Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

Объекты анализа зависят от направленности экспертизы. При уста­новлении способности свидетеля давать правильные показания, такому анализу подвергается содержательная и структурная организация ин­формации подлежащей запечатлению, условия ее восприятия, хранения и воспроизведения.

В экспертизах, направленных на анализ поведения в конфликте, осуществляется поэтапный конфликтологический анализ ситуации (Л.А. Петровская, 1977; Э.А. Орлова, Л.Б. Филонов, 1976 и др.). Обращается внимание на момент возникновения объективного конфликта, начало проявления противостоящими сторонами враждебности, способы дейст­вий, используемую тактику, предоставляемые для подэкспертного воз­можности избрать иные модели поведения, нежели были избраны им.

При анализе ситуации надо обращать внимание на объективное ее со­держание (какая сфера интересов подэкспертного затрагивается), темп и динамику протекания развивающихся в ней событий; последовательность, логичность действии взаимодействующих с подэкспертным лиц и пр.

В одной из проводимых нами (совместно с Н.Р.Осиповой) экспертиз, направленной на выяснение способности несовершеннолетней С. пони­мать характер и значение совершенных в отношении нее сексуальных действий и ее способности оказывать сопротивление, встал вопрос о разбиении ситуации взаимодействия С. с преступниками на серию эпи­зодов. Каждый из эпизодов подвергался анализу под углом зрения спо­собности жертвы к осознанному и волевому поведению.

Эти эпизоды, хотя и произошли на протяжении одного дня, имели определенную самостоятельность. Способности С. правильно ориенти­роваться и оказывать действенное сопротивление были связаны не толь­ко с присущими ей психологическими особенностями и состояниями, но и зависели от этапа развития конфликтного взаимодействия, вернее, требований, которые ситуация предъявляла к возможностям потерпев­шей на каждом этапе.

Так, в силу присущих психологических особенностей и возникшего специфического состояния эмоциональной напряженности, а также в

138

 

силу объективно существующей неопределенности в намерениях самих преступников, С. не сразу поняла содержание ситуации, направленность действий преступников, не оценила их ресурсные возможности, и в ито­ге не осознала угрожающую ей опасность изнасилования. Следствием дезориентации поведения явилось снижение способности С. адекватно осуществлять защиту. Несовершеннолетняя с первых этапов развития конфликта стала объектом «манипулирования».

На последующих этапах взаимодействия С. правильно сориентиро­валась в ситуации, осознала направленность действий подростков и гро­зящую ей опасность изнасилования, но, в силу углубляющегося эмо­ционального напряжения астенического типа, ее способность к целена­правленным действиям чрезвычайно снизилась. В дальнейших эпизодах из-за испытываемого аффекта страха С. оказалась полностью неспособ­ной к правильной ориентации и к оказанию сопротивления.

---

Следствие интересовали не все моменты взаимодействия С. с преступни­ками, а лишь те его этапы, в которых ситуация предоставляла потерпевшей субъективную возможность избежать вступления в половые отношения (убежать, обратиться за помощью), а она по неизвестным причинам, этого не делала. Экспертам удалось прояснить эти вопросы.

Разработка подходов к проведению ситуационного анализа в психо­логических экспертизах разной направленности в настоящее время весьма актуальна.

Сведения о содержании и развитии ситуации обычно содержатся в материалах уголовного дела, а также могут быть получены в ходе бесе­ды эксперта с подэкспертным. При недостатке информации надо допол­нительно истребовать ее у следователя или суда.

2. Анализ стабилизирующих деятельность свойств. При изучении стабилизирующих свойств используют две группы методов:

• направленные  на   исследование  психологических  особенностей (ценностно-смыслового ядра личности и стиля деятельности);

• диагностирующие эмоциональные состояния субъекта в интере­сующей следствие ситуации.

Прежде чем говорить об экспертных методах исследования, хотелось бы остановиться на понятиях «психологические» и «личностные» осо­бенности. Обозначить роль и место этапа, связанного с установлением этих особенностей, в целостном экспертном исследовании.

Понятие психологические особенности - более широкое, чем поня­тие личностные свойства. Оно характеризует как своеобразие присущих индивиду личностных свойств, так и специфику протекания у него пси-

139

 

хических процессов в тот или иной период (психологические особенно­сти деятельности).

Не существует устоявшейся схемы анализа личности. Многие авторы единодушно выделяют такие понятия как содержание ведущих мотивов, смысловые образования, направленность, ценности и ценностные ори­ентации, круг интересов.

