Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

Способность к волевой регуляции поведения непосредственно связа­на с потребностно-мотивационной сферой человека. Бедность потребно­стей, «слабость» мотивов приводят к снижению волевой активности, неспособности к волевым усилиям при необходимости принятия реше­ний для выхода из сложных ситуаций. Для регуляции произвольного поведения важное значение имеет общее развитие личности.

Невменяемость, как уголовно-релевантное обстоятельство, может быть описана именно в терминах и понятиях психологии: это психиче­ское состояние, выраженное в контексте оценки способности к осознан­но-волевому поведению в конкретном случае. Что же касается заболева­ния или иного болезненного состояния психики, то оно является, во-первых, сигналом для постановки вопроса о вменяемости-невменяемости субъекта относительно инкриминируемого деяния, а во-вторых, источником, базой информации, используемой, наряду и во взаимодействии с данными из дру­гих источников, для вывода о наличии способности (ее отсутствии) к осоз­нанно-волевому поведению в момент деяния.

Окончательное решение о вменяемости-невменяемости выносит суд, рассматривая заключение экспертизы как одно из доказательств. При этом оптимальна следующая схема использования медицинской и пси­хологической информации (во взаимодействии) при исследовании пси­хического состояния лица в момент совершения преступления. Получение органом уголовного судопроизводства сведений о воз­можном наличии болезненной аномалии психики субъекта, значимой для оценки вменяемости. Назначение экспертизы.

При очевидности характера и развития заболевания, исключающего при ретроспективной оценке на момент деяния осознанно-волевое пове­дение, из диагноза непосредственно следует вывод о невменяемости;

При отсутствии такой очевидности, т.е. в подавляющем большинстве случаев, осуществляется исследование способности к осознанно-волевому поведению относительно инкриминируемого деяния на основе собирания и оценки комплекса данных, относящихся, к анамнезу, диагнозу, информации об обстоятельствах деяния и результатов обследования.

При этом возможно взаимодействие специалистов в области психо­логии, психиатрии, сексопатологии и пр. Задача многократно усложня­ется при длящемся или повторяющемся характере общественно опасных

126

 

действий: весь объем исследований необходимо провести по отноше­нию к каждому из эпизодов.

Психологическое обследование личности подэкспертного и исследо­вание его психического состояния на момент инкриминируемого деяния предполагает выяснение способности к мыслительной и волевой дея­тельности того же уровня сложности, который требовался для осознан­но-волевого совершения деяния. И затем использования полученных данных путем наложения их на обстоятельства именно конкретного слу­чая. При обследовании необходимо учитывать возможное влияние на психическое состояние подэкспертного обстановки в следственном изо­ляторе или психиатрическом учреждении, переживаний, связанных с содеянным и пр.

---

Требует критической оценки и сложившаяся практика определения процессуальной формы привлечения психолога к участию в судебно-психиатрической экспертизе. Многие психиатры предпочитают дать своего рода «процессуальное поручение» психологу, который произ­вольно или следуя поручению определяет предмет и метод исследова­ния, предоставляя «справку» о проделанной работе.

С точки зрения допустимости доказательств при этом происходит нарушение процессуального порядка назначения и использования ре­зультатов экспертизы, которое влечет в соответствии со ст.50 Конститу­ции РФ («не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Федерального Закона») невозможность использования за­ключения психиатрической экспертизы в доказывании. Нарушение со­стоит в том, что УПК не предусматривает такой формы производства экспертизы как «инициативное подключение» одним экспертом другого (на таких же началах нередко приглашаются к участию сексологи и др. специалисты). Необходимость привлечения того или иного специалиста, круг вопросов, который он должен решать вправе определять только орган, ведущий судопроизводство. В данном случае судебно-психологическая экспертиза может быть назначена как самостоятельная или эксперт-психолог должен быть включен в производство комплексной психолого-пснхиатрической экспертизы. Но в обоих случаях должна быть со­блюдена вся процедура назначения эксперта и формулирования ему задания. Привычная терминология, используемая в психиатрических экспертных учреждениях, когда говорится о психиатрической экспертизе с «участием психолога» игнорирует прямое требование закона.

