ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17423
Скачиваний: 11
ВЫПОЛНЕНИЕ И КОНТРОЛЬ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ
662
различные специализированные учреждения, такие как ВОЗ
—
1
, ЮНЕСКО
(в том числе в плане защиты культурных ценностей: Гаагская конвенция 1954 г.,
ст. 22, 23, 26, 27; Исполнительный регламент 1954 г., ст. 1 и сл.; Второй Гаагский
протокол 1999 г., ст. 23 и сл.), МОТ (см. Конвенцию № 182 и Рекомендацию
№ 190 от 17 июня 1999 г. о запрещении и немедленных мерах по искоренению
наихудших форм детского труда, см. ниже, п. 4.166) и т. д.
региональные организации (см. многочисленные призывы Европейского
—
союза соблюдать право вооруженных конфликтов, например, заявление,
сделанное Советом Европы по поводу 50-й годовщины принятия четырех
Женевских конвенций 1949 г.
2
);
многочисленные НПО, такие как «Международная амнистия», «Human Rights
—
Watch», Международная федерация прав человека, «Handicap International»,
«Врачи без границ» (MSF), «Женевский призыв» (Appel de Genève) и другие.
НПО работают на местах. Более того, широко известно, что именно благодаря
скоординированному давлению многочисленных НПО:
в 1993–1994 гг. в Международный суд были внесены запросы ВОЗ
—
и Генеральной Ассамблеи ООН на консультативные заключения относи-
тельно законности применения ядерного оружия (см. выше, п. 2.188 и сл.);
были приняты Конвенция от 18 сентября 1997 г. о запрещении противопе-
—
хотных мин (см. выше, п. 2.223) и Статут МУС от 17 июля 1998 г. (см. ниже,
п. 4.308 и сл.).
Международная роль некоторых из этих НПО иногда закрепляется в между-
народных договорах (так, роль Международного комитета голубого щита в защи-
те культурных ценностей зафиксирована во Втором Гаагском протоколе 1999 г.,
ст. 11, п. 3).
*
* *
ЛИТЕРАТУРНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ
МККК и война в Испании
Наличие правовых актов не останавливает зверства, а их отсутствие не меша-
ет одерживать победы на гуманитарном фронте. Вот пример из истории войны
в Испании (1936–1939 гг.), где МККК, не имея специального мандата, все же сумел
спасать и освобождать узников, находившихся под угрозой смерти (отрывок
1
См.: OMS,
Les eff ets de la guerre nucléaire sur la santé et les services de santé
, doc. OMS A/36/12, 24 mars 1983, 162 p.;
2
e
éd., doc. WHA 36.28, 1987, 191 p.
2
Revue de la presse du MAE belge
, 1999/131.
ВЫПОЛНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
663
из «Le troisième combattant»: текст приводится по книге
Марсель Жюно
. «Воин без
оружия». Москва. Международный Комитет Красного Креста, 1996. С. 117 и сле-
дующие).
«Как-то вечером я познакомился с еще одним Маноло, который пришел специально,
чтобы повидаться со мной, и был очень озабочен и встревожен.
Маноло был адвокатом и брался за самые разные дела. Встречаясь со множеством
людей, он был осведомлен об очень многом и в то же время знал цену осторожности. Он
никогда не принадлежал ни к одной политической партии. Не теряя времени, Маноло сра-
зу же поведал мне о цели своего визита в столь поздний час.
— Я только что из «Карсель Модело», — сказал он. — Начальник тюрьмы, мой давний
знакомый, дал мне это письмо. Прочитайте.
«
Muy senor mio,
я военнопленный итальянец. Мне только что сообщили, что завтра в пять часов утра
меня расстреляют. Это письмо я передам священнику, который придет меня исповедовать.
Моя совесть чиста. Спасите меня, если можете…
Семпребене».
— Итальянский военнопленный? — переспросил я. — Откуда он? Не из тех ли, о ком
так много говорят сейчас в Гвадалахаре?
Около 200 итальянцев было взято в плен Интернациональной бригадой, и обошлись
с ними очень сурово.
— Нет, этот парень — итальянский летчик. Ему не повезло. По прибытии в войска
Франко он получил задание сбросить на парашютах припасы ополченцам, которые все
еще держатся в храме Санта-Мария-делла-Кабеса близ Аликанте. 700 человек с женами
и детьми полностью блокированы там республиканскими войсками и находятся в настоя-
щей осаде. Семпребене совершил вынужденную посадку на территории республиканцев,
и его взяли в плен. Народный суд приговорил его к смерти как фашиста и агрессора. Ему
всего 19 лет.
Я взглянул на часы. Было восемь часов вечера. До исполнения приговора оставалось
всего девять часов. Я сразу понял, что расстрел этого итальянца грозит ответными мерами
другой стороны. А месть вызывает только новую месть. Это как снежный ком. Все это
могло привести к тому, что обе стороны сразу же начнут убивать всех попавших в их руки
иностранцев.
Я решил действовать немедленно. Уже в девять вечера я был в приемной премьер-
министра Ларго Кабальеро. Через полчаса меня приняли.
