Добавлен: 20.05.2023
Просмотров: 689
Скачиваний: 3
СОДЕРЖАНИЕ
1.2. Понятие и классификация нарушений прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной деятельности
Правильное определение понятия нарушения прав и свобод личности имеет ключевое, методологическое значение для практического решения проблемы обеспечения прав и свобод человека и гражданина в ОРД.
Данное обстоятельство объясняется тем, что эти нарушения, являясь антиподом, взятые в совокупности, выполняют функцию общего критерия оценки состояния обеспечения прав и свобод личности. Об этом, в частности, можно судить по общему числу нарушений, их видам, характеру и степени общественной опасности, распространенности среди других упущений по службе, не относящихся к рассматриваемым. Анализ механизма их совершения является, по существу, единственным реальным способом выявления причин рассматриваемых нарушений и способствовавших этому условий. На его основе можно разработать конкретные практические меры по совершенствованию учета и регистрации нарушений прав и свобод человека и гражданина в ОРД.
Между тем в общей теории прав человека это понятие практически осталось неразработанным и несформированным.
При решении выше обозначенного вопроса необходимо иметь в виду, что поскольку материальным содержанием любого рассматриваемого нарушения является наступление тех или иных отрицательных последствий, выражающихся в ущемлении законных прав и интересов субъектов общественных отношений, его формальные признаки должны иметь правовой характер, постольку эти нарушения обязательно должны получить правовую оценку. Поэтому в отличие от понятия обеспечения прав и свобод личности понятие их нарушения не может быть операциональным, т.е. более или менее свободно избранным в целях использования в условиях ОРД. Каждое подобного рода нарушение является юридическим фактом. Оно влечет за собой тот или иной вид юридической ответственности. В органах, осуществляющих ОРД, это главным образом уголовная, административная и дисциплинарная ответственность, т.е. принудительное ограничение сотрудника, нарушившего права и свободы личности, в его правах и интересах на основании общих и ведомственных правовых норм. В некоторых случаях может наступать и материальная ответственность.
«Строгое и неуклонное соблюдение указанного в...законе основания возложения юридической ответственности... составляет необходимую гарантию прав и свобод... граждан... Отсутствие такого основания, безусловно, исключает правовую ответственность лица ...».
Любое нарушение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении ОРД, влекущее один из видов вышеназванной юридической ответственности является правонарушением, т.е. общественно вредным виновным деянием дееспособного субъекта (в нашем случае оперативного работника), противоречащее правовым нормам. Во-первых, это акт поведения должностного лица (оперативного работника), выражающийся в действии или бездействии (под бездействием здесь понимается воздержание от действий, когда закон предписывает их совершение).
Во-вторых, рассматриваемыми правонарушениями могут быть только волевые действия, зависящие от воли и сознания участников (оперативных работников), осуществляемые ими добровольно.
В-третьих, правонарушением признается только такое деяние, совершая которое, индивид (оперативный работник) сознает, что действует противоправно, что своим поступком наносит ущерб общественным интересам (правам и свободам личности), действует виновно.
В-четвертых, это действие противоправное, нарушающее требование норм права. Это или нарушение запретов или невыполнение обязанностей.
В-пятых, рассматриваемое правонарушение всегда социально вредно.
Отсутствие хотя бы одного из названных признаков не позволяет рассматривать нарушение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении ОРД как правонарушение. Следовательно, не является правонарушением вариант поведения, хотя и нарушающий правовые предписания, но не наносящий ущерба, социально полезный. Действие, хотя и социально опасное, но осуществляемое в рамках правовых предписаний, тоже не считается правонарушением. Указанные особенности выводятся из действующего законодательства. В частности, ст. 14 УК РФ [7] закрепляет, что «преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания», в ст. 10 КоАП [8] называется в качестве административного правонарушения (проступка) «посягающее на ... права и свободы граждан ... противоправное, виновное ... действие или бездействие, за которое законодательством предусмотрена административная ответственность».
