Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

Заключение экспертизы было использовано следствием при даль­нейшем расследовании уголовного дела.

Необходимо отметить, что в подавляющем большинстве случаев этот вид экспертизы проводится в отношении детей дошкольного и младше­го школьного возраста. На практике заметно проявляются две крайности при подходе к показаниям детей: либо переоценка их реальных возмож­ностей, либо полное отрицание способности детей правильно воспри­нимать события и сообщать о них. Однако, представляется, что при пра­вильной организации и квалифицированном проведении допросов детей возможно получение достаточно полных, надежных и объективных по­казаний, даже об относительно сложных фактах, в том числе о событи­ях, понимание которых представляет для ребенка большую сложность.

Несмотря на принципиальную важность экспертизы свидетельских показаний детей, мы не будем специально останавливаться на ее специ­фике, так как это направление разработано в литературе и на практике достаточно полно (Коченов М.М., Осипова Н.Р. и др.). Мы же, как уже указывалось, ставим перед собой задачу в этой работе делать акцент на новые подходы и на новые направления СПЭ.

Основные вопросы, решаемые данным видом экспертизы:

1. Каковы индивидуальные особенности познавательной деятельно­сти свидетеля (потерпевшего)?

2. Имеются ли у свидетеля (потерпевшего) психологические особен­ности (например, повышенная внушаемость, склонность к фантазирова­нию и др.), снижающие способность правильно воспринимать события или предметы (указать какие) и давать о них правильные показания?

3. Каково было психическое состояние свидетеля (потерпевшего) в момент восприятия событий или предметов (указать каких)?

4. Учитывая психологические особенности, психическое состояние свидетеля (потерпевшего) и условия, в которых воспринимались собы­тия или предметы (указать какие), мог ли испытуемый их правильно воспринимать?

113

 

5. Учитывая психологические особенности свидетеля (потерпев­шего), может ли он давать правильные показания о важных для делаобстоятельствах?

6. Учитывая уровень психического развития свидетеля (потерпевше­го) и его психологические особенности, мог ли он понимать внутреннеесодержание (какое именно) событий (указать каких)?

ГЛАВА 10.

Новые проблемы комплексной

психолого-психиатрической экспертизы

§1.Психологические и психиатрические аспекты вменяемости (невменяемости)

Проблема вменяемости - невменяемости - комплексная. Она имеет взаи­мосвязанные психологические, патопсихологические, психиатрические и правовые аспекты. Понятое невменяемости является производным от поня­тия вменяемости.

Вменяемость является предпосылкой вины и вменения в ответствен­ность общественно опасного деяния. Это - способность по своему пси­хическому состоянию осознавать характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения.

---

Традиционная теоретическая трактовка вменяемости - невменяемо­сти основана на определении их через два критерия: «психиатрический» (медицинский) и «юридический» (психологический). Под этими крите­риями понимаются соответственно наличие болезни или иного болез­ненного расстройства психики и вызванная этим обстоятельством не­способность осознавать фактический характер либо значение своих дей­ствий или руководить ими.

Нередко давая понятийную характеристику вменяемости, отождеств­ляют психологический и юридический подходы, именуя наличие спо­собности осознавать значение и общественную опасность своих дейст­вий и руководить ими психологическим или юридическим критерием. Это неточно: психологический критерий непосредственно основан на психологических закономерностях, профессионально интерпретируе­мых. Юридический же критерий вообще не существует: речь идет о вы­водах органов судопроизводства относительно наличия или отсутствия самой вменяемости.

Неправильно и приравнивание по значимости психологического кри­терия к так называемому медицинскому, то есть в случае вменяемости речь идет о таком состоянии здоровья, которое создает биологические предпосылки волевого управления поведением применительно к кон­кретным уголовно значимым ситуациям.

Основываясь на данных психологии, мы полагаем, что содержатель­ная характеристика вменяемости как сквозного признака субъекта пре­ступления не требует традиционного сочетания психологического и так называемого медицинского критерия. Конечно, способность к осознан­ному управляемому поведению имеет объективную биологическую ос-

115

 

нову в виде соответствующего уровня психического здоровья, но для констатации наличия или отсутствия субъекта преступления необходимо и достаточно установление именно самой способности к осознанно-волевому поведению и ее реализации в конкретной ситуации. Здоровье -не единственный фактор, влияющий на наличие этой способности в конкретном случае. Не менее важно наличие некоторых психических состояний, личностных особенностей, их соотношение с ситуацией.

