Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

Такой подход известен как отечественному, так и зарубежному зако­нодательству. Например, § 21 УК ФРГ, хотя и не предписывает обяза-

131

 

тельного смягчения наказания в рассматриваемых случаях, но разрешает такое смягчение. Ст. 392 УПК 1960г., специально выделяет из общего перечня обстоятельств, подлежащих доказыванию (в материальном за­коне, к сожалению, не было до 1996г. адекватной нормы), невозмож­ность несовершеннолетнего полностью сознавать значение своих дейст­вий в силу умственной отсталости. Наконец, укажем, что ст. ст. 104 и 110 УК 1960 г. выделяли состояние сильного душевного волнения как основание для существенного смягчения наказания, хотя это же обстоя­тельство было предусмотрено п.5 ст.38.

Очевидно, что такой подход законодателя позволяет привлечь вни­мание правоприменителей к соответствующим обстоятельствам, тре­бующим исследования и оценки именно с позиций психологии. Создает­ся и возможность детальнее описать основные признаки соответствую­щего обстоятельства и предусмотреть его учет при назначении не только наказания, но и мер медицинского характера. Конечно, возникает и опасность того, что данное обстоятельство будет рассматриваться изо­лированно от других обстоятельств, индивидуализирующих ответствен­ность и наказание по упрощенной схеме: «меньше вменяемости - мень­ше наказания».

Но эта опасность может быть нейтрализована, если подчеркнуть, что суд не должен предустановленно рассматривать факт аномалии как без­альтернативное доказательство ее влияния на механизм поведения, а обязан исследовать этот вопрос, используя не только психиатрические, но и психологические профессиональные познания. Если же не выясне­но место психического расстройства (в рамках вменяемости) в форми­ровании и реализации конкретного преступного поведения, уголовно-правовая оценка судьей и следователем факта ее наличия как смягчаю­щего обстоятельства будет недостоверной. Кроме того, - и здесь вновь нужны профессиональные познания специалистов - необходимо устано­вить не только факт влияния аномалии на поведение (качественная ха­рактеристика), но и степень этого влияния в ряду других мотивообра-зующих факторов.

Правовое урегулирование ситуаций, связанных с возможностью влияния на преступление психических расстройств вменяемого субъек­та, в виде отдельной нормы определяется спецификой рассматриваемых ситуаций:

а) надо устанавливать не только наличие психического расстройства, но и проявлялось ли оно в конкретном поведении;

132

 

б) соответственно, в отличие от других обстоятельств, перечислен­ных в законе в качестве смягчающих, рассматриваемое обстоятельство может быть либо смягчающим, либо нейтральным.

С введением в уголовный закон этой нормы возникает необходи­мость в изучении, систематизации и анализе конкретных «психических расстройств», значимых в рассматриваемых случаях.

---

К числу психических расстройств можно отнести все психические заболевания, так как любое из них отрицательно влияет на полноту и адекватность психического отражения действительности, и аномалии психического развития, вызванные врожденными дефектами централь­ной нервной системы, прижизненными органическими поражениями мозга или их остаточными явлениями. Нередко весьма существенные нарушения психической деятельности происходят в результате возрас­тных изменений центральной нервной системы. Это, например, патологи­ческие изменения коронарных и мозговых сосудов, ухудшение мозгового кровообращения, что в итоге приводит к хорошо известной клинической картине снижения интеллектуальной работоспособности и концентрации внимания, эмоциональной неустойчивости и других явлений, наблюдаю­щихся у лиц пожилого возраста Заметные нарушения познавательной дея­тельности и изменения личности (в частности, снижение способности к во­левому контролю своего поведения и критической оценке своих действий) наблюдается у лиц, страдающих хроническим алкоголизмом.

С учетом психологического механизма влияния на конкретное пове­дение к их числу можно было бы отнести также ярко выраженные ак­центуации характера, длящиеся депрессивные состояния (естественно, в рамках вменяемости), слабое развитие зрения или слуха, зависимость от наркотиков, азартных игр, то есть необходимо исходить из реально су­ществующих аномалий интеллекта, воли, эмоций, проявляющихся в мо­мент деяния.

Наличие психического расстройства в рамках вменяемости является своего рода «сигналом» для проведения соответствующей экспертизы. Однако психическое расстройство может быть несущественным для детерминации конкретного преступления. Например, симптомоком-плекс возбудимых психопатов характеризуется эмоционально-аффективными расстройствами, которые могут иметь важное значение для ситуативного насильственного преступления, но не сказаться на принятии решения об участии в заказном убийстве или механизме должностного, хозяйственного и т.п. преступлений. Вывод о наличии или отсутствии существенной связи рассматриваемого обстоятельства с меха­низмом преступного деяния - результат использования специальных психо-

133

 

логических познаний в рамках комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Применительно к совершению преступных действий вменяемым субъек­том с психическим расстройством выясняется с обязательным участием экс­пертов (психолога и психиатра), характер аномалии, ее симптомы, какое влияние она оказала на допреступное поведение и повлияла ли она на при­нятие и реализацию решения о преступлении, в чем это проявилось; явилась ли она причиной существенных затруднений в произвольно-волевом пове­дении субъекта.

