Файл: Serov_D_O_Sudebnaya_reforma_Petra_I_Istoriko-p.pdf

Глава

 2. Судебная система России в предреформенный

 121 

период (1696-1716 гг.)  

Что же до новаций 1712-1715 гг. в области уголовно­

го судопроизводства, то, как видится, именно ознакомление 
с доношениями фискалов побудило Петра I издать весьма 

примечательный закон от 23 октября 1713 г. В данном за­

коне (исходно написанном, кстати, собственноручно царем) 
закреплялось право любого жителя нашей страны —

 «от пер­

вых даже до земледелцоф

 [крестьян]» — извещать о

 «грабите­

лях народа»

 (то есть о преступной деятельности представите­

лей государственного аппарата) непосредственно монарха'. 

Согласно закону от 23 октября сообщившего истину доноси­

теля ожидало невиданное вознаграждение — все имущество 
виновного и даже его чин. 

Со стороны организации противодействия должност­

ной преступности закон от 23 октября 1713 г. знаменовал 
попытку верховной власти опереться в таковом противодей­
ствии на широкие слои населения

2

, фрагментарно восстано­

вить древний механизм обратной связи между подданными и 

государем. Со стороны же процессуальной появление закона 

от 23 октября 1713 г. означало складывание — конечно, в ка­

честве вариативного — особого порядка судопроизводства по 

делам о «граблении народа». По силе закона, носитель вер­

ховной власти оказывался, с одной стороны, в роли инициа­

тора уголовного преследования, а с другой — в роли судьи, 
либо непосредственно выносившего приговор, либо утверж­
давшего приговор, вынесенный тем органом правосудия, в 

который он направил соответствующее дело. Подобный по­

рядок входил в безусловное противоречие с закрепленной в 
охарактеризованном выше законе от 2 февраля 1700 г. лини­
ей на укрепление инстанционности в судопроизводстве. 

Вместе с тем, нельзя не отметить и несомненную пре­

емственность закона от 23 октября 1713 г. с законом от 
2 февраля 1700 г. Ведь именно в законе от 2 февраля 1700 г. 
впервые формально закреплялось — хотя и в расплывчатой 

форме — право российских подданных обращаться напря­

мую к монарху с сообщением о преступлении. При этом в 

'Законодательные акты Петра I. С. 361. 

1

В литературе на этот аспект закона от 23 октября 17)3 г. уже об­

ращалось внимание

 (Серов Д. О.

 Строители империи: очерки государ­

ственной и криминальной деятельности сподвижников Петра 1.  Н о ­
восибирск. 1996. С. 18;

 Астанин В. В.

 Борьба с коррупцией в России... 

С 8). 

122 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

законе от 23 октября 1713 г., с одной стороны, была внесена 

гораздо более четкая формулировка касательно права на об­

ращение такого рода, а с другой — речь шла об ином круге 
преступлений (в законе 1700 г., стоит напомнить, говорилось 

о праве извещать государя об особо важных государственных 

преступлениях). 

Между тем, линия закона от 2 февраля 1700 г. об уве­

домлении верховной власти о государственных преступлени­

ях также нашла продолжение в законодательстве 1713 года. 

В законе, изданном 23 декабря 1713 г., подданным дозволя­

лось сообщать лично царю о таких «традиционных» государ­

ственных преступлениях, как умысел на

 «государское здоро­

вье»,

 оскорбление

 «высокомонаршей чести»,

 бунт и измена'. 

В данном случае можно констатировать синхронность в раз­
витии тенденций в уголовном и в уголовно-процессуальном 

законодательстве: вышеотмеченное отнесение преступле­
ний против интересов службы к категории государственных 
произошло почти одновременно с установлением единого 
особого порядка судопроизводства по всем делам подобного 
рода. 

Стремление Петра

 1

 организовать всесословное проти­

водействие должностной преступности получило дальнейшее 
воплощение в законе от 25 января 1715 г.

