая дорога, словно вывернутые внутренности земли... Развороченный и сожженный танк... Серые в подпалинах камуфляжа боевые вертолеты, пролетающие едва ни над самой кабиной... Чистенькие сапоги... с ногами, но без туловища, забытые на поляне... Вот приметы войны, щедро оставленные на невеликом, в общем-то пространстве».

Бьющая по нервам, до ужаса наглядная деталь, подсмотренная в реальной жизни, заменяет прямой авторский вывод запоминающимся образом войны.

Такой образ события, ситуации – главный центр репортажа – может передаваться «штрихом» (сапоги на поляне...), но это может быть и целый символический эпизод.К примеру, репортера поразили официанты, снующие по проходам переполненного зала, предлагая миску с гороховым супом и сосиской во время наивысшего накала страстей в предвыборной борьбе; охрипшие, возбужденные депутаты деловито поглощали«свой привычный суп в свое привычное время»...

Помимо темы основной, информативной, для репортажа желательна и другая, «эмоциональная тема» (ее еще называют «особой мелодией события»), которая передается подбором соответствующих деталей. Примерами «мелодии события» могут послужить, скажем, «упорство преодоления» в спортивном репортаже или «радость бунта» в рассказе о манифестации протеста.

Существование такой дополнительной темы, единого эмоционального сценария, делает репортаж очень субъективным способом передачи реальных фактов: у разных людей, в данном случае, журналистов, одни и те же факты могут вызывать разные эмоции.

В результате, в разных изданиях современной российской прессы, освещающих, к примеру, в репортажной манере демонстрации левых радикалов, приуроченные к годовщинам бывших советских праздников, эмоциональные акценты расставляются очень разные: в одних – «мелодия событий» весьма зловеща, в других – воинственно-победительна, в третьих – подчеркнуто фальшива.

Это обстоятельство опять-таки отсылает журналистов к проблемам профессиональной этики, поскольку обвинения в искажении фактов при их подаче «в эмоциональном ракурсе» зарисовок и репортажей весьма существенны, а предупредить их не так-то просто. Ведь речь идет не столько о злонамеренном искажении событий и не только о диктате предвзятости, свойственном партийным изданиям, но, чаще, о стойких личных предпочтениях репортера, прорывающихся в эмоциях.

А возможности личного творчества у репортера, создающего картинку, практически неограниченны, поскольку о реальном рассказывается с привлечением «образной догадки». К тому же, варианты установок автора, диктуемые запросами читательской аудитории, разнообразны: позабавить, развлечь, воодушевить, стимулировать интерес сиюминутным откликом, сохраняющим взволнованность очевидца.

Лиды в зарисовках и репортажах, как и в мягких новостях совершенно свободные, творческие. Возможны заходы с яркого описательного фрагмента, анекдота. Хороши варианты лида с вопросительной интонацией. Желательна демонстрация решительного поступка, или любой неожиданности. В стилистике таких заходов распространен парадокс, в ходу «шокирующий лид» (shocking lead).

Примечательно, что когда тот или иной теоретик пытается все это классифицировать, подсчитав наиболее употребительные «специальные лиды» для мягких новостей, картинок и репортажей, цифра получается каждый раз разная, выплывают все новые названия лидов. Наиболее прав, как кажется, ученый, который остроумно завершил очередной перечень «необходимым уточнением»: «...И все сверх вышеупомянутого...»

В целом воображение автора играет очень большую роль при оформлении картинок, творчески дополняя фрагменты «случаев», расцвечивая их мимолетными замечаниями и репликами.

Все эти особенности, ощутимые «плюсы» репортажей, усиливающие воздействие таких произведений на читателей, могут быть и «минусами», если творческая фантазия способствует искажению подлинной эмоциональной обстановки события, служа личным пристрастиям журналиста, либо особым соображениям. (Крайний вариант, который в данном пособии мы не рассматриваем, – рекламный заказ на демонстрацию «эмоции»).

У каждого, даже самого искреннего очевидца событий может быть свой угол зрения и «своя правда». Какие-то пропущенные детали способны отчасти или даже полностью исказить картину, а значит и впечатление, созданное опубликованными фактами.

Репортер должен спросить сам себя: «Много ли я насочинял, красочно изображая факт?» Например, сообщение о пожаре на корабле живописует: «Пламя бушевало...», разворачивается целая образная картинка происшествия. Однако, изначально употреблен яркий, но в данном случае неуместный глагол, исказивший суть реальной ситуации. (Дело было на танкере, перевозившим нефть. Если бы все происходило так, как красиво описал репортер, пламя бы «бушевало» недолго – взрыв разнес бы все судно. К счастью, пожар, возникший в одном из служебных отсеков, удалось загасить до того, как пламя разбушевалось).

В самой манере писать по-репортажному очень много соблазнов подправить факт, рассказать о нем чуть с большей горячностью, чем он того заслуживает или с деланным равнодушием. И надо опасаться эмоциональных перехлестов, намеренного выпячивания малосущественных, но «нужных» деталей.

Эффект внушения – оружие сильное и обоюдоострое. Здесь очень важны этическая корректность и этический самоконтроль. Тем более, что современные репортеры все шире и профессиональнее используют форму «картинок» для колоритной, детализированной и впечатляющей подачи экстренных и важных новостей.

В начало подсказки заглавий

Заголовок как средство организации внимания, воздействия и внушения играет большую роль в журналистике новостей.

Заголовок привлекает, подготавливает восприятие, раскладывает «рекламные приманки»

Заголовки свидетельствуют:

•          о материале, для которого изобретены;

•          об авторе, его отношении к факту, положительном или ироническом;

•          об издании и его читателях, с их предпочтениями.

Для кратких новостей характерны заголовки, представляющие собой часть лида. Они сразу указывают на основную новость.

Главное тут – в погоне за категоричностью утверждения не исказить масштаб и степень завершенности, достижения какого-то итога. К примеру, заголовки «кричат»:

«Раскрыта загадка смерти супруги Ивана Грозного»

«Президент и финансовые олигархи договорились»

В действительности, как выясняется из материалов, ни того, ни другого пока не произошло, речь может идти лишь о пути к разгадке, лишь о предварительных шагах договоренности. Перед читателем в образе ответственного сообщения предстала сочиненная сенсация.

Репортеры в своем творчестве используют большое разнообразие типов заголовков и множество приемов. Рассмотрим наиболее популярные из них.

В начало кратко – о кратком Заголовок-хроника

Такой заголовок – не что иное, как кратчайшая форма суммирующего лида. «Хедлайн» (headline) – головная строка, сообщает о самом главном:

«Взрыв обычной батарейки сделал незрячим четырехлетнего мальчика и несчастным его семью»

«Началось строительство газопровода в обход Чечни»

Фактически, заголовок-хроника дублирует новость, вопреки мнению, что дубля текста и заголовка никак допускать не следует. В целом, конечно, «дубль» нежелателен, но эта давняя рекомендация корректируется особыми соображениями. Новость должна побыстрее дойти до читателя любыми способами, в том числе и методом ее сообщения «поверх текста». (К примеру, когда усваивают, не читая, просто пробежавшись по заголовкам развернутой газеты, которой шуршит твой сосед на две минуты в переполненном метро...) Заголовок – «бегущая строка»

В качестве заголовка выступает самое начало материала, переходящее в текст. Например: «ВСЕГО СЕМЬ ПРОЦЕНТОВ занимает золото в золотовалютном запасе Японии».

Время от времени такие заголовки становятся модными, но поветрие быстро проходит, поскольку есть опасность соседства одинаковых форм, их повторяемости в разных газетах. Выделяемое, примелькавшись, перестает выделяться.

В начало Заголовок-резюме

Этот заголовок популярен в разных репортерских материалах (тогда как первые две упомянутые формы заголовков использует, преимущественно, для жестких новостей). Он дает возможность репортеру, пекущемуся о самоочевидности факта, скрывающему прямые оценки, косвенно прокомментировать событие. Подается такой заголовок в спокойно-повествовательной, «объективной», иногда чуть ироничной, или в игровой манере.

Прямое резюме.

Турецкое правительство предупреждает, что американские базы могут быть закрыты

Прямое резюме не исключает скрытой иронии.

Ожидали свистка, дождались поражения(О команде, которая, выигрывая, тянула время).

Игровое резюме.

Тяпушкину захотелось прыгнуть именно в правый от себя угол(О вратаре).

Шотландцы стали жертвами собственной заносчивости(О поражении футбольной команды).

Долгие десятилетия в советской прессе так называемые «критические сигналы» венчались многозначительно-унылым: «Сколько бы веревочке не виться...» Сегодня чаще употребляют не собственно пословицы, а их обыгрывание; например: «Чиновник беженцу не товарищ».

Нередко эффект ироничного резюме усиливается благодаря разделению слов и вывода двоеточием или точкой.

7-я Дума: красная, в яблоках (Были обыграны статистические данные о депутатском составе Государственной Думы Российской федерации конца 90-х годов в соотнесении с их партийной принадлежностью: фракции коммунистической ориентации, Фракция «Яблоко»...)

Однако, использовать ироничное, образное резюме в заголовке надо с осторожностью, этической тщательностью.

К примеру, заметка начинается цитатой: «Если солдата разоружают, это то же самое, что появиться голым в общественном месте», – заявил доктор Чарльз Ойсинди, член парламента Кении.(Речь идет о временном изменении статуса отряда кенийцев в составе миротворческих сил ООН). Неудачно обыгрывая эту цитату, автор шутит в заголовке:«Без ружья как без набедренной повязки».Неприятная «шутка» заметно отдает расистским душком.