---

Здесь возникает еще одна весьма специфическая проблема. Влия­ние психических аномалий на поведение в типичных или предвиди­мых ситуациях в большинстве случаев заранее известно или должно быть известно субъекту. Поэтому целенаправленный самоконтроль может во многих случаях предотвратить попадание в определенные «опасные» ситуации. Об этом свидетельствует и то, что причины ре­цидива этих лиц в большинстве случаев обусловлены влиянием нега­тивной среды, а не решающим значением психической аномалии как таковой (Антонян Ю.М., Бородин СВ.).

Часто наблюдается негативное развитие линии поведения от менее тяж­кого к более тяжкому поступку, от единичного поведенческого акта к их системе, если такое поведение представляется для личности приемлемым, удовлетворяющим, т.е. не имеющим отрицательных для нее последствий. И наоборот, социальная, правовая и медицинская профилактика, основанная на адаптации к системе общественных отношений и выработке навыков ответственного поведения, нередко оказывается удачной: лица с психиче­скими аномалиями не совершают правонарушений.

Возможность самоконтроля подтверждается и склонностью многих из этих лиц к самонаблюдению, рефлексии. Как вытекает из нашей экспертной практики, такое свойство у этих субъектов достаточно распространено.

Например, по известному делу Сливко, совершившего ряд убийств подростков на сексуальной почве, было установлено, что в письмах к жене он неоднократно выражал опасения, что дети могут унаследо­вать аномалии его психики и просил жену обратить на них внимание в процессе воспитания. К их числу он относил, в частности, следующий перечень «признаков уродства»: «замкнутость, стеснительность, от­сутствие нормального полового влечения, понимание отклонения, вол-нообразность его проявления, ранние занятия онанизмом, настойчи­вость в достижении цели, угрызения совести, мысли о самоубийстве и быстрое успокоение при усилении «полового давления», нежелание мыться горячей водой, угнетающее действие запахов крови, особая

134

 

фотографическая память, мысли, фантазии, сны, связанные с откло­нением, приоритет удовлетворения своих желаний «во что бы то ни стало»» и др. (перечень приводится в сокращении).

Представляется, что особенно по делам о длящихся серийных убийствах в ходе проведения экспертизы возможно выяснение во­проса, осознавал ли (мог ли осознавать) субъект наличие, характер и возможное влияние на поведение (вообще и в конкретных случаях) имеющейся у него психической аномалии.

Опираясь на выводы комплексной психолого-психиатрической экспер­тизы, следователь, суд, сопоставляя эти материалы со всеми сведениями о личности и поведении обвиняемого, могут исследовать важный для индиви­дуализации ответственности субъекта с психическим расстройством в рам­ках вменяемости вопрос - стремился ли он уменьшить осознаваемый риск преступного поведения, сопротивлялся ли попаданию в провоцирующие ситуации, где высока вероятность проявлений аномалий в поведении; стре­мился ли уйти от развивающегося конфликта или решать его в приемлемых формах, воздерживался ли от алкоголя и пр. При этом необходимо не только оценивать наличие и степень затруднений в осознанно-волевом поведении в связи с психическим расстройством, но и значимость данного обстоятельст­ва во всей совокупности обстоятельств, влияющих на характер и степень ответственности.

---

В литературе встречаются утверждения, что при патологии влечений не­редко «способность воздерживаться от соответствующих действий утрачи­вается» (Шостакович Б.В., Ткаченко А.Л.). Однако, изучение уголовных дел о серийных убийствах на сексуальной почве позволило выдвинуть предпо­ложение, что «непреодолимость» влечений в ряде типичных ситуаций явля­ется относительной в силу наличия как бы двух этапов развития опасного поведения. На первом этапе растет психологическое напряжение, субъект осознает это и борется, не желая попасть в «ситуацию воронки». Здесь он еще может сдержать себя при помощи волевых усилий, опираясь на извест­ные ему способы переключения, компенсации. В ряде уголовных дел в по­казаниях серийных убийц упоминается об осознании возрастания состояния напряженности и о том, что в большинстве случаев им удавалось затормо­зить развитие опасного влечения.

