Файл: Правовой режим индивидуальной предпринимательской деятельности без образования юридического лица..pdf

Разграничить смежные сделки, участником которые является гражданин-предприниматель, например куплю-продажу для личных нужд и поставку, можно, лишь взяв за основу признаки предпринимательства, указанные в п. 1 ст. 2 ГК РФ. Но не все из этих признаков могут быть применены для разграничения предпринимательской и иной деятельности гражданина-предприни­мателя. Очевидно, что в качестве такого критерия нельзя ис­пользовать осуществление деятельности на свой риск и государ­ственная регистрация.

В основу разграничения могут быть положены два субъектив­ных по своей сути критерия:

- цель получения прибыли и

- направленность деятельности индивидуального предпринимателя
на систематическое получение прибыли.

Извлечение прибыли - цель предпринимательской деятельно­сти, а не ее обязательный результат, поэтому само по себе от­сутствие прибыли от деятельности не служит основанием для вы­вода о том, что такая деятельность непредпринимательская. Между тем в Гражданском кодексе речь идет лишь о направленности дея­тельности на систематическое получение прибыли.

Что же понимать под "систематичностью" применительно к установлению факта предпринимательской деятельности у физических лиц, остается пока невыясненным. Основным препятствием выступает отсутствие легального определения или устоявшегося обычая в понимании систематичности. Проблемы определения систе­матичности нашли отражение в судебной практике.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не согласилась с мнением Президиума Приморского краевого суда о том, что систематичность деятельности по извлечению прибыли должна выражаться в виде повторяющихся полных циклов торгового оборота - от скупки товара до его продажи. Судебная коллегия указала, что при наличии неблагоприятных обстоятельств полный цикл торгового оборота может не состояться, в результате чего вероятны убытки. Вместе с тем наличие неблагоприятных для предпринимателя обстоятельств не только не меняет самого характера предпринимательской деятельности, но и является одним из составляющих элементов этой деятельности, связанной с различного рода рисками^[6]

Таким образом, судебная практика относит данный критерий к субъективным. Другими словами, в основе разграничения предпринимательской и иной деятельности граждан-предпринимате­лей лежит единственный и к тому же субъективный критерий - цель, то есть направленность деятельности на систематическое получение прибыли.

Определить цель действий предпринимателя, его волю можно только на основании ее выражения вовне, то есть на основе волеизъявления. Отсюда возникает классическая проблема соотношения воли и волеизъявления. В результате констатация воли предпринимателя на совершение сделок именно предпринимательского характера зависит от судейского усмотрения, от оценки судом фактических (и в меньшей степени юридических) обстоятельств дела. Судить о намерении предпринимателя систематически получать прибыль можно, например, по возможности использования объекта сделки (вещи) только в предпринимательских целях ввиду специфики самого товара либо его количества.

Одновременно существуют два крайних подхода к этому по­нятию. Лингвисты утверждают, что "неоднократный, систематиче­ский - постоянно повторяющийся, непрекращающийся", а законо­датель применительно к трудовому праву полагает неоднократ­ными неисполнение работником без уважительных причин трудо­вых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (то есть в соответствии с п. 5 ст. 81 TK РФ в понятие "неоднократными" укладывается событие, произошедшее хотя бы два раза).

Тем не менее, данный вопрос однозначно урегулирован в развитых странах. Например, в США все уличные торговцы должны оформлять специальные лицензии. Однако если граждане устраивают так называемые "гаражные распродажи" (продажа личных вещей около своего дома, в гараже иди квартире) не более трех раз в течение года, никаких лицензий на это не требуется. Это не влечет и уплаты каких-либо налогов. Но с четвертого раза уже нужны будут соответствующие лицензии, а стало быть, вступает в силу ответственность за неуплату налога на продажу. Как мы видим, для американских граждан "неоднократность" (а следовательно, и предпринимательская деятельность) наступает только с четвертого раза.^[7]

Вполне естественно, что в условиях подобной неопределенности толкование этого признака и вытекающих последствий будет различаться у гражданина и заинтересованных государственных органов.

