Файл: Статус нотариуса ( Понятие и основные особенности правового статуса нотариуса).pdf

Велико и значение доктрины международного частного права, поскольку неоднозначность толкования одних и тех же понятий в нормативных актах и судебной практике превращают доктрину в один из существенных источников информации, применение которого подсказывает нотариусу верное решение, базирующееся на авторитетном мнении.

В ст. 1 Основ указывается, что правила совершения нотариальных действий едины и общеобязательны на всей территории Российской Федерации. Они применяются также к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных организаций или при наличии иностранного элемента в иной форме. Как и судебная деятельность, нотариальное производство подчинено законам lex fori, т. е. российскому законодательству о нотариате [38, с. 370-371].

Тем не менее, присутствие в правоотношении иностранного элемента придает ему ряд особенных черт: квалификация материального правоотношения; выбор применимых норм; определение правового статуса лиц (организаций и иностранных граждан); использование документов иностранного правопорядка в нотариальном производстве, равно как российских нотариальных актов – за границей [41, с. 785].

Как отмечает И. Г. Медведев, осуществляя свои профессиональные функции, нотариус может основывать свои выводы о правовой ситуации лишь на бесспорных источниках информации, не вызывающих сомнений относительно их достаточности и достоверности. Бесспорность как основной императив нотариального производства подразумевает применение письменного документа в качестве основного источника информации [43, с. 47].

При этом, в отличие от судебных юрисдикций, в нотариальном производстве по большей части применяются официальные документы, котоыре имеют квалифицированную юридическую форму и составлены специально уполномоченными лицами при соблюдении определенной процедуры. В юридической практике такие документы получили название аутентичных актов [45, с. 547].

Если для внутреннего оборота национальным законодательством установлены принципы оценки юридических документов (требования к форме и содержанию), то их оборот в международных частноправовых отношениях имеет достаточно скудную регламентацию. В результате на практике имеются случаи столкновения различных правопорядков. Во избежание коллизий юридические документы, содержащие нормы иностранного права, необходимо опосредовать, используя такие юридические инструменты, как взаимное признание и исполнение иностранных официальных документов: судебных постановлений, административных и нотариальных актов. В международных отношениях доказательственная сила документа подтверждается путем их легализации. Исполнительная сила документа подтверждается в рамках судебной процедуры его признания и исполнения – экзекватуры.

Легализация представляет собой действие, посредством которого публичное должностное лицо свидетельствует достоверность подписи на официальном или частном документе и качество, в котором действовало лицо, подписавшее акт, а равно в случае необходимости – подлинность печати или штампа, которыми скреплен этот акт, для того, чтобы он мог считаться достоверным везде, где будет представлен. По общему правилу, если международным договором не установлено иное, легализация осуществляется в стране, где нотариальный или иной официальный акт совершается полномочным должностным лицом государства, в котором данный документ должен быть впоследствии представлен, т. е., как правило, консулом соответствующего государства [44, с. 47-48].

В настоящее время в международной нотариальной практике можно наблюдать упрощение процедур легализации либо даже полное освобождение иностранных документов от любых формальностей. Это не может повлиять на активность желающих вступить в международные отношения лиц [41, с. 392].

Первым многосторонним соглашением такого рода стала Гаагская конвенция 1961 г. [3], которая считается универсальным международным соглашением, заменяющим требование консульской легализации иностранных официальных документов, представляемых на территории договаривающихся государств, на проставление апостиля, удостоверяющего подлинность подписи, качество, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и в надлежащем случае подлинность печати или штампа, которыми скреплен этот документ.

Нотариус не может ставить под сомнение достоверность легализованных в установленном порядке иностранных официальных документов. Однако не исключается возможность сомнений в случае наличия в действительности самого акта легализации (апостиля). Иначе это привело бы к нарушению принципа суверенитета иностранного государства. Поэтому, сделав вывод о надлежащем оформлении иностранного документа для его действия на российской территории, нотариусу, по общему правилу, не следует тратить время на проверку соответствия его формы и содержания требованиям, предъявляемым соответствующим иностранным законодательством. Наличие акта легализации (апостиля) компенсирует любые пороки формы и содержания иностранных документов.

