ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 1305
Скачиваний: 2
Подобный подход, на наш взгляд, противоречит принципу справедливости и необоснованно сужает границы квалификации деятельного раскаяния, как, безусловно, необходимого специального условия освобождения от уголовной ответственности, способствующего мотивации активного антикриминального поведения виновных в процессе совершения торговле людьми.
Так, например, освобождение от уголовной ответственности за торговлю людьми не распространяется на лиц, участвовавших в ее совершении в составе организованной группы, т.к. данное отягчающее обстоятельство предусмотрено п. «в» ч.3 ст. 1271 УК РФ, а не ч. 1 пли п. «а» названной нормы. Возникает вопрос: почему государство не позволяет освободить от уголовной ответственности члена организованной группы работорговцев, который своим посткриминальным поведением способствовал освобождению всех потерпевших, изобличению всех участников организованной группы, пресечению ее преступной деятельности? На наш взгляд, подобного рода поведение участника организованной преступной группы, с одной стороны, влечет самые положительные последствия и способствует реализации задач уголовного закона, а с другой стороны, - будучи фактическим предательством со стороны одного из членов преступной группы, способно повлечь самые неблагоприятные последствия со стороны преступников как для самого «деятельно раскаявшегося». Боязнь мести со стороны соучастников (тем более в организованной преступной группе), с нашей точки зрения является достаточным основанием для отказа от возможного деятельного раскаяния, тем более в случае, когда законом не предусмотрено никаких значимых мер поощрения: деятельно раскаявшемуся члену организованной группы в соответствии с положениями ст. 62 УК России может быт назначено наказание, на треть менее суровое, чем изобличенным им соучастникам. Представляется, что десять лет лишения свободы, а не пятнадцать как у остальных членов организованной группы – не есть достаточный аргумент, способный мотивировать положительное посткримнальное поведение виновного в ситуации абстрактной возможности изобличения и задержания, а также неизбежности мести со стороны членов организованной преступной группы. При этом, актуальность данного положения тем выше, чем выше уровень коррупции в государстве и доходов работорговцев.
Бессистемность подобного рода законоположений прослеживается при анализе ст. 210 УК России: член преступного сообщества, добровольно прекративший в нем участие, освобождается от уголовной ответственности, а лицо, добровольно способствовавшее пресечению деятельности организованной группы, осуществлявшей торговлю людьми – нет.
С нашей точки зрения, подобный подход нелогичен, что едва ли способствует реализации задач уголовного закона посредством применения поощрительных норм об освобождении от уголовной ответственности в связи со специальными видами деятельного раскаяния. Представляется, что ни одно из отягчающих или особо отягчающих обстоятельств торговли людьми при добровольном освобождении потерпевших не должно препятствовать применению к деятельно раскаявшемуся преступнику поощрительных мер уголовно-правового характера.
Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что ни один из квалифицирующих или особо квалифицирующих признаков торговли людьми не может лечь в основу законодательного запрета на применение в отношении деятельно раскаявшегося работорговца освобождения от уголовной ответственности, как поощрительной меры уголовно-правового характера, призванной обеспечить решение задач уголовного закона – охраны прав и свобод человека и гражданина и предупреждение преступлений. Исключение составляет лишь причинение по неосторожности смерти потерпевшему. Однако, по понятным причинам, деятельное раскаяние в данном случае не может содержать возмещения вреда, причиненного преступлением, в связи с чем, освобождение от уголовной ответственности исключается по определению.
С учетом вышеизложенного, мы предлагаем изложить примечание 1 к ст. 1271 УК России об освобождении от уголовной ответственности в связи со специальным видом деятельного раскаяния в следующей редакции:
Примечания. 1. Лицо, участвовавшее в торговле людьми, добровольно освободившее потерпевшего (потерпевших) и способствовавшее раскрытию и расследованию преступления, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.
Необходимо отметить, что ранее примечание к рассматриваемой норме, регламентирующее специальные условия освобождения от уголовной ответственности, уже подвергалось критике в трудах исследователей уголовно-правовых аспектов противодействия торговле людьми. Вместе с тем, полученные нами выводы существенно отличаются от результатов исследований наших предшественников.
