ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 9892
Скачиваний: 28
86
СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I
Наконец, стоит затронуть вопрос о систематизации в
пред петрове кое время норм процессуального права. При всех
достижениях в развитии отечественного процессуального
(особенно же уголовно-процессуального) законодательства
в XVII в.
1
, положение с его систематизацией сложилось к ис
ходу века далеко не лучшее. Проблема заключалась в посто
янно нараставшей во второй половине XVII в. интенсивности
законо-творческого процесса. Так, если в 1645—1676 гг. в Рос
сии в год в среднем издавалось 23 законодательных акта, то в
1676-1682 гг. - уже 24, а в 1682-1696 гг. - и вовсе 44
2
.
В результате, Уложение 1649 г. стремительно «обраста
ло» всякого рода дополнениями и изменениями (причем со
образно тогдашней законотворческой практике, никак не со
гласованными друг с другом). Данная тенденция затрагивала
в полной мере и сферу процессуального права. Достаточно
сказать, что, согласно авторитетным подсчетам А. Г. Мань-
кова, с января 1649 по январь 1696 г. было принято 83 за
конодательных акта, относившихся к судопроизводству
3
.
Совершенно очевидно, что столь обширный и притом раз
розненный законодательный материал нуждался в скорей
шей систематизации.
Не менее очевидно, что таковая несистематизирован-
ность законодательства не могла не использоваться в ко
рыстных целях недобросовестными представителями госу
дарственного аппарата. Как позднее — сколь образно, столь
и удрученно — констатировал Петр I в преамбуле известного
закона от 17 апреля 1722 г.,
«всуе законы писать, когда их
не хранить, или ими играть, как в карты, прибирая масть к
масти, чего нигде в мире так нет, как у нас было, а отчасти
еще и есть...»
4
.
' О
развитии отечественного процессуального права в
X V I I
в. см.,
прежде всего:
Чельцов-Бебутов М. А.
Указ. соч. С. 669-687;
Мань-
ков А. Г.
Уложение 1649 года — кодекс феодального права России.
2-е изд. М., 2003. С. 3 1 1 - 3 4 1 ;
Он же.
Законодательство и право Рос
сии... С. 168-182, 195-197, 205-206.
2
Маньков А. Г.
Законодательство и право России... С. 23. Для срав
нения можно отметить, что за целое десятилетие 1631-1640 гг. в нашей
стране было принято всего 98 законодательных актов, а за восьмилетие
1641-1648 гг. — 63
(Маньков А. Г.
Уложение 1649 года... С. 56).
3
Маньков А. Г.
Законодательство и право России... С. 30.
4
Законодательные акты Петра
I.
С. 107.
Г
лава 2. Судебная система России в предреформенный
87
период (1696-1716
гг.)
§ 2. Кризисные явления в сфере правосудия
в России XVII в.
Завершая рассмотрение особенностей дореформенно
го судоустройства и судопроизводства, необходимо отме
тить, что в России XVII в. в принципе отсутствовала система
специальной подготовки в области юриспруденции (как и
вообще какие-либо нормативно закрепленные квалифика
ционные требования к должностным лицам административно-
судебных органов). Наибольшими же знатоками права в те
времена являлись, несомненно, дьяки и подьячие — кан
целярские служащие приказов и воеводских изб — «смет
ливые мужики, хорошо усвоившие путем практики технику
дела» (по точному выражению С. Б. Веселовского
1
) — да еще
частным образом представлявшие интересы сторон в судах
стряпчие и
«люди, которые за делы ходят»
2
.
В общем, как афористично заметил еще в 1899 г.
Г. Ф. Шершеневич, в допетровской России «были законо
веды в лице дьяков и подьячих, но не было образованных
юристов»
3
. Впрочем, целенаправленно правоведению не учи
ли и подьячих. Собравшая уникальные сведения о профес
сиональном обучении канцелярского персонала во второй
половине XVII в. Н. Ф. Демидова не выявила никаких упо-
1
Веселовский С. Б.
Указ. соч. С. 197.
2
Ч т о касается «людей, которые за делы ходят», то эта корпорация
доморощенных старомосковских правоведов осталась поныне совсем
неизученной. О стряпчих XVII в. см. единственно статью А. А. Введен
ского 1921г.
(Введенский А. А.
Монастырский стряпчий (из истории
древнерусской адвокатуры) / / Русский исторический журнал. Пг., 1921.