Анализируя структуру психологической деятельности, психолог не может игнорировать социальный опыт человека, уровень его интеллек­туального развития, эмоциональную устойчивость, особенности функ­ционирования защитных механизмов, поведенческие стереотипы, то есть исследует как личностные свойства, так и особенности психики в целом. Но, направляя усилия на выявление поведенческих стереотипов, эмоциональности-аналитичности, доминантности-зависимости, экстра-версии-интраверсии, направленности на себя, на общение, на дело и т.п., исследователь как бы по-новому определяет место этих образова­ний в личностной структуре.

Например, многим из тех, кто совершает убийства на так называемой «бытовой почве», присущи конфликтность, агрессивность, эмоциональ­ная неустойчивость. Ими прочно усвоены бытующие в субкультурной среде питейные традиции и нормы, поощряющие агрессивные проявле­ния в семейно-бытовых отношениях. Эти люди точно знают, что любой конфликт можно решить силой.

---

Насильственные преступления совершается ими, как правило, на гла­зах у всех, без какой-либо специальной подготовки. Жертве нередко оказывается помощь, а сам преступник испытывает чувство вины и рас­терянности, в отдельных случаях предпринимает аффективно обуслов­ленные суицидальные попытки. Одним словом - «не хотел, но так полу­чилось», а иногда и добавляется - «пусть сам не лезет». Случившееся расценивается как досадный эпизод, как обычная «драка по пьянке». Но неоднократность ссор и драк, происходящих в таких условиях, говорит не о случайности подобных эпизодов, а скорее, наоборот, об их законо­мерности.

3. Анализ поведения. Механизм подобных преступлений характери­зуется тем, что мотивы тесно связаны с влиянием эмоционального на­пряжения, состояния опьянения, усталости и пр. В этой связи нарушает­ся оценка человеком реальности, адекватное соотношение мотивов с целями (мотивосообразность). Малозначимое замечание воспринимает­ся как тягчайшее оскорбление. Ответная агрессия проявляется незамед­лительно. Спустя определенный промежуток времени субъект возвра­щается в нормальное состояние. Восстанавливается прежнее соотноше-

140

 

ние мотивационных переменных. Все произошедшее переоценивается. Человек    с трудом может объяснить, что заставило его действовать столь агрессивно, хотя нередко справедливо указывает на ряд важных моментов, связанных с детерминацией совершенного им преступления: состояние опьянения («все по пьянке»); обыденность ситуации и привычка к насильственным способам дей­ствия («обычная драка»); провокация со стороны жертвы («пусть сам не лезет»); недостаточный контроль за поведением («не хотел, но так полу­чилось»).

Действительно, именно эти моменты чрезвычайно существенны в генезисе такой экспрессивной агрессии. Добавим также узость связей с миром, интересы, сконцентрированные вокруг общения в семейно-дружеском кругу, усвоенность насильственного стереотипа поведения, а также привычка к созданию ситуаций как бы «раскачивающих» привыч­ную соотнесенность главных и подчиненных мотивов - выпивки в кругу друзей, сопровождающиеся драками и скандалами. Возможно, в этом проявляется функциональная потребность в получении новых впечатле­ний, что при определенных условиях способствует совершению насиль­ственных преступлений.

Иными словами, именно присущие этим лицам психологические особенности в условиях межличностного конфликта и провокации со стороны жертвы ведут зачастую к совершению насильственных престу­плений (убийству, причинению тяжкого или иного вреда здоровью).

В других случаях схожая брутальная реакция в ответ на, казалось бы, малозначимый раздражитель связана с хрупкой личностной организаци­ей при наличии фиксированной системы ценностно-смысловых образо­ваний. Подобное нередко наблюдается у тех, кто совершил насильст­венное преступление в состоянии аффекта.

---

Известно, что убийства в состоянии аффекта зачастую совершается лицами с выраженной просоциальной ориентацией. Они терпеливы и сверхответственны, не склонны создавать конфликтные ситуации и не владеют навыками их разрешения, в том числе силовыми. Эти субъекты чрезвычайно сдержанно реагируют на оскорбления. Но накопление «не­отработанных тенденций к реагированию» в какой-то момент приводит к бурной и плохо контролируемой сознанием реакции в ответ на угрозу значимым для них ценностям. В качестве таковых, случается, выступа­ют те или иные аспекты их собственной личности (самооценка, уровень притязаний). То есть, среди детерминант агрессии на первом месте ока­зываются не насильственные поведенческие стереотипы и как бы не-

141

 

вольное создание условий для их реализации, а потенциальная «сила» нереализованных потребностей, неумение их «канализировать», негиб­кость личности, что, в свою очередь, связано с оторванностью деклари­руемых ценностей от истинных потребностей индивида, неразвитостью самосознания.

