ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.10.2020
Просмотров: 6183
Скачиваний: 27
(*Цитата*)
Секрет написания покаяний заключается в том, чтобы решить, что корень твоих проблем
лежит в мышлении. Вы не пройдете эту процедуру, пока не поймете, что именно они хотят от
вас услышать… У меня было несколько «пунктов». В любой ситуации нужно иметь несколь-
ко пунктов… Я сказала, что до последнего времени была слишком увлечена музыкой, но те-
перь я начну работать над тем, чего от меня ждут люди, стану более практичной, и буду под-
ходить к жизни менее технологично… Что раньше я с презрением относилась к китайской
музыке, что мне предстоит научиться любить китайскую музыку и преуспеть в ней… Что
прежде я не могла отличить своих друзей от врагов, что я доверяла отдельным личностям,
вроде мистера Мура, но теперь я знаю, что мне не следовало так поступать, и что в будущем
я должна стать более осмотрительной… Что раньше я жила сама по себе, не участвовала в
жизни группы, интересовалась только работой, и, будучи занята лишь собой, совершенно не
замечала людей, представителем которых я призвана быть, но впредь я буду проводить боль-
ше времени в обществе других студентов… Но после того, как ты перечислил столько пунк-
тов, иногда задаешься вопросом, было ли все это на самом деле или нет.
(*Конец цитаты*)
Однако, несмотря на все уступки, она все же противилась активному участию в коммуни-
стическом движении. Когда Грейс просили сыграть на аккордеоне для рабочих или крестьян,
она отказывалась под предлогом того, что для нее это слишком тяжело; а единственная по-
пытка выступить перед группой рабочих закончилась для полным фиаско.
(*Цитата*)
Когда я закончила играть первую пьесу, они не знали, когда аплодировать. Во время второй
пьесы они хлопали в паузах. Я прекращала играть, и они прекращали аплодировать. Я начи-
нала снова, и они опять принимались хлопать. Я пришла в ярость. Я отказалась играть для
«неотесанных» рабочих. Коммунисты пытались извиниться, сказав: «Мы даже представить
себе не могли, что они настолько неотесанны».
(*Конец цитаты*)
Внутренне Грейс по-прежнему сопротивлялась необходимости «перерождения», которого
ждали от нее коммунисты.
(*Цитата*)
Я не имела ни малейшего представления о том, что со мной будет, но считала, что скорее
поставлю крест на своем будущем, чем изменюсь сама… От этого шага меня удерживала
своего рода вера. Я верила, что мир не может быть таким.
(*Конец цитаты*)
Однако, такого мощного напора Грейс выдержать не могла, и у нее снова возобновились
приступы диареи и другие психогенные симптомы.
(*Цитата*)
У меня стали все чаще возникать проблемы со здоровьем, и в связи с этим у них зароди-
лись подозрения… Однажды ко мне в комнату пришел один из активистов и стал расспраши-
вать меня, как я себя чувствую. Я ответила, что устаю, когда слишком много занимаюсь. Он
спросил меня, действительно ли я так занята, и нет ли чего-нибудь у меня в голове, в моем
подсознании, о чем я сама не знаю. Он сказал: «Должно быть, тебя испортило многолетнее
обучение в миссионерских школах… может быть, ты еще недостаточно открыта. Мы попы-
таемся разрешить твои проблемы. Мы знаем, тебе предстоят перемены».
(*Конец цитаты*)
Симптомы сохранялись, а после нескольких прививок, связанных с предполагаемой аме-
риканской угрозой бактериологической войны
3
, даже усугубились.
(*Цитата*)
Нас всех обязали сделать прививки против бактерий, которые могли пустить в ход агрес-
соры. В Пекине мы стали первыми, кому они были сделаны… Вакцина, которую нам вводи-
ли, включала в себя четыре активных компонента, но я не помню точно, какие именно…
Препарат оказывал мощнейшее воздействие на организм, и его применение повлекло за со-
бой немало человеческих жертв. Поскольку я очень нервничала и волновалась, медсестра по-
обещала мне ввести половину положенной дозы. И все равно следующие два дня я пролежа-
ла в лихорадке, а потом возникли нарушения в работе сердца. Мой пульс составлял сто два-
дцать — сто тридцать ударов в минуту. Я не знала, что со мной. Врач сказал, что это реакция
на прививку. Я решила, что должна поправиться.