Поэтому в основе понятия «вменяемость» лежит именно психологи­ческий критерий, в свою очередь имеющий интеллектуальный, волевой, эмоциональный аспекты.

Статья 19 УК РФ включила вменяемость в число общих условий уголовной ответственности, однако она не дает содержательной рас­шифровки этого понятия, что представляется определенным пробелом. Для психологически точной характеристики субъекта преступления в законе должно быть отражено, какими признаками определяется его способность к управляемому поведению в уголовно-релевантных ситуа­циях. Давать же общее определение субъекта преступления, опираясь на описание в законе случаев, когда такая способность отсутствует (то есть только на невменяемость), представляется нелогичным.

---

Понятие невменяемости, как уже указывалось, является производ­ным от понятия вменяемости. Интеллектуальный и волевой элементы невменяемости раскрываются от обратного по отношению к вменяемо­сти - соответственно как неспособность, невозможность осознавать фак­тический характер либо общественную опасность своих действий и не­возможность руководить ими.

Привычная дихотомия вменяемость - невменяемость, если в основу ее содержательной характеристики закладываются два обязательно взаимодействующих критерия (в том числе, медицинский), не охватыва­ет всего круга случаев, когда материалы дела ставят под сомнение пре­зумпцию уголовного закона о способности (как правило) субъекта нести виновную ответственность. Имеются ввиду случаи, когда при отсутст­вии медицинского (психиатрического) критерия невменяемости в точ­ном его смысле решающее влияние на поведение имеет:

• значительное отставание несовершеннолетнего в психическом раз­витии, не связанное с психическим расстройством, а являющееся следстви­ем неправильного воспитания, педагогической запущенности и пр.;

• отсутствие способности к осознанно-волевому поведению из-за несоответствия индивидуально-психологических возможностей требо­ваниям, предъявляемым экстремальной ситуацией;

116

 

• отсутствие избирательности осознаваемого поведения из-за ин­тенсивного принуждения извне;

• утрата этой способности из-за временных функциональных со­стояний и нервно-психических перегрузок.

В Уголовном Кодексе 1996г. значительная часть этих случаев уже предусмотрена в качестве влекущих освобождение от уголовной ответ­ственности (ст.ст.20, 28, 40 и др.), но без прямого соотнесения с поняти­ем вменяемости. Представляется, что во всех этих случаях эксперты-психологи могут установить наличие психологического критерия не­вменяемости при отсутствии медицинского: для реализации принципа виновной ответственности необходимо знать, способен ли был субъект сознавать значение своих действий и руководить ими.

В литературе и практике в течение ряда лет господствовала позиция, в соответствии с которой в данной сфере рассматривается компетенция лишь психиатров и юристов. Значение же и формы использования про­фессиональных психологических познаний вообще не обсуждаются, хотя делаются ссылки на закономерности психической деятельности, относящиеся к предмету психологии. Медицинский диагноз при знании закономерностей развития заболевания чаще всего считается достаточ­ным для вывода о невменяемости, исходя из того, что выраженные пси­хические расстройства приводят к невозможности регулировать свои действия, правильно отражать действительность, либо контролировать поведение. Соответствует такому подходу и описание некоторыми авто­рами психического состояния лиц с различными видами психических расстройств, как будто бы однозначно исключающих возможность управления своим поведением. При этом речь идет о категорических формулировках, не предусматривающих случаев, когда больной может тем не менее управлять своим поведением в конкретной ситуации.

---

Отсюда - традиционное решение вопроса о вменяемости психопа­тов. Анализ поведения психопатов приводит к выводу, что они не в со­стоянии намечать цель действия, программу поведения, планировать его, сдерживать себя при появлении ситуационно-импульсивных моти­вов (Гульдан В.В.). Для этих лиц, характерна неспособность учитывать прошлый опыт, прогнозировать будущее, оценивать последствия своих действии. Однако, преобладающее число психопатических личностей и других лиц с психическими аномалиями признается вменяемыми на ос­нове «обобщения клинического экспертного опыта».

Указанный подход привел к тому, что из двух критериев невменяемости - медицинского и психологического - решающая роль отводится первому, реализация же второго сводится к использованию психологической терми-

117

 

нологии при характеристике степени тяжести психической болезни или ино­го болезненного расстройства психики. При этом считается, что невменяе­мость, как уголовно-правовое понятие и как обстоятельство, устанавливае­мое экспертизой, имеет одно и то же содержание.