Кн. 7. С. 3 1 - 6 0 ) . Нельзя не отметить, правда, совершенную необо
снованность трактовки А. А. Введенским института стряпчих не только
как частных представителей сторон, но и как «защитников». Никакое
лицо не могло, конечно же, принять на себя функцию защитника в
рамках господствовавшего в отечественном уголовном судопроизвод
стве XV-XVIII вв. розыскного процесса. Гораздо более убедительным
представляется тезис А. А. Введенского о стряпчих как о непосред
ственных предшественниках «ходатаев по делам» XVIII — первой по
ловины XIX в. (там же. С. 34, 4 1 - 4 2 ) .
3
Шершеневич Г. Ф.
История кодификации гражданского права в
России / / Ученые записки Императорского Казанского университета.
1899. Кн. 2. С. 68.
88
СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I
минаний касательно изучения будущими приказными хотя
бы основ действовавшего законодательства
1
.
Остается добавить, что почти монопольными знатока
ми юриспруденции упомянутые дьяки и подьячие станови
лись вовсе не случайно. Дело в том, что для подавляющего
большинства населения допетровской России законы были
попросту недоступны. За исключением Уложения 1649 г.
(опубликованного, правда, в том же 1649 г. двумя тиражами
подряд
2
и специально разосланного по приказам и воевод
ским избам), ни один нормативный правовой акт не изда
вался в XVII в. типографски. Тогдашняя правовая пропа
ганда сводилась к зачитыванию наиболее важных законов
на городских площадях и торгах — что заведомо исключа
ло сколько-нибудь прочное усвоение содержавшихся в них
норм даже непосредственными слушателями
3
. Основной же
массив законодательных материалов продолжал, как и во
времена Русской Правды, бытовать в письменном виде, от
кладываясь в доступном лишь весьма ограниченному кругу
лиц текущем делопроизводстве органов власти
4
.
Все это — и нечеткость порядка восхождения дел по
инстанциям, и пассивная роль государства в выявлении пре
ступлений и инициировании уголовного преследования, и
хаос в законодательстве, и отсутствие специального образо
вания у лиц судейского корпуса, и низкая правовая культура
населения — влияло на ход судопроизводства, разумеется,
негативным образом. Кроме того, обрисованные явления
способствовали процветанию волокиты и взяточничества,
которые еще более снижали эффективность функциониро-
См.:
Демидова Н. Ф.
Приказные школы начального образования,
в Москве XVII в. / / Торговля и предпринимательство в феодальной
России. М., 1994. С. 152-167.
2
С м . :
Ивина Л. И.
Уложение 1649 г. и его издания / / Вспомогатель
ные исторические дисциплины. Л., 1983. Т. 14. С. 160-166.
• В литературе на это обстоятельство особенное внимание обратил
Н. Я. Новомбергский в статье 1947 г.
(Новомбергский Н. Я.
К вопросу о
внешней истории Соборного уложения 1649 года / / Исторические за
писки. М . - Л . , 1947. Т. 21. С. 4 4 - 4 5 ) .
4
Впрочем, с рассылкой списков законодательных актов (даже
таких значимых, как Новоуказные статьи 1669 г.) по местным
административно-судебным органам во второй половине XVII в. не
редко возникали проблемы. Подборку характерных примеров такого
рода см.:
Новомбергский Н. Я.
Указ. соч. С. 4 7 - 4 9 .
Глава 2. Судебная система России в предреформенный
89
период (1696-1716 гг.)
вания дореформенной судебной системы. На рассмотрении
этих язв допетровской юстиции имеет смысл остановиться
несколько подробнее.
Что касается проблемы широкой подкупаемости госу
дарственных служащих, то здесь к исходу XVII в. в нашей
стране сложилось весьма своеобразная правовая ситуация'.
В эпицентре данной ситуации находился «посул» (заодно
с его разновидностями «поминками» и «почестью»). Пред
ставляя собой добровольное частное вознаграждение долж
ностному лицу, имевшее (как обосновал Ю. Г. Алексеев)
изначально безусловно легальный характер, посул начал ис
подволь, но необратимо криминализовываться в XV веке
2
.
Процесс таковой криминализации завершился, как извест
но, в Судебнике 1497 г., согласно ст. 1, 33 и 38 которого по
лучение посула безвариантно воспрещалось
3
.
В XVII в. позиция законодателя стала менее однознач
ной. С одной стороны, в Уложении 1649 г. посул как таковой
не подвергся запрещению. Согласно нормам, закрепленным
в статьях гл. 10-й, 21-й и 25-й Уложения, должностные лица
1
Проблема взяточничества в средневековой России затрагивалась
многими авторами, причем как правоведами, так и историками. И з
обширной череды работ на эту тему см., в первую очередь:
Анцифе
ров К. Н.
Взяточничество в истории русского законодательства (до пе
риода сводов) / / Журнал гражданского и уголовного права. 1884. Кн. 2.