(*Конец цитаты*)
Еще несколько недель Грейс ощущала недомогание. Несмотря на то, что до получения ди-
плома ей оставался только один семестр, девушка решила взять отпуск по болезни, проявив
при этом такую настойчивость, что ей не посмели отказать:
(*Цитата*)
Сначала университетские врачи отказывались выписать мне больничный. Я ежедневно по-
сещала лазарет, чтобы они могли убедиться, что я действительно больна… Я была полна ре-
шимости уехать. В конце концов, они предоставили мне отпуск по болезни на полгода.
(*Конец цитаты*)
Практически сразу, приехав домой, Грейс оправилась на прием к врачу, который был ста-
рым другом ее семьи. Тот объяснил, что болезнь имеет психологическую природу, и обуслов-
лена «потрясением» от прививки и общим напряжением, в котором она достаточно долго
пребывала. Врач посоветовал ей «уехать куда-нибудь, где ей не нужно будет столько думать».
Грейс так и не поняла, содержался ли в этом совете намек на то, чтобы уехать из страны, но,
так или иначе, сама она рассчитывала именно на такое развитие событий.
Вернувшись домой, Грейс застала свою семью не в самой благополучный момент: отец
остался без работы; мать пребывала в состоянии «нервного срыва» — страдала нервным ис-
тощением и бессонницей; младшие брат и сестра оба находились в отпуске в связи с болез-
нями, развившимися вследствие физических и эмоциональных нагрузок на рабочем месте.
Особенно огорчил Грейс тот факт, что, как выяснилось, родители не одобряют ее нетерпимо-
го отношения к новому режиму. Поначалу они советовали Грейс приложить все усилия, что-
бы заручиться поддержкой коммунистов; и только затем, когда у них самих возникли трения
с властями, они пересмотрели свою точку зрения и встали на сторону дочери.
Несмотря на эти проблемы, в течение года, который Грейс провела дома, ей все же удалось
«отдохнуть, расслабиться и восстановить силы», не переставая при этом заниматься музы-
кой. Девушка хотела как можно скорее уехать в Гонконг, но родители были против, так как
там у них не было родни. В конце концов, по ее настоянию, родители позволили ей провер-
нуть аферу и устроить так, чтобы ее друг из Пекина, уже переехавший в Гонконг, выступил в
роли жениха, и присылал ей письма и телеграммы, в которых призывал приехать к нему, что-
бы там они могли воссоединиться. Эти «документы» Грейс предъявила чиновникам, когда
обратилась за выездной визой. Уловка была настолько тщательно продумана и реализована,
что даже ее брат и слуги, поверили, что она собирается выйти замуж, а мать даже начала го-
товить приданое. Сначала попытки Грейс получить визу встретили сопротивление со сторо-
ны властей, но девушка преодолела их со свойственным ей подчеркнутым, драматическим
упорством.
(*Цитата*)
Я настойчиво ходила в полицейский участок — иногда по два раза в день… Я показывала
им письма… Когда мою просьбу отклонили, сначала я испугалась. Я знала, что, обратившись
за сведениями на место моей учебы, они получили распоряжение задержать меня, так как му-
зыканты могли еще пригодиться… Они спрашивали меня, почем бы моему жениху не вер-
нуться, чтобы мы могли пожениться здесь. Наконец, я отнесла им письмо, в котором сообща-
лось, что он болен. Я заявила, что если он умрет, я тоже не буду жить дальше. Я безутешно
рыдала… Я побывала в полицейском участке раз сорок, когда они, в конце концов, сдались…
Мне дали визу, дававшую право только на выезд из страны. Они сказали, что, уехав, люди
уже никогда не возвращаются.
(*Конец цитаты*)
В Гонконге Грейс не только не оправилась от выпавших на ее долю испытаний — здесь
она столкнулась с новыми трудностями. Хотя очень большую помощь оказывал девушке
священник, к которому она обратилась по совету друзей семьи, у нее не было ни определен-
ного правового статуса, ни надежной финансовой поддержки. Из-за проблем, связанных с
британской иммиграционной службой (те даже рекомендовали ей пожить в Макао до выяс-
нения всех обстоятельств), у нее появилась раздражительность, начались головные боли,
сердцебиения и диарея («нахлынули прежние чувства»). По словам Грейс (отчасти относив-
шимся к ситуации нашего интервью), в Гонконге она чувствовала себя такой же одинокой,
как и на материке.
(*Цитата*)
Живя в Пекине, я чувствовала себя такой одинокой, но это чувство не покидает меня и
здесь. Находятся люди, которые чему-то сочувствуют, но далеко не всему. Никому не понять
всего, что я пережила. Я не могу рассказать им обо всех своих проблемах. Все равно я здесь
чужая… Если люди мило общаются со мной, то только потому, что знают, я — неудачница —
а не потому, что видят во мне друга.