Монопольное положение судебных психиатров в решении вопросов вменяемости - невменяемости не соответствует принципу виновной от­ветственности. Представляется очевидным его несоответствие и тексту процессуального и материального закона (как и концепции использова­ния специальных познаний при установлении фактов и решении вопро­сов, имеющих уголовно-правовое значение).

Уголовно-процессуальный закон (ст.79 УПК) предусматривает обя­зательность экспертизы для определения психического состояния обви­няемого или подозреваемого, если возникают сомнения по поводу их вменяемости, но не говорит о том, что это - предмет применения психи­атрических специальных познаний, а тем более только их. Формулиров­ки закона о понимании содержания и значения действий и руководстве ими со стороны субъекта имеют в виду оценку психологического меха­низма этих действий, способности осуществлять избирательные акты поведения, с учетом их последствий (соотнося с социальными нормами, в том числе подчиняя импульсы сознательному контролю).

На практике при решении вопроса о невменяемости, эксперту с од­ной стороны, следователю и суду - с другой предлагается решить один и тот же вопрос. В результате на основании лишь медицинского критерия - диагноза и принятия во внимание типичных вариантов развития болез­ни (расстройства) - следует, фактически минуя рассмотрение психоло­гического критерия, как самостоятельного этапа исследования, вывод, который предопределяет вменение или невменение в вину деяния. Диаг­ностика психического расстройства фактически заменяет анализ влия­ния патологии на интеллект и волю в рамках конкретного поведенческо­го акта. И не может не заменить, так как этот анализ требует использо­вания психологических и патопсихологических познаний, которые не сводимы к психиатрическим.

---

Схема «диагноз - вывод о вменяемости - невменяемости» освобожда­ет экспертов от оценки психологического механизма поведения в ситуа­ции конкретного деяния. Но тем самым существенно сужаются возмож­ности для адекватного вывода. Психологический критерий невменяемо­сти в актах психиатрической экспертизы не привязывается к анализу конкретного поведенческого акта, его содержание сводится к немотиви­рованному в психологическом плане утверждению о том, что степень

118

 

болезненных расстройств достаточно (недостаточно) значительна для того, чтобы исключить вменяемость.

Критикуемый подход, закрепленный в Инструкции о производстве судебно-пснхиатрической экспертизы и учебно-методической литерату­ре, сформировал позицию экспертной, следственной и судебной практи­ки применительно к установлению вменяемости-невменяемости. Можно определить следующие ее основные черты, сохраняющиеся в течение десятилетий:

• следователи и судьи не оценивают критически заключения экспертов о вменяемости-невменяемости, т.к. считают это повторным решением вопро­са, требующего специальных познаний. В частности, не анализируется ком­петентность суждений экспертов о состоянии интеллектуальных и волевых качеств субъекта. Экспертов не обязывают рассматривать управляемость поведения в конкретной ситуации и использовать для этого достаточныйобъем данных;

• в экспертной среде получили значительное распространение облег­ченное понимание задач, подмена комплексного исследования состоя­ния психической деятельности субъекта в период совершения общест­венно опасного деяния  перечислением элементарных характеристик памяти, интеллекта и пр., причем на момент обследования;

• распространилось некритическое отношение к действительному со­стоянию экспертной практики, причинам ошибок, связанных с самой концепцией экспертизы вменяемости-невменяемости.

Подавляющее большинство заключений судебно-психиатрической экспертизы строится по следующей схеме: обследуемый болен психиче­ской болезнью - следовательно, он невменяем, а это значит, что в основу вывода ложится один медицинский критерий: после постановки диагно­за и констатации состояния подэкспертного на момент обследования, эксперты переходят к заключительному выводу, минуя главный этап. Заключения не содержат достаточного анализа того, обладал ли испытуе­мый психической способностью отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими на момент совершения деяния, который основывался бы на понятиях и закономерностях психологической науки.

Эксперты-психиатры фактически изучают психическое состояние субъекта на период проведения экспертизы. Конечно, прошлое непо­средственно не наблюдаемо. Однако, например, при судебно-психологической (или комплексной психолого-психиатрической) экс­пертизе аффекта методические рекомендации ориентируют на ретро­спективное изучение психического состояния и поведения субъекта в момент совершения им деяния. Если судить по материалам судебно-

---