Так, например, Г.К. Ищенко в положении № 6, выносимом на защиту диссертационного исследования, предлагает расширить применение действующей редакции примечания к ст. 1271 УК РФ, но в отличие от нашего предложения, распространить его действие на пункты «а», «б», «и» и «з» части 2 ст. 1271 УК России, что позволит стимулировать позитивное постпреступное поведение виновного в торговле людьми, совершенной в отношении двух или более лиц, в отношении несовершеннолетнего, в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, а также в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного.
С нашей точки зрения, подобного рода подход, действительно, способствует повышению мотивации позитивного посткриминального поведения виновного, однако, одновременно представляется излишне зауженным: предложения автора не способствуют мотивации позитивного посткриминального поведения, к примеру, участника группового преступления, деятельное раскаяние которого может способствовать пресечению деятельности организованной преступной группы или даже преступного сообщества и освобождению десятков потерпевших. Авторские предложения не затрагивают вопросов множественности случаев торговли людьми и освобождения от уголовной ответственности лиц, не впервые участвовавших в совершении рассматриваемого преступления, а ранее совершавших подобные деяния: с нашей точки зрения, если по каждому отдельному совершенному виновным случаю торговли людьми будут констатированы все основные признаки деятельного раскаяния (освобождение потерпевших, возмещение причиненного преступлением ущерба, изобличение соучастников, способствование раскрытию и расследованию преступления).его освобождение от уголовной ответственности представляется вполне возможным и даже необходимым (в случае отсутствия иных средств спасения потерпевших) шагом.
В отношении сказанного мы полностью соглашаемся с позицией Е.А. Кисловой, высказываемой в выносимом на защиту ее диссертации положении № 7, где автор предлагала «С учетом однородности преступлений, посягающих на личную (физическую) свободу человека … унифицировать основание освобождения от уголовной ответственности за их совершение, изложив примечание к ст. 126 УК РФ в следующей редакции: «Примечание. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное одной из статей 126-127 настоящего Кодекса, и добровольно освободившее потерпевшего, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления».
Вместе с тем, Е.А. Кислова, на наш взгляд, излишне расширяет границы допустимости применения норм о специальных видах деятельного раскаяния, оставляя открытым вопрос об обязанности освобождаемого от ответственности виновного способствовать раскрытию и расследованию преступления. Подобного рода недостаток, с нашей точки зрения, характеризует и выводы И.Д. Измайловой, которая в положении № 5, выносимом на защиту диссертации, предлагала «в целях соблюдения интересов потерпевших и однозначного понимания оснований освобождения лица от уголовной ответственности за торговлю людьми, в том числе несовершеннолетними», изложить примечание 1 к ст. 127-1 УК РФ в следующей редакции: «Лицо, впервые совершившее деяние, предусмотренное частью первой или пунктом «а» части второй настоящей статьи либо частью первой или пунктом «а» части второй ст. 152 УК РФ, добровольно освободившее потерпевшего и способствовавшее раскрытию преступления, освобождается от уголовной ответственности за торговлю людьми или несовершеннолетними. Уголовная ответственность наступает за деяния, содержащие состав иного преступления».
В данном случае очевидно, что, предлагая «вернуть» в УК России самостоятельную норму об ответственности за торговлю несовершеннолетними, автор обосновывает допустимость повышения мотивации позитивного посткриминального поведения виновного в торговле детьми посредством применения поощрительных норм о специальных видах деятельного раскаяния. Вместе с тем, авторское предложение, на наш взгляд, также содержит несколько серьезных недостатков. Так, например, наряду с критикуемым нами выше использованием термина «впервые», автор говорит о способствовании виновного только раскрытию преступления, ни коим образом не отмечая его обязанности способствованию расследования конкретного факта торговли людьми и, тем самым, изобличению и задержанию соучастников преступления, розыску имущества, добытого преступным путем, выявлению факторов, способствовавших совершению преступления и т.д. Подобного рода подход, с нашей точки зрения, не может быть признан деятельным раскаянием, преследующим двуединую цель – не только спасение потерпевших, но и доказательство утраты личностью общественной опасности и, как следствие, нецелесообразность применения к виновному мер уголовной репрессии.
