Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

Рассмотренная выше роль психолога-эксперта при установлении или опровержении факта грубой ошибки субъекта связана с переходом от психологических проблем собственно риска, как института уголовного права, исключающего преступность деяния, к последствиям признания

80

 

его необоснованным (неоправданным). При этом речь идет уже о психо­логических аспектах неосторожной вины, отягчающих и смягчающих обстоятельствах. Иными словами, констатируется взаимосвязь компе­тенции психолога в случаях, когда исследуется обоснованность риска и в случаях, когда она не находит подтверждения, и производство по делу продолжается уже для решения вопроса об ответственности рисковав­шего субъекта.

Для участия психолога в решении вопросов индивидуализации от­ветственности субъекта, который, как установлено, рисковал необосно­ванно, имеются, по крайней мере, следующие возможности:

• установление его мотивов и целей, их соответствия общественным ценностям;

• оценка степени влияния на поведение требований (давления) рефе­рентной группы, а также поведения возможных жертв экстремальной ситуации;

• оценка влияния на выбор ошибочного решения при рискованном пове­дении психофизиологического состояния (усталость, болезнь и пр.), а также аналогичного влияния различных психических состоянии, неизбежно возни­кающих в экстремальных ситуациях (эмоциональный и операциональный стресс, различные аффекты - страха, ужаса и др.)

Описанное направление развития судебно-психологической экспер­тизы является очень сложным и абсолютно новым (до принятия УК 1996г. уголовный закон не знал самого понятия обоснованного риска). В настоящее время такие экспертизы пока не проводились: их методика нуждается в дальнейшей разработке. В данной работе мы предприняли лишь первую попытку в этом направлении.

81

ГЛАВА 6.

Судебно-психологическая экспертиза способности несовершеннолетних обвиняемых в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий

либо ру­ководить ими.

Одна из принципиальных новелл нового Уголовного Кодекса состо­ит во введении в статью 20 о возрастных порогах уголовной ответствен­ности ч.З, которая говорит, что несовершеннолетний, достигнувший возраста, предусмотренного настоящим Кодексом, но имеющий отста­вание в психическом развитии, не связанное с психическим расстрой­ством, не может рассматриваться как субъект преступления, не подле­жит уголовной ответственности. Иными словами, зафиксирована воз­можность и основание опровержения способности к ответственности с достижением определенного возраста. Это и понятно - соотнесение воз­раста и этой способности связывается с результатами среднестатистиче­ской характеристики подавляющего большинства контингента, находя­щегося в определенном возрасте.

---

Но это не означает, что каждый несовершеннолетний, входящий в этот контингент, достиг необходимого и достаточного уровня развития для того, чтобы быть субъектом уголовной ответственности. Усреднен­ный характер оценок возрастного развития предполагает наличие ис­ключений из презумпции дееспособности. Гарантией против объектив­ного вменения в случае фактического не достижения того уровня психи­ческого развития, который имеет ввиду законодатель, является психоло­гическая экспертиза признаков такого отставания. Для решения вопроса о способности несовершеннолетнего в полной мере осознавать фактиче­ский характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими необходимо использование специальных познаний в области психологии возрастного развития и познавательных процес­сов, индивидуально-психологических особенностей личности подростка в рамках судебно-психологической экспертизы.

Правда ст.??? УПК формулировала, хотя и очень нечетко, норму, по­зволявшую в принципе констатировать возрастную невменяемость, или точнее ограниченную вменяемость в случае отставания в возрастном развитии. Но это материальная, а не процессуальная норма. Ее примене­ние со ссылкой на УПК создавало ряд сложных ситуаций в практике, связанных, в частности, с опасностью объективного вменения, хотя и на уровне применения мер, заменяющих уголовное наказание, а не самого уголовного наказания, но в отношении лиц, которые фактически не яв­лялись субъектами уголовной ответственности.

82

 

Отметим, что в литературе, как поддерживающей, так и критикую­щей ч.З ст.20 УК часто встречается утверждение, что норма такого ха­рактера была ранее не известна отечественному законодательству. Это не совсем так. В Уголовном Уложении 1903г., в некоторых уголовно-правовых актах послереволюционного периода, изданных в первые годы советской власти, разграничивались случаи совершения несовершенно­летними общественно опасных деяний «с разумением» и «без разуме­ния». Это слово определяется в словарях как «способность понимать», «понимание, постижение и понятие», но в данном случае, как отмеча­лось в правовой литературе того времени, оно имеет определенную спе­цифику: заведомая способность принимать закон к руководству в своей деятельности. Иными словами, способность сознавать не только факти­ческий смысл совершаемого, его отношение к окружающему, последст­вия, но и отношение совершаемого к предписаниям закона..

