ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 19.08.2020
Просмотров: 12925
Скачиваний: 26
Продолжаются дискуссии по проблемам специфических аспектов политико-экономической методологии. В зарубежной литературе значительное внимание было уделено вопросу соотношения истинности посылок и выводов экономической теории78. Много спорных моментов остается в оценке принципиальной возможности и границ применимости метода эксперимента в политической экономии. Поскольку предмет ее соотносится со способами производства, существующими в масштабах веков и тысячелетий, то говорить о сознательном эксперименте, проводимом субъектом исследования с целью проверки тех или иных гипотез относительно сущности производственных отношений, в строгом смысле вряд ли возможно. В то же время, многие решения, действия институтов власти в сфере экономического управления, хозяйственные реформы, инновационные операции отдельных хозяйствующих субъектов могут после выявления их результатов, так сказать, задним числом (постериорно) рассматриваться как своего рода экономические эксперименты. Количество таких квазиэкспериментов резко возросло в XX в. вследствие общего усиления сознательного воздействия на социальные процессы. Однако в истинном смысле слова подобные явления экспериментами не являются, так как осуществляются не исследователями в целях наблюдения за результатами, а другими социальными субъектами и в других целях79.
Диалектика предмета и метода и критерий истинности теории. Диалектика предмета и метода является важнейшим свойством развернутой теоретической системы. В этом отношении ключевое значение имеет следующий тезис Гегеля: "Метод есть само это знание, для которого понятие дано не только как предмет, но и как орудие и средство познающей деятельности"80. В самом деле - категория стоимости является, например, элементом предметного знания в системе политико-экономической теории; эту категорию необходимо исследовать с точки зрения ее собственного содержания. Но эту же категорию можно использовать в качестве орудия, средства познающей деятельности, применять ее в качестве инструмента для понимания хозяйственных процессов товарного хозяйства - тогда эта категория становится важнейшим элементом метода исследования. Таким образом, предмет и метод "... образуют постоянный переход друг в друга в самом процессе исследования. Знание становится методом, а метод воплощается в новое знание... Теория и методология - лишь две неразрывно связанные стороны, аспекты, моменты одного и того же познавательного процесса. Специфику методологии образует изучение превращения известного теоретического положения в средство решения новой познавательной задачи"81.
Очевидно, что подобное превращение может состояться лишь в том случае, если данное теоретическое положение является истинным. Что же является показателем истинности теории? Определенное значение в этом отношении имеет и верность исходных посылок, и отсутствие формально-логических противоречий, и полнота, обоснованность аргументации, и даже красота, структурная гармоничность и ясность содержания. Но главным, обобщающим показателем, критерием истинности теории является процесс подтверждения ее положений совокупной исторической общественной практикой.
Практика первична относительно теории в том смысле, что теория возникает исходно как отражение практики в сфере идеальных научных понятий. Но, возникнув, теория способна оказать влияние на будущее развитие событий и, тем самым, на формирование самой практики.
Теория может характеризоваться различной степенью истинности. Успех деятельности хозяйствующего субъекта, ставящего перед собой определенную цель (независимо от того, является субъектом общество в целом, группа людей или отдельный человек), определяется, помимо прочих факторов, степенью истинности теоретических положений, которыми руководствуется данный субъект, с одной стороны, - и степенью реализации, воплощения в практику истинных теоретических положений - с другой.
Истинность теоретических положений, предопределяющая возможность их использования в качестве инструмента, метода дальнейшего познания, позволяет понять сущность объекта, предсказать ход его последующего развития и повлиять на это развитие (что находит отражение в функциях науки). Но подобное практическое подтверждение истинности теории требует и максимально широкого "охвата" практики, всех ее текущих и исторических форм. "Практика каждого данного исторического периода ограничена и не позволяет полностью, абсолютно доказать или опровергнуть все возникающие идеи... О превращении гипотезы в научную теорию речь может идти только в том случае, когда она доказывается не отдельными фактами, а целой совокупностью практических результатов"82
Диалектический метод восхождения от абстрактного к конкретному, наиболее точно отражающий объективное движение от простого к сложному, тоже гипотетичен. В силу своей всеобщности, диалектика распространяется и на области еще не познанного движения. Поэтому момент гипотетичности внутренне присущ диалектическому методу, имманентен ему и неустраним по определению. Речь идет не о правильности или неправильности выдвигаемых гипотез, а о принципиальной неокончательности процесса их обоснования.