Кроме того, нотариусы компетентны свидетельствовать достоверность соглашений между частными лицами, удостоверяя соответствующие акты и договоры, которым стороны должны или хотят придать аутентичный характер [41, с. 389].

Как правило, нотариальная форма документа содержащемуся в нем соглашению или факту придает полную юридическую достоверность. Подлинность нотариального акта можно опровергнуть только на основе особой процедуры – установления факта подлога. Таким образом, возникает необходимость определить степень доказательной силы применительно к спорным положениям акта [40, с. 43].

2.3. Проблемы правового статуса нотариуса и пути их решения

Основной перечень прав нотариуса содержится в ст. 15 Основ [12]. Наряду с правами, зафиксированы в Основах и других подзаконных актах обязанности нотариуса. Вместе с тем, определение объема прав, обязанностей и ответственности нотариуса до сих пор в научных кругах остается вопросом дискуссионным.

Первая проблема связана с определением обязанности нотариуса не разглашать нотариальную тайну и, соответственно, ответственности за разглашение такой информации. Согласно ч. 3 ст. 16 Основ нотариус обязан сохранить в тайне сведения, которые стали ему известны при осуществлении удостоверительной профессиональной деятельности. В зависимости от причиненного обратившимся за нотариальным удостоверением лицам ущерба ответственность может быть административной, гражданской либо уголовной. В то же время соблюдение нотариусом обязанности предоставлять сведения о нотариальных действиях по запросу определенного круга государственных органов (например, органов следствия и прокуратуры, налоговых органов, адвокатских образований) и соблюдение обязанности не разглашать нотариальную тайну на практике часто приводят к конфликту публичных и частноправовых интересов. Вышеуказанные органы, сами в большом количестве случаев превышая свои полномочия, требуют предоставления относящейся к нотариальной тайне информации [25, с. 22].

Как представляется, решением проблемы может статьи унификация и приведение к единообразию следующих правовых норм, содержащихся в различных нормативно-правовых актах: во-первых, норм НК РФ [9], где закрепляется «право налоговых органов требовать от налогоплательщика, плательщика сбора или налогового агента документы, служащие основаниями для исчисления и уплаты налогов, сборов»; во-вторых, норм Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре РФ» [16], согласно которым «прокурор имеет право требовать представления необходимых документов, должностные лица органов прокуратуры направляют в адрес нотариусов требования о необходимости ежемесячного предоставления информации о лицах, получивших нотариально удостоверенные доверенности на право распоряжения жильем», в то время как ст. 5 Основ прописывается, что справки о совершенных нотариальных действиях представляются в органы прокуратуры в связи с находящимися в их производстве уголовными, гражданскими или административными делами; в-третьих, норм Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» [14], согласно которому адвокат «имеет право собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций», в то время как в ст. 5 Основ право указанных субъектов на получение сведений о совершенных нотариальных действиях не предусматривается.

Проблемным является также и вопрос об обязанности предоставлять в соответствующие органы сведения о легализации доходов, которые получены преступным путем, и сведения о финансировании терроризма. Данная обязанность предписывается Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [15]. Вместе с тем, необходимо указать, что возложение данной обязанности имеет противоречивый характер. Это связано с тем, что суждение нотариуса о правонарушениях или преступлениях носит скорее субъективный характер, чем объективный.

Таким образом, обобщая все сказанное по вопросам предоставления сведений по запросам органов власти и прочих заинтересованных лиц и вопросов, касающихся защиты нотариальной тайны, Ф. П. Аракелян отмечает, что некоторые органы власти в своей деятельности не должны превышать законодательно закрепленные полномочия. Для этого необходимо устранить коллизии в законах, регулирующих действия различных органов, и в законах, регулирующих нотариальную деятельность. Кроме того, необходимо детально проработать механизм защиты доверенной нотариусу информации [25, с. 23].