С. 1-35;
Ширяев В. Н.
Взяточничество и лиходательство в связи с об
щим учением о должностных преступлениях: уголовно-юридическое
исследование. Ярославль, 1916. С. 7 1 - 9 1 [Временник Демидовского
юридического лицея. Кн. 115];
Torke Н. J.
Crime and Punishment in the
Pre-Petrine Civil Service: The Problem of Control / / Imperial Russia. 1700-
1917: State. Society. Opposition. Nothern Illinois University Press, 1988.
P. 5 - 2 1 ;
Седов П. В.
Подношения в московских приказах XVII века
/ / Отечественная история. 1996. № 1. С. 142-145;
Болотина Н. Ю.
Взятка на Руси / / Вестник архивиста. 2001. № 4 - 5 . С. 3 9 - 4 6 ;
Аста-
нин В. В.
Борьба с коррупцией в России XVI-XX вв.: диалектика си
стемного подхода. М., 2003. С. 3 - 1 4 ;
Голованова Е. И.
Правовые осно
вы борьбы с коррупцией в России в XVI—XIX вв. (историко-правовое
исследование): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 13—17;
Куракин А. В.
История предупреждения и пресечения коррупции в си
стеме государственной службы Российской империи / / История го
сударства и права. 2003. № 3. С. 9 - 1 1 :
Писарькова Л. Ф.
Указ. соч.
С. 6 8 - 7 4 .
2
Алексеев Ю. Г
Судебник Ивана III: традиция и реформа. СПб.,
2001. С. 186-190.
3
Российское законодательство Х - Х Х вв. Т. 2. С. 54, 5 8 - 5 9 .
90
СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I
подлежали уголовной ответственности, только если приня
тие посула обусловило совершение ими иных преступных
деяний (от вынесения неправосудного приговора до служеб
ного подлога)
1
. С другой стороны, во множестве норматив
ных правовых актов второй половины XVII в. (будь то при
сяга дьяков 1653 г. или многочисленные воеводские наказы)
посул безоговорочно возбранялся
2
. Характерно, однако, что
запрет на получение «чистых» посулов не сопровождался в
XV-XVII вв. какими-либо санкциями.
С 1670-х гг., наряду с посулами, в отечественном за
конодательстве время от времени начал употребляться и
термин
«взятка»
3
.
Как явствует из контекста нормативных
правовых актов и материалов судебной и административной
практики, взятка исходно означала частное вознаграждение
должностному лицу, получение которого было сопряжено с
вымогательством. К примеру, докладывая результаты служеб
ной проверки, дьяк А. А. Курбатов писал в марте 1700 г. гла
ве Оружейной палаты Ф. А. Головину, что подьячий Тихон
Беляев «с
клятвой говорил, что взятков... нагіюстию своею
никаких не бирывал, а что, по давней обыклости... ему давали
в почесть, то он приимал»
4
.
Как бы то ни было, сложившаяся законодательная не
внятица привела к тому, что принятие посулов стало в XVII в.
' С м . ст. 5 - 9 , 12, 15-16, 144, 146 и 150 гл. 10-й, ст. 83 гл. 21-й,
ст. 7 и 17—18 гл. 25-й Уложения 1649 г. (Российское законодательство
Х - Х Х вв. Т. 3. С. 102-104, 123-124, 244, 253 и 256). В литературе дан
ную особенность Уложения отметил еще К. Н. Анциферов
(Анцифе
ров К. Н.
Указ. соч. С. 3 2 - 3 3 ) .
2
Полное собрание законов. Т. 1. № 114. С. 310, 313-314; Т. 2.
№ 1074, 1148, 1181. С. 616, 717, 762; Т. 3. № 1443, 1511, 1526, 1533.
С. 131, 203, 214, 217 и др.
3
Насколько удалось установить автору настоящей работы, в зако
нодательстве термин
«взятка»
был впервые использован в именном
указе от 28 февраля 1677 г. об организации деятельности таможен
ных голов и целовальников (Полное собрание законов. Т. 2. № 679.
С. 9 0 - 9 1 ) . В деловом же обиходе названный термин, несомненно, упо
треблялся и ранее. См., например, коллективную челобитную жителей
Семеновской слободы Москвы от 21 июня 1659 г. на объездного голову
Ф. Бессонова (Московская деловая и бытовая письменность XVII века.
М., 1968. С. 71). Остается добавить, что в XVII в., наряду с термином
«взятка», бытовали и весьма близкие к нему по значению термины
«скуп»
и
«налога».
"РГАДА, ф. 160, 1700 г., № 3, л. 1.