Когда я вошел, Кабальеро стоял у стола. Этот невысокого роста плотный человек
с седеющей головой был одним из апостолов испанского социализма. За годы борьбы его
взгляд стал суров, однако чувствовалось, что это по-настоящему добрый человек. Рядом
с ним находился его верный помощник Льопис.
Прием мне оказали не слишком теплый. Международный Комитет Красного Креста
пользовался плохой репутацией у республиканского правительства Испании. Нас осужда-
ли за то, что, организовав освобождение находившихся на республиканской территории
сторонников Франко, мы не добились справедливого обмена оказавшихся в его руках
республиканцев. Для такого осуждения имелись основания, и никто не знал этого лучше
ВЫПОЛНЕНИЕ И КОНТРОЛЬ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ
664
меня. Но я, по крайней мере, мог напомнить ему, что «белые» назвали меня ренегатом
и жалким идиотом.
—
Buenas tardes, — поздоровался со мной премьер. Он стоял, засунув большие пальцы
в проймы жилетки, и явно не желал подавать мне руки. — Что привело вас сюда в такой
поздний час?
— Ваше превосходительство, прошу прощение за столь поздний визит и хочу сразу же
объяснить, в чем дело. Только что я узнал, что итальянский военнопленный летчик будет
казнен завтра в пять часов утра, и решил…
— И поэтому вы явились сюда? — перебил меня Кабальеро. — Да, это именно так. Этот
человек — фашист, и ему не место в Испании. Он получит точно по заслугам.
— Но, ваше превосходительство, этот человек является военнопленным, а Испанская
Республика одной из первых ратифицировала Женевскую конвенцию…
— Что?! Опять про это! Вы же, как и я, прекрасно знаете, что Женевская конвенция
не относится к гражданским войнам.
— Да, конечно, не относится. Но почему бы не исходить из того, что она относится
и что обе стороны будут соблюдать ее?
Ларго Кабальеро язвительно рассмеялся:
— Мятежники будут соблюдать ее? Эти обманщики!? Как можно им доверять?
Сам того не подозревая, премьер сыпал соль на мои раны. Но какие аргументы я мог
ему привести? Я чувствовал, что проигрываю. В моем распоряжении оставалось лишь
восемь часов. Уязвимость моей позиции усугублялась тем, что баскские женщины все еще
находились в застенках Франко. Я волновался и не чувствовал в себе уверенности.
Неожиданно премьер сам пришел мне на помощь. Возможно, мое замешательство
подействовало на него сильнее слов. Мне показалось, что он вдруг понял мои чувства,
и его взгляд смягчился.
— Хорошо. Что вы хотите предложить?
— Вы знаете, когда я услышал, что этот человек приговорен к смерти, я подумал:
за казненного здесь кто-то будет казнен на другой стороне. Затем обмен «любезностями»
повторится, и так до бесконечности. И можно ли будет остановить начавшуюся гекатомбу?
Я думаю, что если бы вы согласились не казнить итальянского летчика, его можно было бы
внести в список для обмена.
— В список для обмена? А на кого мы его будем обменивать?
— У Франко в плену находятся иностранные летчики и солдаты, сражавшиеся на сто-
роне республиканцев. Этого Семпребене можно было бы предложить в обмен на русского
или французского летчика с тем, чтобы их обоих сразу же отправили на родину.
Кабальеро посмотрел на Льописа. Я не ожидал ничего хорошего, так как Льопис
слыл бескомпромиссным человеком. Тот немного подумал, посмотрел на меня, затем
на Кабальеро.
— Дадим ему две недели срока, — сказал он.
— Очень хорошо, — согласился Кабальеро. — Давайте попробуем. Если мятежники
в течение ближайших двух недель не сообщат нам имени человека, которого они согласны
обменять на этого итальянца, то правосудие свершится.
ВЫПОЛНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
665
Вместе с Маноло, который ждал меня на улице, мы сразу же отправились в «Карсель
Модело», рассказали начальнику тюрьмы, как обстоят дела, и вместе с ним пошли в камеру
к итальянцу. Увидев нас, Семпребене вскочил на ноги.
— Que pasa?
Когда этот отчаявшийся человек увидел мою нарукавную повязку Красного Креста,
в его взгляде мелькнула надежда.
— Хорошие новости, — сказал я. — Президент республики согласился отложить казнь
на две недели, чтобы за это время организовать обмен. Теперь все зависит от Саламанки.
Идя уже по тюремному коридору, я оглянулся и увидел его прижатое к решетке взвол-
нованное лицо — он плакал. Это были слезы радости и надежды.
«Семпребене» — по-итальянски значит «всегда хорошо». С таким именем ему не может
не повезти.
Но если через две недели…
С этого момента телефоны в Женеве, Валенсии и Саламанке звонили беспрерывно.
Мы настаивали, чтобы франкисты быстро приняли решение, но они тянули с ответом
целую неделю. Когда же наконец-то ответили, их ответ превзошел все мои ожидания. Они
не только согласились на этот обмен, но и предложили еще три обмена в эти же сроки.