Практические последствия малейшей нормативной неопре­деленности в подобных случаях сказываются немедленно - проис­ходит затруднение реализации прав собственника на уровне ведомственных интересов. Органы, осуществляющие государст­венное регулирование, ставят собственника - непредпринимателя в худшее положение по сравнению с зарегистрированным лицом.

Письмом Государственной налоговой инспекции РФ от 14. 05. 96г. N ПВ-6-13/325^[8], определено, что в случае аренды объектов основ­ных средств для целей производственной деятельности у физических лип, не являющихся индивидуальными предпринимателями, арендная плата в сумме по договору включается в себестоимость продукции (работ, услуг). Однако, Минюст России отказал в регистрации упо­мянутого письма, в связи с чем Госналогслужбой России письмом от 16.12.96 г, № ПВ-6-13/865 его действие было приостановлено. Поэ­тому в настоящее время аренда имущества Физических лиц, не явля­ющихся предпринимателями, в состав затрат, относимых на себесто­имость не включается.

В законодательном регулировании произошла динамика в разрешении вопроса, прибыль от какой деятельности считается полученной от предпринимательства. Его объектом согласно ГК является пользование имуществом, продажа товаров, выполнение работ или оказание услуг. Закон о предприятиях и предпринима­тельской деятельности указывал на получение прибыли вообще, без конкретизации ее источников. В Гражданском кодексе, по мнению Моисеева Н.,^[9] сделана неудачная попытка охватить в одном предложении всю гамму возможных источников получения прибыли.

Действительно, по общему правилу предприниматели получают прибыль от реализации товаров и услуг. Несколько абстрактнее выглядит понятие "прибыль от пользования имуществом". Если рассматривать его буквально и в системе с нормами части второй ГК то договоры займа, подряда, на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, перевозки, транспортной экспедиции, банковского вклада, банковского счета, хранения, поручения, комиссии, доверительного управления имуществом и некоторые другие договоры с элементом прибыли не вправе заключать гражданин, не зарегистрированный в качестве предпринимателя. Наиболее ярко это проявляется в таких договорах, как заем, доверительное управление имуществом и договор банковского вклада. Гражданин вполне может самостоятельно, на свой риск на достаточно длительный период передать другой стороне имущество или деньги в целях получения прибыли (процентов), но формально подпадает под необходимость регистрации в качестве предпринимателя. То есть в настоящее время десятки миллионов граждан - владельцев счетов в банках нарушают норму ст. 2 ГК, если воспринимать ее буквально. Это подтверждает несоответствие данной нормы реальности. Если один гражданин дает другому заем с компенсацией заемщиком инфляции (например, по курсу доллара), он считается получающим прибыль, так как государством до сих пор должным образом не учитывается при налогообложении коэффициент инфляции, хотя нормативных деклараций на этот счет было достаточно. Таким образом, не имея на деле не только прибыли, но и цели ее получения, гражданин идет против закона, что чревато признанием такой сделки недействительной, изъятием мнимой прибыли и штрафом.

Не вполне точно и понятие "прибыль от продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг". Нередки случаи, когда гражданин реализует бывшие в употреблении и даже новые товары, ранее приобретенные для личного потребления (без цели перепродажи), в связи с отпадением надобности в них (например, излишки строительных материалов при сооружении индивидуального жилого дома). Такая продажа может осуществляться достаточно длительный период или по частям, что вполне возможно истолковать как систематичность. Ввиду того, что при продаже гражданин преследует цель получить доход (прибыль), его также можно счесть нарушителем закона, так как он не зарегистрировался в качестве предпринимателя.

Многие граждане от случая к случаю производят мелкие работы по договорам подряда или поручения за плату. В силу законодательной неопределенности по данному вопросу налоговые инспекции не могут объяснить, почему на практике к "арендодателям" имущества предъявляют требование к государ­ственной регистрации в качестве предпринимателей, а к "подряд­чикам" - нет, хотя по признакам предпринимательства, указан­ным в ГК РФ, их деятельность часто совпадает. Дело, видимо, не в том, что "подрядчиков" во много раз больше (они почти ежедневно сотрудничают с большинством предприятий и многими гражданами), а в том, что правосознание подсказывает: нельзя относительно простые сделки возводить в ранг предпринимательской деятельности, подвергшейся специальному регулированию, притом, что это никак не влияет на налогообложение.