В заключение отметим, что роль психиатра в исследовании вменяе­мости-невменяемости, безусловно важна, поскольку лишь он компетен­тен диагностировать наличие или отсутствие психического заболевания

127

 

или иного болезненного расстройства психики, т.е. установить наличие или отсутствие медицинского критерия невменяемости. Но нередко это лишь промежуточный этап в решении поставленного вопроса. Оконча­тельный же этап - установление наличия или отсутствия психологиче­ского критерия невменяемости требует обязательного использования профессиональных психологических знаний. Именно для решения во­проса о способности в конкретный момент времени к осознанно-волевому поведению. При этом используются и клинико-диагностические данные, связанные с медицинским критерием невме­няемости, но не только и не столько они.

Проведение экспертизы вменяемости-невменяемости и решение во­проса о наличии или отсутствии обоих критериев невменяемости только специалистами с психиатрическим образованием требует их специаль­ной психологической подготовки.

Не зависимо от форм и сочетания психологических и психиатриче­ских познаний должна быть обеспечена ориентация на:

---

а) обязательность аргументированного вывода о психическом со­стоянии субъекта не на момент обследования, а в ретроспективе, т.е. на момент деяния;

б) раздельную оценку психического состояния по каждому эпизоду, инкриминируемому подэкспертному при неоднократности, а особенно при серийности преступлений;

в) оценку в необходимых случаях возможности изменения психиче­ского состояния по мере развертывания поведенческого акта.

Таким образом, назрела необходимость изменения самой концеп­ции, традиционно лежащей в основе института невменяемости или точнее экспертной практики по его применению.

§2.Психолого-психиатрическая экспертиза лиц с психиче­скими расстройствами в рамках вменяемости

Статья 22 УК впервые в Российском законодательстве закрепляет норму о совершении преступления лицом с психическим расстройством, не исключающим вменяемости.

Введение этой нормы способствует противодействию сложившейся некорректной практике: прежде нередко эксперты-психиатры в ходе проведения экспертизы устанавливали некий психиатрический диагноз (например, психопатические черты характера, психопатию, посттравма­тические поражения и др.), но приходили к выводу о том, что испытуе­мый вменяем; при этом отмеченные психические расстройства никак и

128

 

никем не учитывались ни при дальнейшем расследовании, ни при выне­сении решения по делу. Как правило, даже психологические экспертизы, проводимые вслед за психиатрическими, ориентировались лишь на вывод о вменяемости субъекта, исходили из его психического здоровья и не рассмат­ривали вопрос о влиянии установленной психической аномалии на противо­правное поведение.

Данная норма не использует понятие «ограниченная вменяемость», которое иногда трактуется как некое промежуточное состояние между вменяемостью и невменяемостью. Способность осознавать фактическое и социальное значение своих действий (бездействия) в конкретном слу­чае и руководить ими либо существует, либо нет. Если лицо, имеющее психические аномалии, признано вменяемым, то этот вопрос решен од­нозначно: субъект вменяем, способен отвечать за вину, а не «способен, но ...». Если бы эти лица относились к так называемой «промежуточной группе», то они не охватывались бы общим понятием вменяемости, как предпосылки уголовной ответственности.

Границы понятия вменяемости определенны и отнюдь не ориенти­руют на бесконечное исследование степени развития интеллекта, степе­ни способности к волевым усилиям и деталей их проявления в конкрет­ном поведенческом акте. Для констатации вменяемости необходимо и достаточно выяснить способность к осознанно-волевому поведению в тех пределах, в которых подготавливается, принимается и реализуется решение об общественно опасных действиях (бездействии): осознание конкретной цели, вреда, который принесет ее реализация и готовность к соответствующему поведению, несмотря на запрет; целенаправленный выбор средств и их использование с учетом ситуации.

---

Здесь не требуется выяснение наличия высокого уровня интеллекта и води или способности к прослеживанию всех ближайших и отдаленных последствий и т.д. При решении вопроса о вменяемости выясняется ба­зовый минимально значимый уровень интеллекта и воли, который в полной мере присущ в рамках конкретного поведенческого акта любому вменяемому субъекту, имеет он психические аномалии или нет.

Влияние психических расстройств (аномалий) на психическое со­стояние лиц, совершивших действия, запрещенные уголовным законом, относительно которых они были признаны вменяемыми, может быть различным: у этих лиц могут быть изменены пороги чувствительности, эмоциональной устойчивости, способности к осознанному самоконтро­лю, обострены такие черты личности, как отсутствие эмпатии, склон­ность к самовзвинчиванию и пр. Наличие психических аномалий оказы­вает заметное влияние на формирование личности, восприятие окру-

129

 

жаюшей действительности, образ жизни и поведение. Такие лица наибо­лее склонны к совершению ситуативных убийств, особенно в состоянии алкогольного опьянения, под влиянием которого проявляется гневливость, раздражительность, озлобленность. При этом умысел на совершение пре­ступных действий чаще всего возникает и реализуется мгновенно, что сви­детельствует о недостаточной их адалтированности, ощущении угрозы со стороны окружающих, тревожности, неуверенности в себе.