Таким образом, с нашей точки зрения, примечание 1 к ст. 1271 УК РФ не должно содержать ограничений по применению института освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, если такое освобождение способствует мотивации положительного посткриминального поведения виновного, освобождению потерпевших при совершении рассматриваемого преступления, пресечению деятельности организованной группы, коррупционной деятельности и т.п. Кроме того, примечание 1 к ст. 1271 УК РФ не должно содержать ограничений по применению института освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием вне зависимости от того, впервые ли совершено данное преступление или нет: положения названного института распространяются на конкретное преступление, а не на преступную деятельность вообще, в связи с чем, представляется возможным освобождение от уголовной ответственности виновного в совокупности нескольких эпизодов торговли людьми, если по каждому отдельному преступлению будут констатированы все основные признаки деятельного раскаяния при торговле людьми: освобождение потерпевших, возмещение причиненного преступлением ущерба, изобличение соучастников, способствование раскрытию и расследованию преступления.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
1. Исходя из положений Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и дополняющего ее Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, эксплуатация потерпевшего, как составообразующий признак торговли людьми и использования рабского труда – это совершенные с корыстной целью использование труда или услуг, а равно изъятие органов или тканей потерпевшего, который по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ, оказания услуг или от изъятия его органов или тканей.
Применительно к торговле людьми и использованию рабского труда корысть должна характеризоваться не общепринятыми в праве представлениями, как о стремлении виновного прямо или косвенно извлечь имущественную выгоду (в правовом определении имущества), а именно с позиции преступного отождествления потерпевшего с имуществом, как с предметом собственности.
2. На протяжении долгого времени отечественная правовая система допускала торговлю людьми и на законодательном уровне регламентировало обычаи, сходные с рабством.
Вместе с тем Древняя Русь не знала рабовладельческого строя в общепринятом его понимании, равно как и рабства вообще: холопство, закупничество и крепостничество существенно отличались по своему содержанию от рабства, а, положение крепостных крестьян и холопов (обладавших, пусть и минимальной, но, тем не менее, действительной правосубъектностью) существенно отличалось от положения рабов в античном мире.
3. С XI в. вплоть до 1845 г. отечественное законодательство предусматривало лишь частичную криминализацию рассматриваемых деяний, а наказуемость таковых граничила с гражданско-правовой ответственностью, что объяснялось принципиальной допустимостью рассматриваемых деликтов и наказуемостью лишь незаконных их форм, а также особенностями самого «предмета» торговли людьми и использования рабского труда.
Исключение составлял лишь Артикул Воинский Петра I (артикул 187) впервые законодательно закрепил норму, об ответственность за продажу человека, сопряженную с его похищением, безотносительно социально-демографических признаков потерпевшего.
4. Абсолютная противоправность торговли людьми и использования рабского труда констатируется с упразднением в 1861 году системы крепостного права и появлением в Уголовном уложения 1903 г. ст. 501 об ответственности за продажу или передачу в рабство или неволю.
5. Законодательство раннего советского периода не предусматривало специальных норм об ответственности за торговлю людьми и использование рабского труда.
Вместе с тем допускавшаяся аналогия закона позволяла в необходимых случаях дать надлежащую уголовно-правовую оценку имевшим место случаям торговли людьми и использования рабского труда посредством применения наиболее близких по содержанию норм об ответственности за похищение человека, похищение, сокрытие или подмена чужого ребенка с корыстной целью, из мести или иных личных видов, принуждение к занятию проституцией, сводничество, а также вербовка женщин для проституции.
6. Положительным шагом в процессе реформирования законодательства об ответственности за торговлю людьми следует признать отказ от криминализации торговли людьми, совершенной только в отношении несовершеннолетних, и включение в УК новых норм об ответственности за торговлю людьми и использование рабского труда, а также ряда норм об ответственности за специальные виды эксплуатации человека: принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации, вовлечение в занятие проституцией и организация занятия проституцией.
7. Такие квалифицирующие признаки, как цель сексуальной эксплуатации (п.3 ч.2 ст. 181 УК Республики Беларусь), а также использование стечения тяжелых личных, семейных или иных обстоятельств потерпевшего (п.9 ч.2 ст. 181 УК Республики Беларусь), с нашей точки зрения, отражают действительно более высокую общественную опасность торговли людьми. Представляется, что включение данных признаков в качестве квалифицирующих в ч.2 ст. 1271 УК России будет способствовать реализации принципа справедливости в процессе уголовно-правовой регламентации ответственности за торговлю людьми. Предлагаем: дополнить ч.2 ст. 1271 УК России пунктами «к» и «л» следующего содержания: