Файл: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011.pdf

МАКРОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

987

«(…) нужно четко понимать, что в принципе самая большая вина лежит на системе, на самой 

структуре тоталитарной системы, и что всегда трудно оценить личный вклад сотрудничающих с ней 

индивидуумов (…) (Levi, P., 

Les naufragés et les rescapés

, Paris, Gallimard, Arcades, 1989, p. 43)» 

1

.

М. Терещенко напоминает о размышлениях Ханны Арендт по поводу превра-

щения зла в рутинную работу госслужащего в нацистской Германии:

«Вероятно, в нацистской Германии «гениев зла» было меньше, чем простых функционеров 

зла. Так, будучи обвиненными в соучастии в истреблении евреев, многие нацистские преступники 

отказывались признавать себя ответственными за это, ссылаясь на обязанность выполнять при-

казы начальников и,

 в конечном счете, утверждавших, что их совесть чиста

. Именно это говорил 

Эйхман на своем процессе» 

2

 (

курсив автора

).

Возможно, не столько повиновение так называемым приказам, сколько при-

нятие антигуманных ценностей и иррациональная вера в их истинность, а также 
непрямой и опосредованный характер соучастия в преступлении объясняют пре-
вращение зла в простую работу, успокаивают тех, кто ею занимается, и освобож-
дают от болезненных угрызений совести.

5.35.  

Влияние идеологической обработки, эффект затягивания, привыкание 

и эффект дробления — вот чем объясняется тот факт, что в обществе, основан-
ном на антигуманных ценностях часть индивидуумов могут стать прямыми или 
косвенными исполнителями тяжких преступлений по МГП.

*

*     *

5.36.  

Общество, основанное на антигуманных ценностях, имеет тенденцию 

генерировать нарушения МГП. Острые противоречия между государствами или 
между властями и населением могут вылиться в вооруженный конфликт, а такая 
ситуация является потенциальным источником нарушений права, которое к ней 
применяется. Однако это не означает, что все ситуации вооруженного конфлик-
та приводят к нарушениям права. Свидетельство, которое мы приведем ниже, 
доказывает это. Дело было во время Первой мировой войны. Немецкий капитан 
арестовал выхаживавшего раненых французского военного врача, который имеет 
при себе пистолет. О том, что произошло затем, рассказывает врач:

«Я попытался объяснить ему, что в нашей армии, как и в германской, врачам, в соответствии 

с Женевской конвенцией, разрешается ношение оружия, предназначенного для обороны, но он 

меня все равно перебивал, и стало ясно, что он меня просто не слушает. Затем он приказал мне 

идти вперед, а сам пошел за мной. Когда я оказался в дверях, он приказал мне посмотреть в окно. 

Я повернулся к окну, а он приставил ствол своего револьвера к моему левому виску. Поняв, что он 

1 

T

ERESTCHENKO

, M., 

Un si fragile vernis d’humanité — Banalité du mal, banalité du bien

, Paris, La Découverte, 

M. A.U. S.S., 2005, p. 91.

2 

Ibid

., p. 73.

ПОЧЕМУ ТАК ЧАСТО НАРУШАЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

988

хочет меня попугать, я решил держаться спокойно. Кроме того, револьвер стоял на предохраните-

ле, барабан проворачивался, а выстрела не было. В конце концов я повернулся к капитану, чтобы 

спросить, долго ли еще будут продолжаться эти дурацкие шутки, и при этом сделал довольно 

резкое движение головой. И тогда раздался выстрел. Пуля вошла за правым ухом, а вышла над 

правым глазом. Шрамы от этих двух ранений вы можете видеть. Я упал на пол как подкошенный. 

Изо рта у меня хлынула кровь, казалось, что пришел мой смертный час. Боковым зрением я уви-

дел, что немец продолжает в меня целиться. «Не двигаться!» — приказал он мне. Я решил, что 

он меня прикончит, но тут услышал спор на повышенных тонах. Другой немецкий офицер, тоже 

с пистолетом в руке, спросил, очень ли мне больно. И воскликнул: «Мы совершили постыдный 

и недостойный поступок!» Он поднял меня, усадил на стул и вызвал майора. Тот выразил мне 

свои сожаления. Затем они приказали моим санитарам с носилками доставить меня к капитану де 

Ля Лоранси. На следующий день несколько немецких офицеров и военных врачей пришли меня 

проведать и принести свои извинения. В тот же день в качестве военнопленного я был переведен 

в Фонтэ, а оттуда меня отправили в Мец, где мне был обеспечен хороший уход» 

1

.

Это свидетельство тем более интересно на фоне сотен других, которые выгля-

дят как настоящая антология ужасов: добивание раненых, хладнокровные убий-
ства гражданских лиц и военнопленных, сцены пыток и т. д. Как мы видим, ситуа-
ции столкновения не обязательно приводят к нарушениям права вооруженных 
конфликтов и что есть многочисленные примеры соблюдения его норм.

То же можно сказать о контексте общества, основанного на антигуманных 

ценностях (см. выше, п. 5.30 и сл.).