Таким образом, в первом случае перед нами человек не склонный к эмоциональному накоплению, а скорее привычный к аффективным всплескам, усвоивший стереотипы насильственной субкультуры. Харак­тер совершенных им насильственных действий не свидетельствуют о дезорганизации произвольного самоконтроля, а указывает на привыч­ность, некоторую автоматизированность избранного способа разреше­ния конфликта. Эти субъекты не дают себе труда контролировать собст­венное поведение. Что касается субъекта аффективного преступления, то в-его противоправном поведении нередко отмечаются признаки дез­организации деятельности.

Изучение психологических особенностей индивидов обеих групп, безусловно, поможет в определении их способности к волевой регуля­ции в сложившихся обстоятельствах, дифференциальной диагностике их эмоциональных состояний, но не заменит самой диагностики. Сведения об особенностях личности двух указанных групп насильственных пре­ступников могут представлять чрезвычайный интерес для криминальной психологии. Однако они не заменяют исследование способности этих лиц осознанно и произвольно действовать в юридически значимой ситуации. Данные о психологических особенностях подэкспертного - это лишь незна­чительная и далеко не главная часть информации, требуемой эксперту для проведения ретроспективного анализа деятельности и сознания.

Ретроспективная оценка проводится на основе анализа совокупности данных о ситуации преступления, поведении исследуемого лица в ней (до и после нее), отношения подэкспертного к случившемуся, и лишь в качестве дополнительных сведений, облегчающих анализ структуры деятельности, накапливается информация о личностных и иных психо­логических особенностях.

---

Переоценка значимости этой информация нередко приводит к тому, что психолог, бросив все силы на изучение психологических особенно­стей, проведя трудоемкие и математически безукоризненные тестовые исследования, «забывает» об основной стоящей перед ним задаче ~ рет­роспективном анализе деятельности. В результате главная задача, тре­бующая сопоставления всей полученной информации, ее психологиче­ского осмысления, остается невыполненной. Экспертный вывод в этих случаях страдает субъективизмом. Трудоемкость экспериментальных

142

 

процедур как бы компенсирует неуверенность эксперта в собственных возможностях психологически грамотно разобраться в сути стоящей перед ним проблемы. Тем не менее, данные об устойчивых психологи­ческих особенностях можно и нужно получать экспериментальным пу­тем, помня при этом об их роли и месте в общей стратегии экспертного исследования.

Методы анализа психологических особенностей.

В нашу задачу не входит конкретное описание экспериментальных методик. Существует многочисленная специальная литература с изло­жением принципов построения того или иного метода, способов прове­дения исследования, интерпретации полученных результатов.

Здесь остановимся лишь на методах, выстроенных по принципу «функциональных проб». Именно их применение, как представляется, особенно перспективно в экспертно-психологических исследованиях.

Особенностью этих методов является то, что в них, по сути, модели­руется реальная человеческая деятельность. В этой деятельности вычле­няются определенные компоненты и подвергаются исследованию в экс­периментальной ситуации. До недавнего времени этот методический принцип в отечественной психологии использовался в основном при патопсихологическом анализе психики больных (Б.В. Зейгариик, С.Я. Рубинштейн и др.).

Выделяемые в деятельности человека компоненты делят на пре­имущественно операциональные (уровень сложности используемых мыслительных операций, скорость протекания, истощаемость психиче­ских процессов, умение планировать деятельность и следовать целям и пр.) и эмоционально-волевые (самооценка, представление о своих воз­можностях и потенциях, уровень притязаний, критичность, саморегуля­ция, особенности смыслообразования, содержание ведущих смысловых образований).

Методы экспериментальной психологической диагностики, с неко­торой долей условности, также подразделяются на исследующие опера­циональные и эмоционально-волевые особенности психики. К первым, направленным на изучение операциональной стороны (уровня сформи­рованное™ операций обобщения и отвлечения и пр.), относят «Класси­фикацию предметов», «Пиктограмму», «Простые и сложные аналогии», «Ассоциативный эксперимент», «10 слов», «Запоминание по Леонтьеву» «Корректурную пробу» и целый ряд других проб.

---