Кроме того, сама общественная практика меняется в процессе развития, что усложняет ее использование в качестве критерия истины, выявляет в самом этом критерии черты относительности. Соотношение развивающейся теории с развивающейся практикой, максимально возможное приближение идеального аналога к его меняющейся материальной первооснове - условие "асимптотического" движения относительной истины в направлении абсолютной, их диалектического взаимодействия83.
2.4. Функции политической экономии
Сущностная природа общей экономической теории, важнейшие черты которой были охарактеризованы выше, реализуется через ряд внешних проявлений, получивших название функций теории (под функцией вообще, в широком смысле этого общенаучного термина, понимается направленность проявления свойств какого-либо объекта в некоторой системе отношений). Вопрос о принципиальной необходимости анализа функций теории, об их количестве и содержании является дискуссионным; наиболее аргументированной в современной литературе является позиция, в соответствии с которой выделяются познавательная, методологическая и идеологическая функции политической экономии.
Познавательная функция. Формулировка данной функции исходно представляется тавтологичной: очевидно, что познание - это функция науки84. Однако анализ содержания и структуры, а также предметно-отраслевой специфики познавательной функции выявляет необходимость ее теоретического осмысления.
Познание осуществляется в различных формах и на различных уровнях. Существует научное и обыденное, индивидуальное и социальное, чувственное и рациональное, эмпирическое и теоретическое, логическое и интуитивное, художественное и эстетическое и другие формы познания. Так, нечто новое для отдельного человека может отнюдь не являться таковым для других людей; социальное познание, в свою очередь, может относиться не только к сфере сущности, но и к сфере явления, отражать внешние, случайные, единичные феномены и т.д. Познавательная же функция науки обусловливает происходящее посредством теоретических исследований приращение социально нового знания, причем знания о сущности, о внутренних закономерностях объектов (систем). В данной функции реализуется синтез различных аспектов процесса познания, например, диалектическая взаимосвязь индивидуального и общественного познания, всеобщность его результатов: полученные отдельным исследователем или группой ученых результаты становятся, как правило, элементом общественного сознания.
Познавательная функция политической экономии структурно конкретизируется через объяснение сущности и закономерностей предшествующих и современного состояний производственных отношений; прогнозирование их будущего развития и разработку оптимальных моделей их состояний. Иногда (особенно в зарубежной литературе) первые два отмеченных момента объединяются под названием "позитивной функции" науки (или просто - "позитивной науки"); последний именуется "нормативной" функцией.
Действительно, объяснение и прогнозирование тесно связаны друг с другом85. На основе познания сущности предшествующих и происходящих в настоящее время в той или иной экономической системе процессов, определения тенденций их развития, становится возможным построение гипотетических моделей будущего состояния системы и, тем самым, составление прогнозов, обеспечивающих, с той или иной степенью вероятности, научное предвидение предстоящих событий. “Генеральное направление в развитии науки наступившего столетия будет связано с повышением эффективности её прогностической функции (… научное прогнозирование и такие известные его методы, как гипотеза, экстраполирование, интерполирование, мысленный эксперимент, научная эвристика и другие)… Естественно, для этого потребуется новый, более совершенный научный инструментарий”86.
Наибольшие споры вызывает проблема необходимости, форм и границ разработки возможных, с точки зрения субъекта познания, моделей оптимального состояния производственных отношений, то есть попытки определить "как должно быть". Прошлое и настоящее состояния экономической системы эта попытка изменить не может, и в их отношении она имеет лишь историко-теоретический интерес ("как должно было быть"), но на будущее разработка оптимальной модели может оказать (в зависимости от форм связи теории и практики в данном обществе) самое непосредственное влияние. Вот тут-то и возникают основные разногласия (хотя часто они относятся и к прошлому), поскольку представления о "лучшем" у разных субъектов различны.
Данная проблема отражает глубинное диалектическое противоречие между индивидуальным и социальным познанием: отдельный субъект вырабатывает общезначимый научный результат, но делает он это индивидуально. Объективный результат не может появиться иначе как в субъективной форме. Субъект не может (даже если бы захотел) не иметь собственного отношения к вырабатываемому результату его научной деятельности, что проявляется в так называемых "оценочных суждениях" (хорошо - плохо, правильно - неправильно, справедливо - несправедливо, нужно - не нужно, полезно - вредно и т.д.)87. В объяснениях и предсказаниях оценочная составляющая может быть явно не выражена, скрыта за внешне нейтральной характеристикой того, что фактически было, есть и может быть. Но нормативные суждения по своей природе оценочны, а представления отдельных исследователей о том, "как должно быть", что хорошо, а что плохо - могут оказаться не только различными, но и диаметрально противоположными.
