Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

Новая редакция в законе рассматриваемого смягчающего обстоятельства не принимает во внимание и еще несколько существенных моментов:

• не ставит задачи оценки причинной непосредственной связи между действиями потерпевшего и виновного. А ведь она могла про­явиться как в аффекте, так и в иных эмоциональных состояниях, но воз-

44

• можна и ситуация, когда виновный искал лишь повода для своих обще­ственно опасных действий;

• аффектогенная конфликтная ситуация может быть создана не только потерпевшим, но и другим человеком, находившемся на месте преступления. Известны и случаи, когда аффективные действия были направлены на постороннее лицо, случайно оказавшееся поблизости. По нашему мнению, привязать уголовно-правовое понятие аффекта только к случаям эмоциональной разрядки в отношении лица, создавшего си­туацию, значит ограничить следователя и суд в индивидуализации от­ветственности с учетом данного обстоятельства, если причиной аффекта были действия третьего лица;

• трактовка действий потерпевшего только как повода верна не во всех случаях: с психологической точки зрения эти действия могут явиться главной причиной импульсивных аффективных действий. Кроме того, само понятие «повод» предполагает обязательность немедленной реакции на него. Между тем, в ст. ст. 107 и 113 эта традиционная пози­ция существенно скорректирована - предусмотрена возможность дли­тельной психотравмируюшей ситуации, когда «поводом» является ней­тральное с правовой точки зрения или даже законное замечание, требо­вание, действие потерпевшего.

Экспертная практика однозначно свидетельствует о распространен­ности случаев длящегося развития аффектогенной ситуации по типу накопления переживаний, нередко не в полной мере осознаваемых субъ­ектом. Этот процесс может протекать в течение многих месяцев или даже лет. Представляется, что вариант возникновения аффекта, связанный с длящимся аккумулированием аффектогенных факторов, с полным основа­нием учтенный в УК 1996г. (ст.ст.107,113), требует учета и в перечне смяг­чающих обстоятельств. Иначе возникает опасность чрезмерно узкой трак­товки этого понятия в практике, когда следователь и суд оставляют за пре­делами смягчающих обстоятельств имевшее место состояние аффекта, ис­ходя из того, что повод для аффективной разрядки мало значителен.

Эта опасность еще более усиливается в связи с мнением некоторых комментаторов ранее действовавшего уголовного закона о том, что уго­ловно-релевантный аффект вызывается исключительно преступными действиями. Такой комментарий в силу инерционности практики может толкнуть следователя и суд к необоснованному несогласию с позицией эксперта, диагносцировавшего аффект. Более того, в принципе возмож­ны случаи, когда аффект, реализовавшийся в преступном деянии, был вызван позитивными с точки зрения закона и морали действиями потер­певшего или третьих лиц. Экспертная диагностика аффекта здесь избы-

---

45

точна, так как традиционная формулировка закона не предусматривает их действия в качестве основания смягчения наказания. Максимум, что могут сделать следователь и суд, если будут воспроизводить ограничи­тельную позицию, предлагаемую ст. 61, - это учесть эмоциональную разрядку виновного (и ее причину) в рамках общего комплекса личност­ных характеристик и особенностей мотивации, значимых для индиви­дуализации ответственности и наказания. При этом мы полагаем воз­можной постановку вопроса перед экспертом о наличии у виновного аффекта, как психологического феномена, хотя и не отвечающего узкой трактовке этого понятия в законе.

Перейдем к рассмотрению проблемы диагностики аффекта в рам­ках судебно-психологической экспертизы,

Аффект - бурно протекающая эмоциональная вспышка, захватываю­щая всю личность и ощутимо влияющая на поведение человека. Это психологическая категория и диагностика аффекта в сложных случаях доступна представителям психологической науки, обладающим специ­альными знаниями об особенностях возникновения, развития и специ­фике аффективных реакций. Преступные действия, совершенные под влиянием аффекта, имеют свои особые причины и условия, способст­вующие их возникновению. Таковыми являются аффектогенная ситуа­ция, личностные особенности, предрасполагающие к аффективному срыву, некоторые ослабляющие организм факторы. Квалифицированная оценка всех этих моментов требует применения специальных психоло­гических познаний, и поэтому научно обоснованная диагностика со­стояния аффекта возможна в рамках судебно-психологической экспер­тизы.

Психологическое исследование эмоционального состояния субъекта на момент совершения инкриминируемых действий включает в себя:

• ретроспективный анализ психического состояния субъекта, его влияния на сознание и деятельность;

• изучение индивидуально-психологических особенностей по-дэкспертного, степени его устойчивости к эмоциогенным ситуациям, склонности к аккумуляции аффективных переживаний; влияния возрас­тных особенностей; временно ослабляющих организм факторов;

• изучение и психологическую оценку ситуации, в которой со­вершено преступление.

1. Ретроспективный анализ психического состояния основан на сис­теме диагностических признаков, отражающих свойственную аффекту дезорганизацию интеллектуальных и волевых процессов, которая про­является в поведении, действиях человека.

46

 

К числу диагностических признаков относятся:

а) специфические изменения сознания.

Одной из наиболее важных и существенных характеристик аффекта является влияние его на способность человека в полной мере сознавать значение своих действий и руководить ими. Это объясняется тем, что при аффекте происходит сужение сознания, концентрация его на аффек­тивно значимых переживаниях. Внешне это выражается в нарушении адекватности, целенаправленности и последовательности поведения; при этом человек совершает действия, обращенные на ближайшие объ­екты и цели без учета возможных последствий.

---

Примером нарушения адекватности и целенаправленности поведе­ния могут служить действия Г. После совершения убийства он с пис­толетом в вытянутой руке натолкнулся на шедшего ему навстречу свидетеля. При этом Г. ничего не замечал и уперся пистолетом ему в грудь. На вопрос о том, что случалось, Г. отвечал бессвязно.

Нарушение адекватности поведения наблюдалось у М. в момент со­вершения убийства: избивая К., он срывал с нее одежду и бросал в на­ходящуюся рядом речную протоку, наносил удары с разгона и пр.

Другим примером непоследовательности и неадекватности поведе­ния являются действия К,, который после совершения убийства не вы­шел в открытую дверь, около которой стоял, а выскочил из окна.

При проведении судебно-психологической экспертизы Т, было уста­новлено отсутствие у обвиняемого в момент совершения убийства концентрации внимания на сугубо аффективных переживаниях, о чем свидетельствовал тот факт, что при совершении преступления Т. сохранил в сознании все детали обстановки, ситуации и действий третьих лиц, не относящихся непосредственно к противоправным дей­ствиям, и в дальнейшем эти детали легко воспроизводил, что указыва­ет на отсутствие у него аффективных изменений сознания.

Не было обнаружено характерной для аффекта концентрации вни­мания и у Л. при проведении в отношении чего судебно-психологической экспертизы. Об этом свидетельствовал тот факт, что в период со­вершения преступления Л. сохранил в сознании возможность нежела­тельного для себя вмешательства со стороны посторонних лиц, рабо­тавших неподалеку от места происшествия. Как пояснил обвиняемый, этими обстоятельствами объясняется то, что после первого удара топором он перетащил потерпевшего в кусты за колючую проволоку, где ему был нанесен второй смертельный удар.

Таким образом, аффективное сужение сознания достаточно разнообраз­но в своих проявлениях в поведении человека. Единое для всех случаев ре-

47

шение вопроса о конкретных проявлениях изменений сознания не представ­ляется возможным. Однако в целом концентрация сознания на аффективно окрашенных переживаниях приводит к тому, что поведение приобретает черты ситуативности, негибкости, вступает в противоречие с ведущими мо­тивами и основными жизненными планами личности.

б) внезапность возникновения аффекта.

Состояние аффекта переживается человеком как навязанное, незави­симое от его воли, что в значительной степени связано с внезапностью возникновения этого состояния. Психологически внезапность следует понимать в смысле внезапности субъективной, то есть неожиданного для самого субъекта возникновения эмоциональной вспышки-. Субъек­тивная внезапность возникновения аффекта может иметь место с одина­ковой вероятностью как в случае воздействия сильного аффектогенного раздражителя, так и в результате аккумуляции аффективных пережива­ний. В психологии известно, что повторение ситуаций, вызывающих отрицательные аффективные состояния, ведет к накоплению отрица­тельных эмоций, что может приводить к возникновению аффективного взрыва в ответ казалось бы, на незначительный повод (это обстоятельст­во, как указывалось выше, учтено в новом УК).

---

В последнем случае может сложиться впечатление, что субъект должен был уже привыкнуть, приспособиться к аффектогенным раздражителям или же наоборот, у него сформировалась внутренняя готовность к аффективной вспышке. При таком взгляде, действительно, возникает иллюзия отсутствия элемента внезапности. Ошибочность такого подхода состоит в подмене субъективной внезапности кажущейся подготовленностью вспышки всем ходом событий, в игнорировании того факта, что аффективные ситуации вызывают не привыкание, а аккумуляцию аффекта.

Субъективное переживание аффекта как состояния внезапного связа­но и с тем обстоятельством, что аффект - это не просто сильное волне­ние или интенсивная эмоция, а состояние качественно принципиально иное, по сравнению даже со значительным эмоциональным напряжени­ем, характеризующееся специфическим влиянием на сознание и дея­тельность человека. Поэтому даже в тех случаях, когда аффект возника­ет в ответ на внешне незначительный стимул на фоне интенсивного эмоционального переживания, это состояние субъективно воспринима­ется как неожиданное, новое, внезапное. В беседе с подэкспертньш (в случае, если в момент совершения противоправных действий он нахо­дился в состоянии аффекта), как правило, можно получить сведения об ощущении внезапно наступившего выключения сознательного волевого контроля за поведением.

48

С учетом сказанного, мало перспективной для правового регулиро­вания, следственной, судебной и экспертной практики, представляется дискуссия о том, возможен ли аффект, если унижение чести и достоин­ства с точки зрения объективной картины не является «грубым и глубо­ким», может ли с точки зрения нормального человека «менее тяжкое оскорбление» вызвать особенно болезненную реакцию. При решении вопроса о степени тяжести оскорбления отсутствует с психологической точки зрения прямая однозначная зависимость между объективной тя­жестью оскорбления (исходя из принятых в обществе или данной среде правил общения) и субъективным его восприятием, силой ответной эмоциональной реакции субъекта. Следовательно, поводом для аффек­тивной разрядки может служить внешне самый незначительный стимул, в том числе, конечно, и «менее тяжкое оскорбление».

в) послеаффективные нарушения памяти.

Изменения сознания, характерные для аффекта, приводят к после­дующему забыванию некоторых событий, связанных с аффектогенной ситуацией. Полная сохранность воспоминаний обо всех деталях ситуа­ции, действиях не только своих, но и окружающих, может косвенным образом свидетельствовать об отсутствии сужения сознания, при кото­ром утрачиваются многие воспоминания о пережитых в состоянии аф­фекта событиях.

Послеаффективные нарушения памяти, хотя и не достигают степени полной амнезии (характерной для патологического аффекта и иных бо­лезненных состояний психики), проявляются в забывании отдельных элементов ситуации: в тех случаях, когда противоправное поведение сопровождается нарушением целенаправленности и адекватности, отме­чается одновременно и запамятование некоторых обстоятельств рассле­дуемого события.

---

Однако необходимо иметь ввиду, что ссылки подэкспертных на на­рушения памяти могут носить и защитный характер. Поэтому при про­ведении судебно-психологической экспертизы нужно учитывать, что эта характеристика аффекта как субъективная имеет второстепенное значе­ние и может иметь значение лишь в совокупности с иными, объектив­ными признаками аффекта.

Специфические особенности аффективных действий.

Действия, совершенные в состоянии аффекта, представляют собой еди­ную ответную реакцию на те или иные су&ьективно значимые для человека действия потерпевшего. При этом характерно нарушение сложных дейст­вий; стереотипные же протекают быстрее, имея тенденцию к автоматизму.

49

 

Двигательное возбуждение, беспорядочные действия, наличие в них автома­тизмов являются важными показателями аффекта.

В случае совершения убийства или нанесении тяжких телесных по­вреждений при помощи огнестрельного оружия о наличии автоматизмов могут свидетельствовать не только неоднократность выстрелов, но и короткий временной интервал между ними. Те же закономерности ха­рактерны и для совершения преступления с применением холодного оружия. Значительное количество ножевых ранений, часть из которых наносится посмертно, может служить показателем автоматизма дейст­вий. Необходимо учитывать, что рассеянная локализация ранений или ударов при значительном их количестве может свидетельствовать не только об автоматизме в действиях, но и об отсутствии целенаправлен­ности в поведении.

При аффекте происходит мобилизация всех физических сил организма, и в этом состоянии человек иногда совершает действия, по силе превышаю­щие его обычные возможности.

Так в ходе СПЭ по уголовному делу С. было установлено, что по-дэкспертный, человек астенического телосложения и не обладающий большой физической силой, сумел выбить запертую на два замка мас­сивную дверь, чего не смог повторить позднее, во время следственного эксперимента.

По материалам другого дела было установлено, что К, (физически слабый человек) нанес М. большое количество ударов палкой по голове; при этом удары были столь сильны и разрушительны, что палка раз­летелась: при осмотре комнаты было найдено множество мелких раз­бросанных щепок.

По уголовному делу Р. в поведении его при совершении преступления не было установлено явлений двигательного возбуждения и автома­тизма. Убийство было совершено двумя ударами. Между первым уда­ром - топором и вторым ударом - ножом прошел значительный про­межуток времени (около 10 минут), в течение которого Р. вел себя целенаправленно, разговаривал со своей сестрой и матерью, рассказы­вал им о происшедшем. Эти факты, наряду с другими, свидетельству' ют о том, что Р. при совершении преступных действий в состоянии аффекта не находился.

---