Таким образом общим основанием юридической ответственности является совершение виновного противоправного, наносящего вред деяния праводееспособного лица или лиц.
Проблема состава правонарушений разрабатывалась во всех отраслях юридической науки. Но особенно большое внимание ей было уделено в теории государства и права, одним из ключевых положений которой является вывод о том, что «система признаков правонарушения в единстве его объективной и субъективной стороны, необходимых и достаточных для возложения юридической ответственности, определяется как состав правонарушения»1. Он включает в себя объект и объективную сторону, субъекта и субъективную сторону правонарушения.
Объектом рассматриваемого правонарушения являются права и свободы человека и гражданина при осуществлении ОРД.
Объективную сторону составляют:
1. Деяния (действия или бездействие), выразившиеся в невыполнении или ненадлежащем выполнении должностными лицами оперативных подразделений своих служебных обязанностей по организации и осуществлению ОРД, которые привели к нарушению прав и свобод личности. Эти деяния должны отвечать, по меньшей мере, двум основным признакам. Во-первых, быть непосредственно связанными со службой нарушителя в оперативном подразделении. Что касается объема этой связи, то его не следует сводить исключительно к деятельности в рамках функциональных обязанностей. Названный признак присутствует и в том случае, если оперативный работник милиции, таможенного органа, налоговой полиции и др. совершает правонарушение хотя и не в связи с должностными обязанностями, но с использованием каких-либо обстоятельств служебного характера (например, проникновение в жилище). Наконец, о наличии этого признака можно говорить, если при совершении правонарушения для потерпевшего и других лиц по каким-либо внешним признакам (например, ношение форменной одежды) было очевидно, что правонарушитель является сотрудником правоохранительных органов [9].
Во-вторых, указанное деяние должно совершаться вопреки интересам службы, т.е. не соответствовать или противоречить целям, поставленным перед органами, осуществляющими ОРД, осуществляться с нарушением установленных процедур, отступлениями от требований служебной дисциплины и т.п.
В случаях, когда объективная сторона нарушения прав и свобод человека и гражданина выполняется путем бездействия (например, непринятия в пределах своих полномочий всех необходимых мер по защите прав и свобод человека и гражданина), необходимо установить, что лицо вопреки интересам службы не выполнило, хотя реально могло и должно было выполнить действия, которые входили в его компетенцию и обязанности по службе.
2. Последствия нарушения прав и свобод личности и причинная связь между ним и действием или бездействием работника оперативного подразделения. Последствия этих нарушений выражаются в негативных изменениях в соответствующих общественных отношениях - объектах. Они могут быть разделены на материальные (например, причинение телесного повреждения задержанному лицу, повреждение имущества) и нематериальные (например, оскорбление граждан), фактические (реальное наступление вреда) или потенциальные (возможность его причинения) и др. Для рассматриваемой проблемы важны установление обоснованности последнего деления и, соответственно, ответ на вопрос: необходимо ли для состава нарушения прав и свобод человека и гражданина фактическое наступление вредных последствий или же достаточно реальной возможности их наступления.
Представляется, что в условиях деятельности оперативных подразделений возможно квалифицировать как нарушения прав и свобод личности действия не только повлекшие причинение вреда, но и содержащие реальную угрозу такого причинения. Потому как, независимо от характера непосредственного вреда каждое нарушение рассматриваемых прав и свобод влечет за собой существенный моральный, идеологический, политический вред самим фактом нарушения, мешает решению важной задачи -воспитанию оперативных сотрудников в духе уважения к правам и свободам личности, закону, нормам общежития.
Установление причинной связи между действием (бездействием) оперативного сотрудника и наступившими последствиями выступает необходимым условием его ответственности за нарушение прав и свобод. На практике это иногда связано со значительными трудностями, поскольку оперативные работники в силу специфики своих профессиональных функций зачастую тесно соприкасаются с той сферой служебной деятельности, в которой причиняется ущерб общественным отношениям, связанным с применением специальных сил и средств. Например, нанесение телесных повреждений разрабатываемыми конфиденту может быть следствием его расшифровки в результате нарушения конспирации как им самим, так и оперативным работником. Однако вопрос об ответственности последнего может возникнуть только во втором случае, потому что в первом отсутствует причинная связь между действиями и причинением вреда конфиденту.
