ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17552
Скачиваний: 11
ВЫПОЛНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
647
Кроме того, некоторые соглашения уточняют, что МККК пользуется «стату-
сом, аналогичным тому, который предоставляется межправительственным орга-
низациям»
1
, и даже признают за ним статус «субъекта международного права»
2
.
Что касается привилегий и иммунитетов, они часто определяются с конкретными
ссылками либо на Венскую конвенцию 1961 г. о дипломатических отношениях
3
,
либо на Конвенцию 1947 г. о привилегиях и иммунитетах специализированных
учреждений
4
, либо на привилегии, признаваемые принимающим государством
за дипломатами
5
и членами миссий межправительственных организаций
6
.
Хотя эти соглашения и
походят
на договоры, а отношения, поддерживаемые
МККК с государствами,
сродни
дипломатическим отношениям, все же нельзя
ставить знак равенства между квазидипломатическими и дипломатическими
отношениями, между квазидоговором и договором, как это явствует из опреде-
лений, содержащихся в Венских конвенциях 1961, 1969 и 1986 гг., соответственно,
о дипломатических отношениях (ст. 1) и о праве договоров, заключаемых госу-
дарствами (ст. 2) и международными организациями (ст. 2). Конечно, отношения
МККК с государствами и международными организациями
схожи
с некоторыми
категориями отношений, регулируемых международным публичным правом,
однако, учитывая статус МККК как субъекта частного права,
эти отношения
не входят в соответствующие категории stricto sensu
.
Не вдаваясь в детали проблемы, которых хватило бы на целую книгу
7
, мы
не видим необходимости прибегать к сложным аналогиям для того, чтобы пока-
зать, что МККК обладает статусом международного юридического лица. Если же
исходить из того, что статус международного юридического лица по определе-
нию предполагает способность физического или юридического лица обладать
правами и обязанностями, вытекающими из международного права, становится
ясно, что, как и любое физическое или юридическое лицо, субъект частного или
публичного права, МККК имеет статус субъекта международного права. Иными
словами, в рамках того, что предусмотрено международным правом, любой
субъект права является субъектом международного права. Таким образом, част-
ное лицо является субъектом международного права на том же основании, что
и государство, поскольку оба обладают предписанными международным правом
правами и обязанностями.
Однако сходство на этом заканчивается: ясно, что содержание международ-
ных прав и обязанностей отдельного лица и его правоспособность осуществлять
их в международном плане не идентичны содержанию прав, обязанностей и пра-
воспособности государств и международных организаций. Однако из-за этого
1
Accord Sénégal/CICR, 10 mai 1991, art. 1
er
; см. также: Accord Philippines/CICR, 30 avril 1985, art. 1 § 1; Accord
Russie/CICR, 24 juin 1992, art. 1 § 1.
2
Accord Suisse/CICR, 19 mars 1993, art. 1
er
; опубликовано:
RICR
, 1993, p. 166.
3
Accord Costa-Rica/CICR, 24 août 1983, art. 7; Accord Koweït/CICR, 29 octobre 1991, art. 11 § 10.
4
Accord Tunisie/CICR, 11 janvier 1991, art. 6.
5
Accord Sénégal/CICR, 10 mai 1991, art. 10; Accord Russie/CICR, 24 juin 1992, art. 10 § 9.
6
Accord Philippines/CICR, 30 avril 1985, art. 5; см. также:
l’executive order
américain du 23 juin 1988 qui étend au
CICR les privilèges, exemptions et immunités prévus par
l’International Organizations Immunities Act
.
7
См.:
Бюньон, Франсуа
. Международный Комитет Красного Креста и защита жертв войны. — М.: МККК, 2005.
ВЫПОЛНЕНИЕ И КОНТРОЛЬ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ
648
различия индивидуумы не перестают быть субъектами международного права,
поскольку, согласно известной формулировке Международного суда,
«субъекты права в рамках правовой системы не обязательно имеют одну и ту же природу и обла-
дают одинаковым объемом прав»
1
.