В списке, который они мне передали, значились три фамилии: один испанец и двое
русских. Я немедленно отправился в советское консульство в Валенсии.
Консул Стригунов — крупный, плотного телосложения человек с копной непослушных
волос. Он сразу же заинтересовался моим сообщением.
— А кстати, какова судьба экипажа «Комсомола»? — спросил он.
«Комсомол» — русское грузовое судно, потопленное франкистами в первые дни мяте-
жа. В сообщении радио Бургоса о торпедировании этого корабля говорилось, что 21 члена
экипажа удалось спасти.
— Могли бы ваши делегаты выяснить, согласится ли Франко рассмотреть возможность
обмена?
— Безусловно, мы обратимся с таким предложением к Саламанке. А не поможете ли
вы мне сделать Кабальеро моим союзником? Совершенно необходимо положить конец
этим казням, потому что если одна из сторон расстреляет хотя бы единственного человека,
переговоры будут сорваны.
Я знал, что Стригунов меня поддержит, так как здесь была затронуты интересы
Советского Союза. А Ларго Кабальеро прислушается к его мнению, потому что испанское
республиканское правительство находилось под сильным влиянием Советского Союза.
Франко, по-видимому, удастся уговорить, вряд ли он намеренно пожертвует жизнью своих
немецких и итальянских союзников. Используя эти взаимные интересы, Красный Крест
сможет достичь своих целей: поставить заслон на пути насилия, спасти людей и хотя бы
отсрочить бессмысленную бойню.
Выиграть время… Выиграть время… Это было нашей главной задачей. Пока обсужда-
ются списки, люди, томящиеся в тюрьмах, каждое утро дожидающиеся расстрела, по край-
ней мере получают отсрочку на несколько дней или недель… И может быть, в конце концов
нам удастся добиться чего-нибудь.
ВЫПОЛНЕНИЕ И КОНТРОЛЬ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ
666
В ответ на предложение обменять Семпребене франкисты сообщили нам три фамилии.
Другая сторона выдвинула список из 21 человека. А Саламанка тем временем выступила
с новыми предложениями, после рассмотрения которых стало ясно, что мы не можем
согласиться с Саламанкой. Женева же постоянно пыталась продолжать переговоры.
«Не торопитесь», — убеждали наши делегаты людей Франко. «Не торопитесь», — убеждал
я Хосе Хираля, Ирухо и Кабальеро.
Связь с Саламанкой я мог осуществлять только через Женеву, где принимали и отсыла-
ли мои сообщения, получали ответы и пересылали их мне. Можно представить, как много
ошибок, исправлений и недоразумений возникало из-за такого сложного способа обмена
информацией! Когда ситуация стала безнадежно запутанной, делегатов из обоих лагерей
вызвали на совещание в Женеву. После заседаний, отчетов и дебатов все снова в спешке
разлетелись по своим «столицам», надеясь, что во время их отсутствия ничего непоправи-
мого не случилось. Не случилось, слава Богу!
Проходили дни, недели, месяцы. Списки становились все длиннее. А начиналось все
с одной фамилии — Семпребене. Потом прибавились еще три фамилии, потом список
из 21 человека и так далее: 100, 300, тысяча, полторы тысячи… И вот в один прекрасный
день в списках числилось уже
две тысячи
человек.
Нам казалось, что мы держим в руках ниточку, за которую ухватились эти две тысячи
приговоренных к смерти людей, чтобы не упасть в вырытую для них могилу.
Подумать только, для того чтобы спасти их, нужно всего лишь маленькое чудо — про-
сто поменять их местами — и все окажутся на свободе!
В вестибюле отеля «Инглес» в Валенсии я часто замечал, как в гостиницу входи-
ла или выходила из нее очень красивая женщина. Она держалась гордо и несколь-
ко надменно. Сразу было видно, что она принадлежит к старой аристократии
Севильи.
— Muy guapa
,
— шепнул мне официант, — высокопоставленная заложница.
Я узнал, что это жена франкистского летчика. Будучи заложницей, она тем
не менее содержалась хотя и под строгим полицейским надзором, но в гостинице,
а не в тюрьме. Очевидно, ее обаяние и красота сыграли какую-то роль в том, как с ней
обращались.
В Министерстве иностранных дел со мной говорил о ней Хосе Хираль. Он только что
получил через британское посольство список с фамилиями 21 республиканца, находяще-
гося в заключении в Севилье. Генерал Куэпо-де-Льяно великодушно предлагал обменять
всех их на одну эту женщину. Хираль понимающе улыбнулся:
— Куэпо хочет соблазнить нас. Но я в такие игры не играю. Передайте ему наше контр-
предложение: меня интересует один человек. Он не испанец, но он друг Республики. Его
фамилия Кестлер.
— Кестлер? Мне это имя незнакомо.
— Он венгр, журналист. Франко приговорил его к смертной казни за репортаж для
английской газеты. Буду признателен, если вы отошлете срочную телеграмму в Женеву
по этому поводу, так как его жизнь в опасности.
— Я это сделаю сразу же, как только вернусь к себе.
— А как продвигаются другие обмены?