Ч.З ст. 20 нередко называют нормой о возрастной невменяемости. Насколько закономерно употребление этого термина? Ведь здесь отсут­ствует медицинский критерий. Комментаторы УК, в том числе офици­альные, исходят из широкого понятия вменяемости, которое по сущест­ву дано, но не расшифровано в ст. 19. Формальное или фактическое не достижение возраста, установленного Кодексом, подпадает под неопро­вержимую презумпцию неспособности к целенаправленному осознанно-волевому поведению в криминально значимых обстоятельствах. Как и при «просто невменяемости», здесь констатируется невозможность при­знания лица субъектом уголовной ответственности в связи с отсутстви­ем психологического критерия - ведущего критерия, через который в конечном счете решаются проблемы вменяемости-невменяемости. По­этому употребление термина «возрастная невменяемость», образно и четко указывающего на существо проблемы, является допустимым. Та­кова традиция, берущая начало в дореволюционной литературе и доре­волюционном законодательстве. Соответствующая терминология не вызывала никаких сомнений.

---

Необходимо отметить, что включение ч.З ст.20 в новый УК социаль­но и криминологически обоснованно. VIII съезд педиатров России (24-26 февраля 1998г.) констатировал рост физической и умственной дегра­дации у современных детей. Подтверждением этой констатации явля­ются и данные, полученные несколько ранее о том, что ежегодно около 100 тыс. несовершеннолетних признаются по уровню развития способ­ными к обучению лишь в так называемых вспомогательных школах. Конечно, значительная их часть отстает в развитии в связи с причинами психиатрического характера. Но общая социальная ситуация (распад

83

 

семей, распространение тяжелых соматических заболеваний, требую­щих особых условий содержания и лечения несовершеннолетних, эмо­циональная депривация, связанная с заботой родителей прежде всего о материальной стороне жизни, огрубление педагогического подхода, распространение в среде несовершеннолетних недоразвития сенсорных органов) также влияет на рост отставания несовершеннолетних в психи­ческом развитии. И значение этих факторов все более возрастает. По примерным оценкам, ежегодно речь идет по меньшей мере о нескольких сотнях случаев, когда реально необходимо рассмотреть вопрос о возрас­тной невменяемости в соответствии с ч.З ст.20.

Закон не определяет понятия «отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством». Но это и не относится к его компетенции, а является предметом психологии - возрастной, патопси­хологии, а в сфере отграничения от «отставания», обусловленного пси­хиатрическими причинами, - психиатрии. Используя это понятие, законо­датель имеет ввиду отставание от уровня психического развития (вызванного не психическим расстройством), необходимого и достаточного для признания несовершеннолетнего субъектом уголовной ответственности. Модель такого уровня психического развития в литературе опубликована (О.Д. Ситковская) и использовалась разработчиками Кодекса при решении вопроса об обоснован­ности нижнего возрастного порога уголовной ответственности.

Полное осознание человеком своих действий включает в себя пра­вильное понимание объективного содержания собственного поведения, целей совершаемых действий, предвидение их прямых и косвенных ре­зультатов, оценку своего поведения с точки зрения действующих право­вых норм и общепринятой морали.

Способность руководить своими действиями выражается в свобод­ном выборе как целей действий, так и способов их достижения. Выбор целей действий всегда неразрывно связан с мотивами поведения челове­ка, так как достижение цели - звено в цепи, ведущей к реализации моти­вов и удовлетворению потребностей. Поэтому способность полностью сознавать значение своих действий и руководить ими приобретается человеком по достижению относительно высокого уровня интеллекту­альной и личностной зрелости и является в одно и то же время результа­том психического развития и показателем его состояния.

---

Для экспертной оценки способности подростков полностью созна­вать значение своих действий и руководить ими недостаточно исследо­вать только состояние их интеллектуального (умственного) развития. Не менее важны их интеллектуальные и личностные особенности. Опреде­ление способности подростков сознательно регулировать свое поведе-

84

 

ние в конкретных ситуациях должно быть основано на анализе содержа­ния психической деятельности в ее целостности и единстве.