Очевидно, в этих условиях можно с полной уверенностью утверждать, что
МККК обладает статусом субъекта международного права, так как Женевские
конвенции и Дополнительные протоколы признают непосредственно за ним
целый ряд прав и обязанностей, а также определенную правоспособность в меж-
дународном плане. Международные права и обязанности МККК всегда носят
очень специфический характер, и это позволяет сказать, что на сегодняшний день
содержание международной правосубъектности МККК остается уникальным
в международных отношениях.
Содержание этой правосубъектности вытекает из международных преро-
гатив, которыми государства и международные организации наделяют МККК
(так же обстоит дело и с отдельными лицами). Можно считать, что в целом МККК
пользуется четырьмя
типами
статуса субъекта международного права. Это:
международная правосубъектность универсального типа или универ-
—
сального предназначения, вытекающей из Женевских конвенций 1949 г.
и Дополнительных протоколов, которая позволяет ему осуществлять в между-
народном плане функции, признанные за ним этими документами;
международная правосубъектность, которая признана ООН, сделавшей бес-
—
прецедентный шаг в отношении организации частного права, наделив МККК
с 16 октября 1990 г. статусом наблюдателя на Генеральной Ассамблее ООН.
Этот статус, приданный МККК резолюцией 45/6, не следует путать с консуль-
тативным статусом, который при соблюдении определенных условий неправи-
тельственные организации могут получить при Экономическом и Социальном
Совете в соответствии со ст. 71 Устава ООН. Таким консультативным стату-
сом МККК обладает уже в течение долгого времени
2
;
международная правосубъектность, обусловленная соглашениями о статусе
—
и деятельности делегаций МККК и другими особыми соглашениями, заклю-
ченными МККК с государствами и международными организациями; дан-
ный статус (или, по крайней мере, данная правоспособность, признанная
за МККК) несколько видоизменяется в зависимости от соглашения;
статус субъекта частного международного права, которым МККК, будучи
—
частным объединением швейцарского права, при необходимости может вос-
пользоваться в любом государстве, признающем его на основании своего
внутреннего законодательства
3
.
1
Réparations
, avis du 11 avril 1949,
CIJ, Rec.
, 1949, p. 178.
2
См.: Koenig, C., «Considérations juridiques sur le statut d’observateur du CICR auprès des Nations Unies»,
RICR
,
1991, pp. 39–52.
3
Тема рассматривается более подробно в: David,
Droit des organisations internationales
, PUB, 2006–2007, p. 34.
ВЫПОЛНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
649
3.36.
Включает ли в себя гуманитарная деятельность МККК полномочия на уста-
новление фактов?
Согласно Комментарию к Женевским конвенциям
1
, договорное признание
традиционной деятельности МККК означает, что ни одно положение Конвенций
не препятствует осуществлению гуманитарной деятельности. А деятельность
состоит не только из благотворительных акций (отправка продовольствия, меди-
цинского оборудования, врачей, команд спасателей и т. д.), но может включать
в себя любые действия, предложения или меры практического характера, касаю-
щиеся защиты, предоставляемой конвенциями. Такое право в принципе должно
означать для МККК возможность устанавливать факты и сообщать о них властям
заинтересованного воюющего государства.
Кстати, ст. 5, п. 2, в, Устава Международного движения Красного Креста
и Красного Полумесяца гласит, что МККК, в частности, уполномочен
«выполнять задачи, возложенные на него Женевскими конвенциями, способствовать точному
соблюдению положений международного гуманитарного права, применяемого во время воору-
женных конфликтов, и принимать любые жалобы относительно предполагаемых нарушений
этого права».
Именно на основании этого положения П. Рейтер пришел к выводу, что МККК
осуществляет «квазисудебную международную функцию»
2
.
За неимением других уточнений нельзя с уверенностью сказать, что это дает
МККК право действовать с применением в прямом смысле следственных мето-
дов. Для МККК существует разница между констатацией того, что ему показы-
вают, и ведением расследования о нарушениях права вооруженных конфликтов,
как это сделала бы настоящая миссия по расследованию, а также выполнением
обязанностей следствия. Так, когда в марте 1952 г. против США было выдвинуто
обвинение в применении бактериологического оружия в корейском конфликте
(ср. выше, п. 2.181), США направили МККК официальную просьбу о проведении
расследования по этому вопросу. Считая, что для такой процедуры требуется
согласие другой стороны, МККК запросил согласие Китая и Северной Кореи.