(*Конец цитаты*)
Помимо всего прочего, Грейс обнаружила в Гонконге немало такого, что заслуживало кри-
тики. Здешняя атмосфера напомнила ей внешнеторговый порт в Китае — вместилище того, к
чему она всегда относилась с явным неодобрением. Наиболее резкий внутренний протест
вызвала у девушки царившая в среде музыкантов безнравственность — коммерческая и сек-
суальная.
(*Цитата*)
В колонии все по-другому. Я встречала людей, которые на материке пользовались огром-
ным уважением, но, приехав сюда, они изменились до неузнаваемости. Один преподаватель
по вокалу… пользовался репутацией любителя интрижек со студентками. Он рассказывал
мне, что специально назначает такую высокую плату за обучение, чтобы к нему не обраща-
лись те, кому это не по карману. Он сказал, что для него важно только заработать побольше
денег. С людьми, которые сюда приезжают, происходят чудовищные метаморфозы. Здесь
действуют другие моральные нормы.
(*Конец цитаты*)
На фоне такого отношения к жизни в Гонконге, а также других многочисленных трудно-
стей и противоречий, Грейс стала посещать мысль о том, что, в конце концов, может быть,
коммунисты шли верным путем.
(*Цитата*)
Когда ты молод и ищешь ответы на свои вопросы, ты задумываешься: «Разве я ошибаюсь,
а они правы?» Ты пытаешься построить нечто свое… Должен ли индивидуалист работать с
другими или ему лучше держаться поодаль? Коммунистическая теория провозглашает необ-
ходимость работать на потребу толпы, для обычных людей… Они могут дать им то, что им
нужно… Если условия улучшатся, значит, это пойдет на пользу простым людям… Я пытаюсь
смотреть на вещи с разных сторон. Возможно, при свободной системе у людей возникает
больше сложностей. Быть может, при коммунистической системе жить проще… Я уверена,
что поступаю правильно. Я не смогла приспособиться, поэтому мне пришлось уехать… Я
сдалась. Но мне интересно, что стало с теми, кто остался там… Если вы смотрите на жизнь в
таком свете, вы никогда не получите ответ. Слишком многое поставлено на карту.
(*Конец цитаты*)
Ее положение в Гонконге по-прежнему оставалось сложным. Со стороны кантонцев, со-
ставлявших основную массу китайского населения, Грейс ощущала по отношению к себе
дискриминацию как к иммигрантке с севера. Порой ей в голову закрадывалась мысль о том,
не является ли незнакомец, стоящий неподалеку от ее дома, агентом, приставленным комму-
нистами шпионить за ней. К тому же, обитателями ее дома овладел страх перед миром духов,
которые, как им казалось, вселились в их жилище. Не только она, но и соседи, стали слышать
по ночам странные звуки, в том числе храп, который, как будто, доносился снаружи, из сада.
Одна девушка рассказала, что видела ужасное привидение, после чего Грейс, вместе с боль-
шинством других жильцов, приняли решение переехать в другой дом. Свою позицию она
прокомментировала с неумышленным юмором:
(*Цитата*)
В Китае думают, что если от рождения вы, что называется «губительная натура», то нико-
гда не услышите привидений. Моя соседка по комнате была как раз из таких. Она ходила к
предсказательнице, которая и поведала ей об этом… Она не выходила замуж из страха, что с
ее мужем или с ее семьей может что-нибудь случиться… Каждый раз, когда она начинала
встречаться с мужчиной, с ним непременно происходило что-нибудь ужасное… К счастью, я
сама не из таких. Об этом мне рассказала предсказательница, к которой меня водила мать еще
в Тяньцзине… Поэтому я вполне могу слышать голоса привидений, хотя я до сих пор не ви-
дела ни одного из них… Увидеть или услышать привидение — это плохой знак… Его появ-
ление предвещает несчастье в семье… Домовладелица и священник сказали, что мы — хри-
стиане, и не должны верить в привидения… Как христианка, я не верю в привидения, но что
поделать, если я их слышу.
(*Конец цитаты*)
Через некоторое время Грейс уже не могла найти себе отдушины даже в музыке, которая
прежде служила для нее средством «забыть обо всем». Ей было очень трудно найти место
для регулярных занятий на пианино; но даже после того, как поиски увенчались успехом, му-
зыкальному самовыражению мешало не покидавшее чувство тревоги: «Руки меня не слуша-
лись… Мне не удавалось заставить их двигаться».
