Файл: report.doc

Вот как, к примеру, разметила страницы очередного номера своего еженедельника редакция «Московских новостей» в 1991 году, облегчив для читателя поиск интересного материала, и в то же время, подготавливая его восприятие.

Узбекский вариант «Двенадцати»: впереди – Аллах акбар! (стр.6); «Этнографы» с Лубянки снова при деле (стр. 15); В Грузии опять победила демократия. Неужто в последний раз? (стр. 22).

Тут же, на первой полосе, помещалось «Фото номера»: улыбающийся солдат при полной выкладке. Заголовок: «Чьи вы, хлопцы, будете, кто вас в бой ведет?»с подзаголовком:«Беловежские соловьи» разбудили солдат.

Для заголовков современной журналистики характерно увлечение разговорностью интонаций, как будто автор уверен в понимании, обращаясь поверх текста к читателю как к единомышленнику.

Существует также и феномен речевой моды: перелистывая газетные страницы, мы в разные периоды ощущаем разное речевое воздействие: периодами явно активен натиск профессионально-жаргонной стихии, некоторое время доминируют доверительные интонации, или, напротив – вызывающий сленг... Порой явственно преобладание сдержанной иронии, в другое время – поветрие афористичных «газетных максим» и прямых обращений к читателю.

В начало опасности игры Развязность и фривольный намек

Читателя может оттолкнуть фривольная интонация, не соответствующая теме. Например: Ракетчики обзавелись храмом.

Очень нежелательны в заголовках, как и в тексте, игривая развязность (Дедуля-телохранитель).

Особенно нежелательна игривость, резко контрастирующая с трагическим содержанием. В начале XX века многих – и читателей, и журналистов – возмутила циничная бесцеремонность заголовков одесской «Газеты-копейки»: «Бац, – и нет старушки...»или«Рыбки захотелось?...»(об отравлении целой семьи рыбными консервами).

К сожалению, и сегодня подобных заголовков много; они стали, практически, нормой на страницах «желтой» прессы.

Бульварная журналистика на потеху своему невзыскательному читателю эксплуатирует и в текстах, и в заголовках тему так называемого «телесного низа». Игровой элемент в данном случае предполагает определенный, направленный подтекст. Например: «Содержимым трусов либерийца заинтересовались российские компетентные органы».(Представим, каково это читать сотруднику посольства Либерии, прошедшему личный досмотр по ложному доносу, из-за подозрения в перевозке наркотиков...).

Вслед за явными лидерами «желтой прессы» подобную манеру перенимают (стремясь к «массовизации» своих изданий) и газеты более основательные, откликающиеся, помимо скандалов, и на важные общественно-политические события.

К примеру, одно из них («Комсомольская правда»), после долгого муссирования в прессе всех стран сексуального скандала, связанного с именем президента США Клинтона, так откликнулось на внезапную бомбардировку авиацией США иранских городов (поданную пресс-центром Белого дома как превентивный удар по «исламскому терроризму»): «Клинтон застегнул штаны и скомандовал: «Огонь!»

В начало Двусмысленности

Помимо «постельных тем», помимо неуместной развязности при упоминании о трагических событиях, в заголовки массовой прессы проникает из таблоидов «инфекция» заголовков скандальных, намеренно обманывающих читателя, повергающих в шок предельно нетактичной игрой смыслов.

Так, в пору вице-премьерства Анатолия Чубайса на обложку одного из еженедельников была вынесена новость: «Утопили ребёнка Чубайса». Когда потрясенные читатели вчитывались в мелкий шрифт «экстренного сообщения», выяснялось, что какой-то «оппозиционер» назвал именем ненавистного ему политического лидера свою собаку, у собаки появился щенок... и т.д.

Эффект двусмысленности нередко создается умышленно; читателю демонстрируют недоброжелательное отношение автора к герою публикации, играя на созвучных понятиях. Например: «Валерий Зорькин занимается реституцией». (Речь – о юридических шагах, предпринятых председателем Конституционного суда).

Заголовки – игровые по виду, памфлетные по содержанию, но грубые, порой откровенно хамские по форме, использует для «кавалерийских наскоков» на власть пресса антиправительственной ориентации. В этом смысле в историю русской журналистики войдут первые полосы прокоммунистических газет 90-х годов XX века (таких, как «День», «Завтра», «Лимонка», «Молния»). Их практика – еще одно предостережение: игра в заголовках дает повод к очень серьезному разговору об этической ответственности журналистов, ставящих эффект внушения на службу крайней тенденциозности. «Игра» может быть весьма опасной для общества.

В начало Заголовок – приговор

Однажды «Московский комсомолец» вышел под «шапкой».

Вор должен сидеть в тюрьме

Собственно, это был не заголовок-констатация, а просто его пояснение-оттяжка», вполне правильное утверждение, сентенция, которую журналист декларировать вправе... Так, по крайней мере, оправдывался в суде корреспондент, чья подпись шла под материалом, с которым соседствовала сентенция, протянутая на всю первую полосу газеты. (Ответственным за выпуск был сам главный редактор).

А назывался материал: «Паша-Мерседес», и посвящен он был разоблачительным фактам из жизни высших военных чинов. Приведенные факты свидетельствовали о незаконном приобретении «иномарки» министром обороны Павлом Грачевым и, возможно, о полученных им взятках.

Тяжбу выиграл истец, редакция публично извинилась и выплатила компенсацию за моральный ущерб. Хотя обнародованные подозрения были не беспочвенны.

Предметом обвинения явилась не суть материала (журналист вправе, добыв обличающие документы, пробудить подозрение, побуждая к дальнейшему расследованию). Подсудной оказалась форма, в которой подозрение было высказано: его образная интерпретация в заголовке, внушение мысли, что конкретный человек – вор.

Редакция на приговор не имела права. Канули в прошлое грозные окрики советских партийных газет, заголовков, «припечатывавших», уничтожавших. («Сумбур вместо му-зыки» – о Шостаковиче, или «О художниках-пачкунах» – о последователях авангардисткой линии в живописи...).

В случае с публикацией «Паша-Мерседес»подсудным оказался также и издевательский тон основного заголовка, грубая стилизация имени генерала – Павел, создание некоей воровской клички. На это редакция, журналист также не имели права, какими бы моральными качествами не отличался их «герой».

Итак, совершенно очевидна необходимость осмотрительного использования метафоры в заголовке, необходимость «дозирования» иронии автора. Всегда надо учитывать большие возможности (в том числе и разрушительные) попутного комментария репортерских заглавий. С особой осторожностью следует относиться к «личностным» заголовкам, упоминающим имя человека или обыгрывающим его, к введению цитаты в ироничную строку, к возможным двусмысленностям. И все же, использовать творческие возможности, которые открывает работа над заголовком, подчас, виртуозно «играть» – стоит.

В начало резюме

Репортерский «эффект внушения» связан с точностью и этикой скрытых, попутных комментариев. Автор добивается и наглядности события, и объединения показа с объяснением, пытаясь сообщить – оценив. Чему и служат эмоциональные эпитеты, обыгранные цифры, выразительные детали, «говорящие» заголовки.

Сама игра с фактом, о которой догадывается, с которой «соглашается» аудитория (репортерские материалы среди самых популярных), вроде бы, ответственность за без-условную точность несколько уменьшает. Однако, поскольку на первый план все же выдвигается документализм, достоверность репортерских картинок, ответственность за возможное искажение события не снимается.

Журналисту стоит проверить все эпитеты, которыми он «наградил» действующих лиц, убрать двусмысленности, вообще, скорректировать полет своей фантазии. Этика скрытых и попутных комментариев в тексте картинок репортеров, в заголовках, остаются предметом споров, обвинений в предвзятости, искажениях фактов.

Однако, авторский репортаж, авторский игровой заголовок не могут быть не личностными; тут ценится именно умение сбалансировать «показ» с незаметным комментарием. Важно не увлекаться красочностью деталей и игровой стороной, «не пережимать», внушая читателю то или иное эмоциональное отношение к изображенному событию. Желательны приемлемое сочетание и приемлемое соотношение объективности репортера и проявлений его публицистичности.