В процессе совершения общественно опасных действий у них воз­можны проявления расторможенности влечений, повышенной внушае­мости, «извращений характера» и пр., что оказывает влияние на способ­ность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить своими поступками, проявлять самообладание. Многие из них отличаются низким уровнем общих зна­ний, бедностью и примитивностью интересов, несформированностью моральных норм, неразвитостью мышления и пр. Но этот низкий уро­вень психической деятельности сочетается с наличием достаточной спо­собности критически оценивать соответствующие действия, понимать их противоправность и наказуемость.

В контингенте лиц, направляемых на экспертизу в связи с возникшими сомнениями во вменяемости, доля лиц, признанных вменяемыми, но имею­щих выраженные психические расстройства составляет около 65%.

Нередко данные о распространенности психических аномалий в сре­де преступников интерпретируются и как доказательство их большей распространенности по сравнению со всем населением. Эта гипотеза достаточно вероятна, т.к. при прочих равных условиях криминальный срыв лица с аномальной психикой может встретиться чаще. Но это только гипотеза, т.к. сопоставительных исследований распространенно­сти психических аномалий в законопослушной среде, насколько нам известно, не проводилось.

---

Значение психического расстройства, не исключающего вменяемости состоит в его «привязанности» к конкретным общественно опасным деяни­ям. Необходимо выяснить, влияют ли и как именно на подготовку, принятие и реализацию решения о преступлении, аномалии психики, характер и вы­раженность которых недостаточны для того, чтобы признать их обладателей невменяемыми относительно этого деяния.

Нельзя отождествлять безответственного душевнобольного, в отно­шении которого возможны лишь меры безопасности, и лицо с психиче­скими дефектами, но ответственное за свое поведение, в отношении ко­торого требуется наказание в пределах ответственности и меры безопас­ности (медицинского характера) в пределах влияния психического рас-

130

 

стройства на поведение. Механизм связи психического расстройства, не исключающего вменяемости, с преступным поведением и внешне сход­ной связи психических расстройств с опасными действиями невменяе­мых различен по самой природе. При невменяемости поведение обу­словлено в решающей степени именно болезненным расстройством, при вменяемости же решающим в детерминации поведения (преступления) является адекватная связь с внешним миром; искаженное отражение действительности не может носить здесь глобального или грубого ха­рактера. Фактические связи предпринимаемых действий (бездействия), вероятные последствия должны осознаваться правильно.

Поведение и мотивация вменяемых лиц с психическими расстрой­ствами обусловлены, прежде всего, психологическими, а не психопато­логическими закономерностями. Поэтому в рассматриваемых случаях надо исследовать наличие и влияние последних на обычные механизмы осознанно-волевого поведения.

Как уже указывалось, медицинский (психиатрический) критерий, взятый изолированно в большинстве случаев не предопределяет вывода о вменяе­мости - невменяемости. Точно также медицинская (психиатрическая) харак­теристика психического расстройства субъекта, признанного вменяемым, не предрешает вывод о том, что это расстройство существенно сказалось на конкретном поведенческом акте. Медицинский диагноз - сигнал о такой возможности. Проявилась ли она и насколько существенно в механизме конкретного преступного поведения - это самостоятельный вопрос.

Факт вменяемости должен рассматриваться как установленный на предшествующем этапе исследования. Хотя в принципе не исключается возможность в результате детализированного изучения влияния психи­ческого расстройства на конкретное деяние поставить вопрос о необхо­димости повторной экспертизы вменяемости.

Введение в УК 1996г. самостоятельной нормы об уголовной ответствен­ности лиц с психическими расстройствами в рамках вменяемости означает, что одно из обстоятельств, существенных для индивидуализации ответст­венности и наказания (как и для реабилитации личности не только в соци­альном, но и в медицинском плане), выделено в силу специфичности из об­щих перечней. На этих лиц распространяется общий подход к индивидуали­зации ответственности и наказания: учитываются все значимые факторы, относящиеся к деянию, его мотивации и последствиям, личности. Но здесь вводится и дополнительный фактор: влияние психического расстройства на принятие и реализацию решений вменяемым лицом.

---