Но, если таких усилий не предпринимается, наступает второй этап, когда субъект уже не может руководить своими действиями для удержания от реа­лизации влечения в действиях. При этом осознание значения своих действий сохраняется. С этой точки зрения признание таких субъектов, несмотря на выраженные у них аномалии, способными к виновной ответственности за содеянное опирается ка вывод о том, что на этапе приготовления и реализа-

135

 

ции влечения руководство этой подготовкой у них сохранялось и имелась возможность сдержать себя, утрачиваемая на следующем этапе.

Основные вопросы, решаемые данным видом экспертизы:

1. Имелось ли у обвиняемого во время совершения инкриминируе­мого деяния хроническое, временное психическое расстройство, слабо­умие или иное болезненное состояние психики?

2. Мог ли обвиняемый в момент инкриминируемого деяния осозна­вать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и, если мог, то в полной ли мере?

В случае, если после исследования в рамках комплексной психолого-психиатрической экспертизы дается положительный ответ на первый вопрос в сочетании с заключением о том, что обвиняемый не мог в полной мере осознавать свои действия и руководить ими, суд может прийти к выводу о невменяемости обвиняемого в соответствии со ст.21 УК.

Применение судом ст.22 УК может быть связано с положительным ответом на первый вопрос и аргументированным выводом экспертизы о том, что психическое расстройство привело к тому, что обвиняемый не в полной мере осознавал свои действия и руководил ими.

Наконец, если, независимо от ответа на первый вопрос, эксперты приходят к выводу о том, что обвиняемый в момент инкриминируемого деяния мог в полной мере осознавать фактический характер и общест­венную опасность своих действий и руководить ими (то есть психиче­ское расстройство, если оно и установлено, не повлияло на поведение), лицо подлежит уголовной ответственности на общих основаниях.

---

ГЛАВА 11.

Методы экспертной диагностики

Нередко эксперты-психологи сталкиваются с необходимостью дать оценку явлениям, имевшим место в прошлом. Криминальная ситуация и осуществляемые в ней действия могут быть в этих случаях реконструи­рованы на основе получаемых экспертом сведений.

Сведения об устойчивых психологических особенностях подэксперт­ного, его эмоциональных состояниях в тот период, самой ситуации могут рассматриваться, соответственно, как сведения о внутренних и внешних условиях, предшествовавших возникновению исследуемого явления.

Поведение субъекта в имевшей место юридически значимой ситуа­ции и впоследствии, его эмоциональные проявления в тот период, пере­живания и отношение к случившемуся - это следствия исследуемых психических явлений.

Анализ этих данных позволяет реконструировать сами психологиче­ские явления - некоторые элементы психической деятельности: дина­мика психического отражения тех или иных аспектов ситуации, воз­можные мотивы поступков, степень осознанности и произвольности действий.

Итак, психолог должен располагать информацией о:

1) ситуации;

2) стабилизирующих деятельность свойствах (психологических особенностях и эмоциональных состояниях подэкспертного);

поведенческих и иных проявлениях.

1. Анализ ситуации. Первым и необходимым этапом изучения ситуа­ции является четкое представление эксперта о том, какие конкретно мо******

Назрела необходимость вновь вернуться к рассмотрению проблем, связанных с диагно­стикой психических состояний. Как уже говорилось, существует группа эмоциональных состояний (аффекты, стрессы), которые негативно влияют на деятельность, резко снижа­ют способность произвольно действовать. Кроме того, выделяется группа иных психиче­ских состояний, влияние которых на деятельность изучено мало. Диагностика первых, а иногда и вторых, нередко становится самостоятельным предметом экспертизы. Но диаг­ностика эмоциональных состояний может выступать и как промежуточный этап эксперт­ного исследования тех или иных способностей, поскольку эти состояния могут быть од­ной из причин дезорганизации деятельности. Поэтому мы упоминаем о психических со­стояниях дважды. Один раз, указывая на психическое состояние в качестве предмета СПЭ, другой - в качестве подлежащего установлению фактора, влияющего на деятель­ность подэкспертного. В последних случаях изучаются состояния эмоциональные, как один из видов психических состояний.

Свойства, стабилизирующие деятельность, нередко называют диспозиционными.

137

 

менты в развитии ситуации интересуют следствие. С каких событий на­чинается и когда кончается период, который психолог обязан, по замыс­лу практика, подвергнуть психологическому анализу.

Например, в какой период взаимодействия с посягателем поведение жертвы дало основание усомниться в ее способности правильно пони­мать характер и значение сложившейся ситуации или оказывать сопро­тивление, о каких конкретно обстоятельствах, по мнению лица, ведуще­го следствие, должен быть способным давать показания свидетель.

---