Ряд исследователей (М. Вебер, В. Зомбарт и др.) выступали с идеей о необходимости полного исключения оценочных суждений из корпуса научной теории. Эта идея нашла множество как сторонников, так и противников, в том числе и среди представителей политико - экономической науки88. Сторонники обоих подходов столкнулись со значительными трудностями логического и практического свойства; каждая из позиций не могла уйти от противоречий. ("Эти вопросы не перестают волновать социальные науки вообще и социальную экономию в частности... И это вполне понятно. С одной стороны, принятие категории должного вызывает величайшие теоретико-познавательные и методологические сомнения, с другой - глубочайшие силы постоянно привлекают человека к ней, навязывают ему ее... Человек не только и не столько познает сущее, но он еще действует, ставит себе практические цели, выдвигает идеалы своих стремлений... И эта двойственная природа человека при явном преобладании его практических устремлений является той неистощимой почвой, на которой держится его постоянная склонность рассматривать предмет, прежде всего, ... под точкой зрения категории должного... Научных суждений ценности как суждений, утверждающих ту или иную высшую норму и идеал, быть не может. Поэтому такие суждения не могут быть и элементом науки. Но науку создают люди, а люди... по самому существу своему склонны к выражению суждений ценности. Поэтому суждения ценности постоянно проникают и в науку" 89 и т.д.).
Попытками внешнего разделения данного, по-видимому, неустранимого внутреннего гносеологического противоречия, являлись предложения о разделении политической экономии как "науки и как искусства", о создании теоретической и практической политической экономии, абстрактной и конкретной90, общей и прикладной, позитивной и регулятивной; крайние позиции требовали отказа от политической экономии, отождествления ее с экономической политикой, с математическими моделями рынка и т.п. Особый феномен составило требование наличия в любом политико-экономическом исследовании узкопрагматически понимаемых "практических выводов и предложений"91. Дискуссии по данной проблеме продолжаются.
Методологическая функция. Методологическая функция политической экономии обусловлена ее ролью в качестве социально-экономической философии, философии хозяйствования и теоретико-экономической философии истории92. Данная функция заключается в разработке, результативном применении и научном обосновании способов и средств познания экономических процессов. При этом общая экономическая теория выполняет методологическую функцию относительно частноэкономических наук, а последние разрабатывают методологический инструментарий для эффективной деятельности в сфере хозяйственной практики. Особое значение данная функция имеет для хозяйствующих субъектов, общественных и государственных органов и институтов, принимающих управленческие решения93.
Влияние разрабатываемого политической экономией методологического аппарата проявляется в различных аспектах социально-экономической деятельности, и чем ближе эти аспекты к непосредственной хозяйственной практике, тем сильнее проявляется методологическое значение не специальных исследований о методе науки, а ее теоретических положений, приобретающих роль средства, инструмента для осознания целей хозяйственной деятельности и путей их достижения. Важно, что получающие широкую известность политико-экономические идеи (особенно по проблемам собственности и управления) могут прямо, без посредствующих звеньев, оказывать методологическое воздействие на поведение экономических агентов.
Сколь бы ни велика была, скажем, власть того или иного государственного руководителя, управляющего экономическими процессами, его деятельность, тем не менее, всегда отражает определенный методологический подход; она обусловлена теоретико-экономическими концепциями, используемыми как средство познания и изменения практики; иллюзией было бы представление об этой деятельности, как о чем-то полностью самостоятельном, имеющем автономную сущность. Крупнейший ученый-экономист XX века Дж. М. Кейнс отмечал: "Идеи экономистов... - и когда они правы, и когда они ошибаются - имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди практики, которые считают себя совершенно неподверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого"94.
Если методологическая роль науки на уровне управления народным хозяйством в целом предстает достаточно очевидной, то в связи с деятельностью отдельных хозяйствующих субъектов данная зависимость проявляется в более сложных формах. В архаических обществах, где производственные процессы были обусловлены почти не меняющимися природными факторами, хозяйство велось традиционными методами, в соответствии с представлениями и опытом, освященными вековыми обычаями. По мере возрастания степени динамизма общественного, и прежде всего экономического развития, усиливается и воздействие научных представлений на методы хозяйственной деятельности отдельных индивидов. Высокоразвитая система экономической организации предполагает и объективно требует существования развернутой экономической теории, отражающей движение материальных интересов различных участников хозяйственного процесса в зависимости от их места в этом процессе. "Монополист может извлекать практические указания из исследований о монопольной ценности, фабрикант - из исследований о перепроизводстве и о промышленных кризисах; банкир - из исследований о тех условиях, при которых кризисы стремятся стать периодическими; член рабочего союза - из анализа условий, благоприятных для успеха стачки"95.