Следовательно, если одна и та же ситуация может вызвать различные формы 

индивидуального поведения, это доказывает, что макросоциологических фак-
торов недостаточно для объяснения таких нарушений. Здесь следует учитывать 
и индивидуальные факторы. Это микросоциологический аспект нарушений, 
который мы сейчас рассмотрим.

Раздел 2.

МИКРОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

5.37.  

Среди причин, способных подтолкнуть человека к нарушению права 

вооруженных конфликтов, следует различать факторы, действие которых субъ-
ект испытывает на себе, и факторы, которые он выбирает сам. Первые относят-
ся к формированию, рассматриваемому lato sensu, или «подготовке» субъекта 
к нарушениям права вооруженных конфликтов, а вторые включают в себя рацио-
нальные и иррациональные обоснования, которые субъект приводит в оправда-
ние своего поведения.

1 

Déposition no 233 faite à Paris le 17 janvier 1915 

in Rapports et procès-verbaux d’enquête de la Commission instituée 

en vue de constater les actes commis par l’ennemi en violation du droit des gens, décret du 23 septembre 1914)

, Paris, Imprimerie 

nationale, 1916, III, pp. 161–162.

МИКРОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

989

I . Ф

АКТОРЫ, ДЕЙСТВИЕ КОТОРЫХ ИСПЫТЫВАЕТ СУБЪЕКТ:

ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ 

5.38.  

Источником нарушений права вооруженных конфликтов может быть фор-

мирование, или воспитание, их исполнителя, которое способно обусловить такое 
поведение. Это формирование может состоять в общем воспитании исполните-
ля (А) или в специальной подготовке (В).

А. Общее воспитание

5.39.  

Среди факторов воспитательного плана, которые могут предрасположить 

к нарушениям права вооруженных конфликтов, следует отметить, прежде всего, 
осуществление двух задач: научить подчиняться (1), а также научить презирать 
другого (2).

1.

 Культура подчинения

5.40.  

Как отмечалось, 

«человек, воспитанный в атмосфере превосходства определенной нации и необходимости соблю-

дать иерархический порядок, когда приказы вышестоящих начальников не обсуждаются, по всей 

видимости, будет хорошим солдатом» 

1

.

Или хорошим палачом…

В конечном счете, не следует ли усматривать в доблестях военного подчине-

ния, так старательно культивируемых в армиях большинства государств, где сол-
датам надлежит слепо исполнять приказы, попытку инфантилизации людей?

5.41.  

Во время процессов над военными преступниками после Второй мировой 

войны одним из наиболее «популярных» среди обвиняемых средств защиты была 
ссылка в качестве оправдания на приказ вышестоящих начальников. Хотя в пра-
вовом плане такие попытки освободиться от ответственности успеха не имели 
(см. выше, п. 4.418 и сл.), остается фактом то, что склонность к послушанию, если 
и не оправдывает, то, во всяком случае, объясняет совершенные обвиняемым 
зверства. С. Милгрэм пишет в заключении своего труда об опытах, сделавших его 
знаменитым:

«Для экспериментатора результаты опытов, полученные в лаборатории, оказываются обеску-

раживающими, поскольку они склоняют к мысли о том, что не стоит рассчитывать на человека 

вообще, вернее, на тип человека, сформированный американским демократическим обществом, 

в смысле защиты сограждан от зверств и преступлений против человечности, которые могли бы 

1 

Lory, M. J., «Le nationalisme et l’armée», 

in Le nationalisme, facteur belligène, op. cit

., p. 300; см. также: Andries, 

«Rapport …», 

loc. cit

., pp. 18–19.

ПОЧЕМУ ТАК ЧАСТО НАРУШАЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

990

быть совершены по приказу злонамеренных властей. Дело в том, что подавляющее большинство 

людей делают, что им приказывают делать, не принимая в расчет характера предписываемого 

действия и не подвергая его контролю со стороны собственного сознания, поскольку им кажется, 

что приказ исходит от законной власти» 

1

.

В одном из отзывов на этот эксперимент говорилось, что он 

«выявляет сильную зависимость людей от власти, основанной на законности, рациональности 

и культурной общности» 

2

.

5.42.  

Так, по поводу бойни в Ми Лаи один из участвовавших в ней солдат 

ответил на вопросы корреспондента американского телевидения следующим 

образом.

«Вопрос. Скольких людей вы собрали?

Ответ. Человек сорок-пятьдесят. Их согнали в центр деревни — получилось что-то 

вроде островка в самой середке… И…

В. Каких людей: мужчин, женщин, детей?

О. Да.

В. А младенцы среди них были?

О. И младенцы тоже. Всех согнали в кучу и заставили сесть на корточки. А потом 

пришел лейтенант Келли и сказал мне: «Вы ведь знаете, что нам надлежит сделать?» 
Я ответил: «Да», думая, что речь шла только об охране этих людей. Келли ушел, но, 
вернувшись минут через пятнадцать, он спросил меня: «Как? Вы их еще не перебили?» 
Я ему ответил, что понял его неправильно и считал, что мне надлежало только обе-
спечить охрану пленных. А он мне сказал: «Вовсе нет! Я хочу, чтобы вы тут мне это все 
расчистили». Ну, и…

В. Келли обращался ко всем военнослужащим или только к вам?