Поскольку ответ на этот запрос от них так и не поступил, МККК посчитал, что
он не вправе проводить соответствующее расследование
3
.
В документе, где излагаются основные принципы его действий, МККК напом-
нил в 1981 г., что готов содействовать организации формальной процедуры рас-
следования только с согласия всех сторон и при гарантии беспристрастности рас-
следования, а также при условии что без разрешения МККК не будет предаваться
гласности никакая информация, касающаяся этого расследования. В любом слу-
чае расследование должно проводиться не МККК, а назначенными им лицами
4
.
1
Conventions, commentaire
, IV, pp. 104–105.
2
Loc. cit.
, p. 788.
3
CICR,
Rapport d’activité 1952
, Genève, 1953, pp. 55–56.
4
См.:
Действия МККК в случае нарушений международного гуманитарного права
(выдержка из Международ-
ного журнала Красного Креста. 1981, март–апрель). — М., 1994.
ВЫПОЛНЕНИЕ И КОНТРОЛЬ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ
650
Таким образом, гуманитарная деятельность МККК включает в себя скорее
не функции по расследованию, а полномочия по установлению фактов. В особен-
ности это относится к признанным за МККК особым правам, касающимся посе-
щений мест интернирования, содержания под стражей и работы военноплен-
ных и гражданских лиц (Женевские конвенции: III, ст. 126; IV, ст. 143). Кстати,
эти права идентичны тем, которыми пользуются в данной области державы-
покровительницы (см. выше, п. 3.28). Однако есть и существенное различие:
держава-покровительница действует по поручению государства происхожде-
—
ния, и именно этому государству она направляет свои доклады;
МККК действует по отношению к пленному или интернированному соглас-
—
но мандату гуманности, какими бы ни были его гражданство и государство
происхождения. Доклады МККК направляет только удерживающей державе.
По-другому дело обстоит только в том случае, если МККК действует как суб-
ститут державы-покровительницы, обладая ее правами и обязанностями.
Например, МККК осуществил свое право на посещение пленных во время
конфликта на Мальвинских островах (апрель–июнь 1982 г.)
1
и интервенции США
в Панаме в декабре 1989 г. — январе 1990 г.
2
Однако некоторые государства в нару-
шение Женевских конвенций противятся посещениям представителями МККК
лагерей для военнопленных и мест интернирования гражданских лиц на услови-
ях, предусмотренных Женевскими конвенциями: III, ст. 126 и IV, ст. 143 (свобода
выбора мест для посещения, беседа без свидетелей с пленными и интернирован-
ными, выбранными МККК): так, во время конфликта между Чадом и Ливией
(1986–1989 гг.) МККК не получил разрешения на посещение ливийских пленных,
находившихся в руках противной стороны
3
. Зато в Ливии представители МККК
могли встречаться с чадскими пленными, правда, только с 1988 г.
4
Аналогичным
образом во время ирано-иракского конфликта (1979–1988 гг.) МККК не всегда
получал доступ ко всем военнопленным, удерживаемым каждой из сторон
5
. Так же
обстоят дела и с конфликтом в Западной Сахаре, где некоторые комбатанты нахо-
дятся в заключении с… 1976 г.
6
и где доступ МККК к пленным мог быть только
нерегулярным и частичным! Положение улучшилось с 1996 г., однако в конце 2000 г.
около 1500 марокканских пленных все еще удерживались фронтом ПОЛИСАРИО
7
.
Все пленные марокканцы были освобождены в августе 2005 г.
8
1
CICR,
Rapport d’activité
, 1982, pp. 29–30; Junod, S. S.,
La protection des victimes du confl it armé des îles Falkland-Malvinas
(1982)
, Genève, CICR, 1985, pp. 29 ss.
2
CICR,
Rapport d’activité
, 1989, p. 47.
3
CICR,
Rapport d’activité
, 1987, pp. 36–37; 1988, p. 36; 1989, p. 32.
4
Ibid
., 1987, pp. 36–37; 1988, p. 36.
5
Ibid
., 1987, pp. 77–78; 1988, pp. 77–79; 1989, pp. 85–87; 1991, p. 112; 1992, pp. 148–149; 1993, p. 254 et David, E.,
«La guerre du Golfe et le droit international»,
R.B.D.I.