На заключительных этапах нашей работы, описывая свои сновидения и связанные с ними
ассоциации, Грейс приоткрыла завесу над некоторыми терзавшими ее эмоциональными кон-
фликтами. Первый сон касался ее обычных страхов, семейных конфликтов и остаточных со-
мнений о том, верно ли она поступила, покинув материк и переехав в Гонконг.
(*Цитата*)
Мне приснилось, что я снова на материке в кругу своей семьи. Я снова разговариваю со
своим отцом. Я испугана. Я не могу рассказать ему, что произошло. Потом меня охватил
ужас. Я не могу снова получить выездную визу. Я не знаю, приехала ли я на помощь к своей
семье или нет. Я проснулась расстроенная. Я не знаю, что означает этот сон.
(*Конец цитаты*)
Рассказывая об ассоциациях, связанных с этим сном, Грейс выразила беспокойство по по-
воду своего положения в Гонконге: «Иногда мне кажется, что коммунисты придут и сюда… Я
не чувствую себя в безопасности». Она углубилась в рассуждения о том, что ощущает себя
беспомощной и винит себя в том, что не может устроить так, чтобы перевезти в Гонконг ро-
дителей и близкую подругу.
Что касается родителей, то Грейс вовсе не обязательно было что-либо предпринимать, но
она все равно терзалась этим.
(*Цитата*)
Мои родители хотели бы приехать сюда, но отцу будет очень трудно начинать все с начала
здесь, в Гонконге… Мне очень тревожно. Я получила от них письмо с просьбой не писать им
слишком часто, пока я не устроюсь, и у меня не появится больше свободного времени… Я
ощущаю ответственность перед ними… не потому, что я им чем-то обязана… а потому, что,
думаю, я могла бы им помочь.
(*Конец цитаты*)
По отношению к подруге она испытывала не менее сильные чувства, которые были связа-
ны с еще более запутанными внешними обстоятельствами. Грейс попыталась применить ту
же самую схему, которой некогда воспользовалась она сама, обеспечив подруге регулярную
романтическую корреспонденцию от молодого человек из Гонконга. Все, казалось бы, шло
хорошо, и переписка выполняла возложенную на нее функцию до тех пор, пока между Грейс
и «поклонником из Гонконга» не произошел конфликт.
(*Цитата*)
Сначала я сама писала письма, а он только переписывал их своей рукой. Она отвечала
ему… Сперва он обещал делать все, что я скажу. Он находил наше предприятие романтиче-
ским и волнующим. Я считала, что мы занимаемся делом. Потом ему стало казаться, что я им
понукаю. Он хотел либо действовать самостоятельно, либо вообще «выйти из дела». Я сказа-
ла, что он не сможет сам писать любовные письма, ведь он не знает, что нужно написать,
чтобы повлиять на решение коммунистов. Он написал ей письмо, где сообщил, что я потеря-
ла всякое благоразумие, что он сыт мною по горло, и что все устроит сам… Она написала
мне, что все пошло не так, как было задумано. Я посоветовала ей прервать переписку…
Между мной и тем молодым человеком произошла ссора, в пылу которой он бросил мне: «Ты
стала бессердечной, в тебе не осталось ничего человеческого. А я все-таки человек». Может
быть, люди считают, что таким человека делают коммунисты… Я стала более расчетливой,
но это пошло мне на пользу. Рано или поздно нужно научиться практичности. Но здешние
жители считают, что мне это далось слишком просто.
(*Конец цитаты*)
В ассоциациях, к обсуждению которых мы затем перешли, доминировали две основных
темы — заслуживающая порицания авантюра с предполагаемым переездом подруги и беспо-
койство из-за конфликта с молодым человеком. Во время обучения в колледже Грейс делила с
этой девушкой комнату в общежитии, обсуждала с ней многие жизненные проблемы, а отно-
шение подруги к коммунистам во многом определило ее собственную позицию. Грейс чув-
ствовала ответственность за эту девушку, и очень огорчилась, что ссора с тем молодым чело-
веком свела на нет все усилия, затраченные на то, чтобы организовать ее переезд в Гонконг. К
тому же, выяснилось, что одной из причин этой проблемы было «отвращение», которое Грейс
испытала к этому юноше, когда тот попытался закрутить роман с ней самой, продолжая при
этом поддерживать отношения с ее подругой в Китае.
Второй сон, по сути своей, содержал просьбу о помощи, отчасти адресованную мне; но
вместе с тем в нем прослеживалась попытка перестроить свою жизнь и чувство собственного