Почти каждый гражданин заключает в год несколько гражданско-правовых сделок с элементом прибыли. Как правило, доход выражается в незначительных суммах, которые один гражданин (организация) выплачивает другому сразу по окончании работ наличными. Если требования о регистрации понимать буквально, то необходимо сразу и заранее все дееспособное население зарегистрировать как предпринимателей и обязать вести учет. Последствия такого допущения очевидны: с одной стороны, теряется смысл гипертрофированного понятия "предприниматель", отождествляемого с гражданином (или наоборот), с другой стороны, норма закона не обеспечивается практической возможностью ее реализации. Гражданину нет смысла терять ради небольшого дохода время и средства на регистрацию, поэтому огромное большинство мелких доходов граждан, особенно по договорам между собой (устным сделкам в особенности), будет оставаться неучтенным, количество "нарушителей закона" станет астрономическим, а работу судов можно существенно затруднить огромным числом дел по требованиям налоговых органов о признании сделок граждан недействительными по формальным признакам.

Недостаточно ясным с точки зрения определения предпринимательства остается и вопрос приобретения акций и облигаций предприятия. Дело в том, что признак самостоятельности деятельности можно расценивать по-разному, в том числе и так, что гражданин самостоятельно приобретает ценные бумаги и извлекает прибыль, "пользуясь" ими.

Так, в Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону АО "Ростовкнига" предъявило иск о признании недействительными догово­ров ряда граждан с ТОО "Финансовый центр "Инис", так как дого­воры были направлены на систематическое получение гражданами прибыли от вложения в акции (в том числе АО "Ростовкнига") приватизационных чеков через чековые аукционы. Одним из основных аргументов истца было то, что граждане не зарегист­рированы в качестве предпринимателей, а значит, договоры являются недействительными. Суд сумел должным образом разоб­раться в материалах дела и недостаточно четких правовых нор­мах и отказал в иске^[10].

Рассмотрим чем отличается предпринимательская деятель­ность граждан, зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, от предпринимательской деятельности граждан, не имеющих такой регистрации, какую же нагрузку несет регистра­ция гражданина как предпринимателя, без которой его сделки, направленные на получение прибыли, будут недействительными.

Рассмотрим, чем отличается предпринимательская деятель­ность граждан, зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, от предпринимательской деятельности граждан, не имеющих такой регистрации, какую же нагрузку несет регистра­ция гражданина как предпринимателя, без которой его сделки, направленные на получение прибыли, будут недействительными.

Предпринимательская деятельность физических лиц не зависит целиком от регистрации граждан в качестве индивидуальных предпринимателей.

Согласно п. 1 ст. 23 ГК РФ гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Вместе с тем в силу п. 4 этой же статьи Кодекса факт отсутствия регистрации в качестве индивидуального предпринимателя не свидетельствует о том, что сделки, заключаемые физическим лицом, не являются предпринимательской деятельностью, поскольку суд может применить к таким сделкам правила гражданского права об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Здесь имеют значение два аспекта. С одной стороны, если субъект постоянно занимается профессиональной деятельностью по производству товаров и услуг, общество вправе ожидать от него известной надежности и безопасности в вопросах качества, а также имущественной ответственности при недобросовестности в коммерческой деятельности. Государство в данном случае должно употреблять специфические меры регулирования предпринимательской деятельности, начиная с регистрации при выполнении ряда условий (например, наличие знаний и материальной базы для производства определенных товаров или услуг) до надзора за соответствием стандартам качества и безопасности, правилам торговли, разрешения споров по хозяйственной деятельности в особых судах и по особой процедуре.

С другой стороны, если гражданин получает прибыль от собственного имущества и деятельности нерегулярно либо в небольших объемах, общество не имеет к нему существенного интереса и не может понести от такой деятельности больших потерь.