Причины, формы проявления, виды отставания подростков в психиче­ском развитии не могут быть поняты без учета некоторых общих законо­мерностей процесса психического развития. Его сущность заключается в постоянном усложнении психической деятельности ребенка, в углублении и совершенствовании познавательных процессов, системы отношений к ок­ружающей действительности, формировании умственных и практических действий, потребностей и мотивов поведения, в возникновении и становле­нии новых видов деятельности, развитии сознания и самосознания.

Исходя из следственной, судебной и экспертной практики, можно сде­лать вывод, что в основе отставания в психическом развитии могут быть разные причины, ни одна из которых не предопределяет отставание как обя­зательный результат (если только речь идет не о врожденной патологии нервной системы), но и не должна оставаться без внимания при оценке про­цесса и состояния психического развития конкретного подростка.

Главным показателем психического развития подростка является уровень его сознания и самосознания. Сознание обеспечивает возмож­ность мысленного построения, моделирования будущих действий и предвосхищение их результатов. По мере развития сознания поведение человека становится более упорядоченным, целенаправленным, волевым, оно теряет свойственные маленьким детям черты бесконтрольности. Умение управлять своим поведением тесно связано с пониманием внутренних связей и отношений, существующих в окружающем мире, так как их постижение позволяет находить правильные пути достижения целей.

В познавательной деятельности подростков меняется, в частности, соотношение между абстрактным, теоретическим и конкретно-образным мышлением; происходит перестройка личности в целом, что позволяет выделять этот этап психического развития как особый, качественно но­вый. Происходит интенсивное формирование самосознания и самооцен­ки, с чем связано углубление понимания подростком социального зна­чения своих действий.

Чаще всего недоразвитие познавательной деятельности у психически здоровых несовершеннолетних является результатом их педагогической запущенности, то есть отсутствия или недостаточности правильного педагогического воздействия. Если имеются данные о том, что несо­вершеннолетний слишком рано бросил учебу или совсем не занимался в школе, или же оставался неоднократно на второй год, особенно в млад­ших классах, можно предположить, что такой подросток мог отстать в умственном развитии.

---

85

 

Все психические функции человека развиваются в процессе онтоге­неза в результате соответствующего обучения. Развитие высших психи­ческих функций не есть простое созревание в определенное время тех или иных мозговых структур. Поэтому при полной сохранности цен­тральной нервной системы, но при отсутствия обучения, педагогическо­го воздействия возможно недоразвитие некоторых психических функ­ций или необходимых навыков интеллектуальной деятельности. В ре­зультате школьного обучения у ребенка развивается отвлеченное мыш­ление, основанное на абстракции и обобщении, совершенствуется спо­собность к аналитико-синтетической деятельности, что в сильной степе­ни изменяет характер понимания каждой конкретной ситуации и уро­вень отражения действительности в целом. Поэтому при слабом педаго­гическом воздействии у ребенка не происходит достаточно интенсивно­го развития и перестройки таких важнейших психических функций, как восприятие, память, мышление и др. Результатом недоразвития высших психических функций может оказаться неспособность психически здо­рового несовершеннолетнего полностью и правильно сознавать значе­ние своих действий в конкретной ситуации.

Временная умственная отсталость - только частный случай педагоги­ческой запущенности. Как правило она выступает в сочетании с призна­ками задержки формирования личности. Соотношение между недораз­витием познавательных процессов и специфическими особенностями личности отстающего в психическом развитии подростка всегда очень сложно. Встречаются такие варианты отставания в психическом разви­тии, когда на первый план выступают весьма существенные личностные дефекты, например, значительные отклонения в эмоционально-волевой сфере, дисгармония различных сторон личности.

Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что как бы ни была глубока сте­пень педагогической запущенности подростков, они справедливо признаются психически здоровыми людьми.

Причины педагогической запущенности не только в недостаточном управлении процессом психического развития подростка со стороны школы и семьи, но и в неправильном поведении родителей, подающих детям отрицательный пример, в отсутствии контроля за их поведением.

Усиленная опека со стороны родителей, попытки решать за подростка все важные вопросы тоже могут неблагоприятно отразиться на формирова­нии его личности. Развитие воли, способности к сознательной регуляции своего поведения выражается в умении находить самостоятельные решения не только в привычных, но и в новых для подростка ситуациях, в условиях, предъявляющих повышенные требования к его самоконтролю. Подросток,

86

 

не умеющий самостоятельно принимать решения, может оказаться не спо­собным в полной мере руководить своими действиями, если на него оказы­вают даже не слишком интенсивное психологическое давление, предлагают готовые планы действии и т.п.

---