О. Так получилось, что я стоял как раз напротив него. Но три или четыре чело-

века вокруг меня тоже слышали, что он сказал. Келли отошел на четыре-пять метров 
и начал стрелять. Он сказал мне: «Делайте, как я». Ну, я и стал делать, как он, четыре 
магазина расстрелял в толпу. (…) 

В. Скольких человек вы убили в тот раз?

1 

Milgram, S., 

Soumission à l’autorité

, Paris, Calmann-Lévy, 1974, p. 233. Напомним, что суть задуманного 

Стэнли Милгрэмом опыта, с которым общественность ознакомилась благодаря фильму А. Вернёя (H. Verneuil) 
«

I comme Icare

» («И как Икар»), заключалась в том, чтобы заставить людей поверить, что речь якобы шла о проверке 

роли наказания в процессе обучения: добровольцам, найденным по объявлениям в газетах, предлагалось наказать 
третье лицо («ученика»), когда тот допускал ошибку в задании на запоминание. Наказание состояло в том, чтобы 
подвергнуть «ученика» действию электрического разряда, нажимая на клавиши, градуированные от 15 до 450 вольт, 
постепенно увеличивая напряжение с каждой новой ошибкой. «Ученик» же, начиная с определенного напряжения, 
должен был изображать, что ему больно, а затем все отчаяннее требовать прекращения эксперимента. Каждый раз, 
когда испытуемый спрашивал у экспериментатора, что он должен делать дальше, последний неизменно отвечал, что 
следует продолжить «урок». В большинстве вариантов эсперимента значительное число испытуемых наказывали 
«учеников» разрядами до 450 вольт…

2 

Barrois, Cl., 

Psychanalyse du guerrier

, Paris, Hachette, 1993, p. 232.

МИКРОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

991

О. Стреляя из автомата, невозможно сказать… Стоишь и выпускаешь очереди 

в толпу, а уж скольких убиваешь, кто его знает. Все происходит слишком быстро. Ну, 
может, человек десять-пятнадцать (…) 

В. А потом?

О. Мы стали собирать тех, кто был еще жив, а их оказалось человек семь или 

восемь, чтобы столкнуть их в яму и бросить туда гранату. Тут кто-то вышел из оврага 
и сказал, чтобы мы туда отвели наших пленных. Когда мы подошли, там уже было 
70–75 пленных. Мы добавили туда наших. Келли сказал мне: «Тут еще для вас есть 
работа». Он подошел к пленным, стал их толкать и стрелять в них… Мы тоже стали 
стрелять, толкали и стреляли, пока никого не осталось в живых. Потом мы выпустили 
по этому месту еще несколько автоматных очередей. Тогда…

В. Кто там был? Мужчины, женщины, дети?

О. Да.

В. Младенцы тоже?

О. Тоже. Мы сначала стреляли очередями, а потом кто-то сказал, что нужно перей-

ти на одиночные выстрелы, чтобы экономить патроны. Ну, мы и стали чередовать 
одиночные выстрелы с очередями…

В. Почему вы действовали таким образом?

О. Как почему? 

У меня же был приказ

, ну, а если честно, в тот момент мне казалось, 

что так и нужно действовать, потому что, как я уже говорил, среди погибших с нашей 
стороны бы

ло несколько моих приятелей и мой лучший друг тоже. Я от этого здорово пережи-

вал. Пока мы покончили с этим, я почувствовал себя лучше, но к концу дня происшедшее стало 

меня беспокоить» 

1

 (

курсив автора

).

Эти наивные слова — «у меня же был приказ» — могли бы вызвать улыбку, 

если бы речь не шла о чудовищной трагедии. Однако такая аргументация иллю-
стрирует одну из побудительных причин, которые могут привести к худшим 
нарушениям прав личности.

5.43.  

Мемуары Р. Гесса (R. Hoess), во время Второй мировой войны начальника кон-

центрационного лагеря в Освенциме, показывают огромную роль, сыгранную в мас-
совом уничтожении евреев не только подчинением власти, но и «культурой» послуша-
ния, которая была одновременно индивидуальной и коллективной. Гесс пишет:

«Воспитание, полученное мной в родительском доме, привило мне почтительное отношение 

ко всем взрослым (…). Я считал свои первейшим долгом оказывать помощь, когда в этом возника-

ла необходимость, и подчиняться всем приказам, идти навстречу всем желаниям моих родителей, 

учителей, господина кюре, всех взрослых и даже слуг. Я считал, что они всегда правы, что бы они 

ни говорили.

Эти принципы полученного мной воспитания пронизали все мое существо. Я помню, как 

перед друзьями отец ратовал за абсолютное подчинение власти. (…) 

1 

New York Times

, 25 novembre 1969, цит. по: 

ibid

., pp. 226–228.