В самостоятельное направление развития и совершенствования законодательства по регламентированию нотариальных отношений выделяется также ужесточение ответственности нотариуса за вред, причиненный юридическим и физическим лицам [25, с. 23].

Здесь необходимо указать, что понятие ущерба в нотариальном законодательстве вообще отсутствует, как нет и закрепленного на законодательном уровне механизма установления размера такого ущерба. Вследствие сказанного целесообразным представляется конкретизация понятия ущерба указанием на строго определенные виды расходов, которые подлежат возмещению. Ф. П. Аракелян полагает, что к таким расходам относятся, к примеру, расходы, которые гражданин или юридическое лицо понесли из-за неправомерных действий либо бездействия нотариуса; упущенная выгода обращающихся к нотариусу сторон в то же время не будет относиться к подобного рода расходам [25, с. 24].

Дискуссионным остается и вопрос касательно возмещения нотариусом морального ущерба, который был причинен лицам, обратившимся за нотариальным удостоверением. Анализ различных точек зрения позволяет прийти к выводу, что размер морального вреда должен определяться в каждом конкретном случае в судебном порядке [25, с. 24].

В ст. 12 Основ упоминается термин «дисциплинарный проступок» нотариуса, однако суть данного понятия не раскрывается ни в Основах, ни в других регулирующих нотариальную деятельность нормативно-правовых источниках. Отсутствует регламентация видов дисциплинарных взысканий, процедуры привлечения нотариуса к ответственности за совершение дисциплинарного проступка.

Как отмечает Л. В. Щенникова [57, с. 23], существенное значение для желающего стать нотариусом имеет его биография, поскольку она всесторонне характеризует соискателя: насколько он человек дисциплинированный (в частности, не был ли ранее уволен и не привлекался ли к дисциплинарной ответственности), умеет ли распоряжаться деньгами (кандидат не может быть объявлен банкротом или преследоваться за долги), наконец, является ли морально чистым (не должен привлекаться к юридической ответственности за действия, противные нормам морали).

Представляется, что усовершенствование законодательства о нотариате в первую очередь должно пойти по пути установления в нормативном порядке продуманного перечня препятствий к занятию должности нотариуса в России. В настоящее время такой перечень, закрепленный в ст. 2 Основ (Приложение 1) включает лишь шесть пунктов и нуждается в дальнейшем расширении.

Поскольку в правовой статус нотариуса включаются не только их права, обязанности и ответственность, но и ограничения, вопросы правового статуса нотариуса, в том числе и профессиональных ограничений, должны быть четко урегулированы нормами закона. Как показало проведенное исследование, ответ на изучаемый вопрос находится только в судебной практике, что, по мнению Е. В. Ткаченко и Р. В. Фомичевой, должно являться редким исключением. Действующее законодательство о нотариате требует серьезного реформирования с учетом правовых реалий, а также накопленного опыта нотариальной и судебной практики [52, с. 57].

Как представляется, детальное регулирование на законодательном уровне вопроса профессиональных ограничений в деятельности нотариусов является достаточно важным. Действующая редакция Основ, хотя и содержит нормы-ограничения, однако вследствие несовершенства формулировок дают возможность их неоднозначного толкования. Такая ситуация является недопустимой, принимая во внимание особый публично-правовой статус российского нотариуса, а также особую доказательственную силу нотариальных актов.

Выводы.

Государственные и частные нотариусы в настоящее время наделяются равной предметной компетенцией по совершению всех нотариальные действия без каких-либо ограничений. Отличия в их правовом статусе проявляются в их назначении на должность, прекращении деятельности, членстве в нотариальной палате, финансировании, оплате нотариальных услуг и прочих услуг, оказываемых при осуществлении нотариальной деятельности, имущественной ответственности и необходимости страхования нотариальной деятельности.