, 1987, p. 167. Другие комментарии по этим различным ситуациям
см.: Sommaruga, C., «Respect du droit international humanitaire: réfl exions du CICR sur cinq années d’activité (1987–1991)»
RICR
, 1992, pp. 83–84.
6
CICR,
Rapport d’activité
, 1991, p. 117; 1992, p. 158; 1993, p. 263; 1994, p. 246; 1995, p. 256.
7
CICR,
Rapport d’activité
, 2000, p. 211; см. также:1996, p. 259, 1997, p. 173, 1998, p. 311.
8
ICRC Annual Report 2005
, p. 335.
ВЫПОЛНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
651
Комиссия по рассмотрению жалоб Эритреи и Эфиопии сочла, что право
МККК посещать военнопленных, беседовать с ними без свидетелей, оказывать им
поддержку и помощь основывается на достаточно давней практике, чтобы счи-
таться обычным
1
. Исследование об обычном МГП подтвердило эту точку зрения
(Обычное МГП, норма 124, А).
Также МККК получил возможность осуществлять свои функции в отношении
лиц, содержащихся под стражей в связи с делами, рассматриваемыми МТБЮ
2
.
Случается также, но реже, что, действуя в качестве субститута держав-покро-
вительниц (Женевские конвенции, общие ст. 10, 10, 10, 11) или просто в рамках
своего общего права гуманитарной инициативы (Женевские конвенции, общие
ст. 9, 9, 9, 10), МККК назначает своих судебных наблюдателей для участия в уголов-
ных процессах, возбужденных против покровительствуемых лиц
3
.
3.37.
Если договорные положения, служащие основанием для деятельности
МККК, и не предусматривают установление фактов stricto sensu, все же очевидно,
что, не ограничиваясь благотворительной деятельностью, МККК никогда не упу-
скал возможности произвести негласную, но эффективную проверку соблюдения
Женевских конвенций. Его практика содержит множество тому примеров. Так,
в 1968 г. во время израильско-арабского конфликта МККК, признавая, что у него
нет никакого мандата субститута держав-покровительниц, все же констатиро-
вал на оккупированных территориях факт разрушения заводов израильскими
войсками в порядке репрессалий в ответ на акты сопротивления в секторе Газа
и на левом берегу реки Иордан. МККК обратил внимание Израиля на эти факты
и на их несоответствие ст. 33 и ст. 53 Женевской конвенции IV
4
. Хотя в дан-
ном случае действия МККК формально не вписывались ни в рамки системы
держав-покровительниц, ни в рамки специальных полномочий, признанных
за ним III и IV Женевскими конвенциями 1949 г., они могут быть приравнены
к процедуре установления фактов и даже более того, поскольку МККК пошел
дальше, давая правовую оценку соответствующих ситуаций.
Следовательно, хотя Женевские конвенции и Дополнительный протокол I
явным образом не поручают МККК контролировать их применение, МККК
выполняет соответствующие функции, которые в юридическом плане основы-
ваются скорее не на формальном содержании указанных документов, а на дав-
ней и повторяющейся практике. Как сказал П. Мертенс по поводу деятельности
МККК во время конфликта в Биафре, для МККК речь идет о том, чтобы
«по возможности пойти дальше, чем это позволяют существующие документы, с тем чтобы
на основании происшедшего создать определенную доктрину»
5
.
1
Ethiopia’s claim 4
, 1 July 2003, §§ 61–62,
in
www.pca-cpa.org/ENGLISH/RPC.
2
Accord des 28 avril-5 mai 1995 entre le TPIY et le CICR sur les modalités de visite aux personnes détenues sous la
responsabilité du Tribunal,
RICR
, 1996, pp. 251–255.
3
Gasser, H.-P., «Respect des garanties judiciaires fondamentales en temps de confl it armé Le rôle du délégué du CICR»,
RICR
, 1992, pp. 140 ss.
4
CICR,
Rapport d’activité
, 1968, Genève, 1969, pp. 56–57.
5
«Les modalités de l’intervention du CICR dans le confl it du Nigeria»,
AFDI
, 1969, p. 193.