В качестве субъекта нарушения прав и свобод человека и гражданина при осуществлении ОРД может выступать оперативный работник органов, наделенных правом осуществлять ОРД, в компетенцию которого входит организация или использование в борьбе с преступностью, добывании информации о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ специальных сил, средств и методов. Поскольку все они имеют специальные звания и осуществляют функции представителя власти в отношении личности, имея и реализуя право отдавать распоряжения или совершать действия, имеющие юридическое значение. Причем указанные действия могут быть направлены как на внешнюю (например, отдельные лица), так и на внутреннюю (подчиненные по службе) сферы управления. Лица, оказывающие содействие оперативным подразделениям нарушить права и свободы человека и гражданина не могут. Если они по собственной инициативе в процессе содействия совершат преступления и другие правонарушения, они подлежат ответственности как исполнители соответствующего деяния, которое как
нарушение прав и свобод человека и гражданина квалифицироваться не должно.
Для субъективной стороны рассматриваемых нарушений необходимо установить в деянии должностного лица определенного психического отношения к совершаемому деянию - вины в форме умысла или неосторожности. Прежде всего, нарушитель должен сознавать фактическое содержание своего деяния. Это осознание заключается в понимании того обстоятельства, что им выполняется некоторый комплекс обладающих конкретной структурой действий (или не выполняются ожидаемые действия).
Если нарушитель действует с прямым умыслом, то он сознает также, что его действия в данном конкретном случае причиняют вред или ставят под угрозу охраняемые законом права и интересы личности. Но нарушитель может действовать не осознавая этого, хотя с учетом сложившихся обстоятельств он мог и должен был осознавать, либо предвидя возможность наступления вредных последствий, однако легкомысленно рассчитывая на их предотвращение. В данном случае в его действиях налицо неосторожность в виде небрежности или самонадеянности.
Для умышленных нарушений прав и свобод человека и гражданина характерно как желание, так и сознательное допущение вредных последствий, а для неосторожных - только нежелание. Однако указанное обстоятельство, как и другие признаки субъективной стороны (мотив, цель действий, в том числе удовлетворение неправильно понятых интересов службы), не исключает признания совершенного деяния нарушением рассматриваемых прав и свобод, хотя и может быть учтено при определении степени ответственности нарушителя.
В этой связи определенный интерес представляет вопрос о
возможности распространения на нарушения прав и свобод личности принципа ответственности за общественно вредные деяния без вины. В специальной литературе этот вопрос не рассматривался, хотя его практическая актуальность представляется несомненной. Она объясняется тем, что ОРД протекает, как правило, в напряженных и даже конфликтных условиях, нередко связана с применением принуждения в тех или иных формах. Вследствие этого оперативно-розыскные мероприятия приводят порой к побочным отрицательным результатам, наступления которых, исходя из складывающихся обстоятельств, оперативные работники не предвидели и не могли предвидеть [10].
Вместе с тем руководители органов, осуществляющих ОРД и их оперативных подразделений еще пока неоднозначно подходят к оценке ответственности сотрудников, невиновно причинивших вредные последствия. В частности, около 30 % должностных лиц при опросе высказали мнение, что интересы обеспечения прав и свобод человека и гражданина при осуществлении ОРД требуют наказания таких сотрудников. Думается, что с подобным подходом вряд ли можно согласиться. Совершение должностными лицами объективно вредных действий может служить основанием только для принятия мер по устранению вредных последствий, в том числе по восстановлению нарушенного права. Если же вина должностного лица отсутствует, то нельзя и ставить вопрос о возложении на него ответственности. Любые отступления от этого положения в условиях ОРД представляются совершенно необоснованными и недопустимыми с точки зрения требований законности, обеспечения прав и свобод личности.