2

 Именно в этом за­

коне оказались сформулированы знаменитые «три пункта», 

содержавшие составы особо тяжких преступлений, о подго­

товке или совершении которых только и допускалось изве­

щать напрямую монарха. В первых двух пунктах — почти в 

полном соответствии с законом от 23 декабря 1713 г. — фи­

гурировали «традиционные» государственные преступления: 
посягательство на жизнь самодержца, измена и бунт. В тре­

тьем пункте речь шла о казнокрадстве. 

Иной особый порядок судопроизводства был предусмо­

трен в том же 1715 г. по части дел о взяточничестве (каковое 

' П о л н о е собрание законов. Т. 5. № 2756. С. 76. Подробнее о 

данном законе см.:

 Покровский Я. Н.

 Законодательные источники... 

С. 419-420. 

2

 Законодательные акты Петра I. С. 364. В литературе назван­

ный закон специально рассмотрели Е. В. Анисимов, Н. Н.  П о к р о в ­

ский и Дж. Ле Донн

 {Анисимов Е. В.

 Дыба и кнут. С.  1 9 - 2 0 ;

 Покров­

ский Н. Н.

 Законодательные источники... С.  4 2 0 - 4 2 2 ;

 LeDonne J.

 Op. 

cit. P. 206-207). 

Глава

 2.

 Судебная система России в пред реформенный

 123 

период (1696-1716 гг.)  

Петр I посчитал в тот момент несколько менее обществен­
но опасным, нежели хищение казны). Согласно закону от 

11 июня 1715 г. население призывалось

 «без всякого страха» 

сообщать о фактах взяток со стороны командированных долж­

ностных лиц (переписчиков, сборщиков и наборщиков)

1

. Со­

ответствующие заявления предписывалось направлять хотя и 
не верховной власти, но и не в суды первого звена, а в Сенат 
или же губернаторам. 

Впервые закрепленный в законе от 23 октября 1713 г. 

особый порядок судопроизводства по делам о преступлениях 

против интересов службы сохранялся до издания закона от 

19 января 1718 г., по которому из вышеприведенного списка 

1715 г. был, по существу, исключен третий пункт (что также 

знаменовало и свертывание политики всесословной борьбы 

с «грабительством народа»)

2

. Глубоко примечательно, что в 

проект Уложения 1723—1726 гг. было внесено (в подготов­

ленную в октябре 1723 г. статью 42 гл. 2-й кн. 1) законода­
тельное предположение о допустимости извещать непосред­

ственно монарха именно по первым двум пунктам закона от 
25 января 1715 г. В качестве альтернативы заявление по этим 
пунктам предписывалось подавать в канцелярию Сената

3

. 

В итоге особый порядок судопроизводства по «традицион­

ным» государственным преступлениям (по первым двум пун-

1

 Полное собрание законов. Т. 5.  № 2 9 1 5 . С. 160. В историко-правовой 

литературе закон от 11 июня 1715 г. охарактеризовал В. В. Аста-

нин

 (Лстанин В. В,

 Борьба с коррупцией по законодательсту Петра I. 

С. 248—249). При этом В. В. Астанин отчего-то датировал названный 
закон

 1719

 годом. В действительности никаких нормативных правовых 

актов подобного содержания в России в 1719 г. не появлялось. А вот 

22 июня

 1720 г.

 в самом деле был издан сенатский указ, в котором, с 

одной стороны, подтверждалось действие закона от П июня 1715 г., 

а с другой — от местных властей требовался отчет о его выполнении 
(Полное собрание законов. Т. 6. № 3601. С. 205—208). 

2

Законодательные акты Петра I. С. 367. Третий пункт закона от 

25 января 1715 г. окончательно утратил силу в связи с изданием закона 

от 19 декабря 1718 г., согласно ст. 7 которого заявления о казнокрад­

стве надлежало подавать ординарным порядком в фискальские орга­

ны (там же. С. 379). Предписание направлять заявления

 «о похищении 

казны и о повреждении государственных интересов»

 именно фискалам 

было воспроизведено также в законе от 29 сентября 1725 г. (Полное 

собрание законов. Т. 7. С. 541)-

3

РГАДА, Ф- 342, кн. 33, ч. 1, л. 12 об. [Приложение V]. 

124 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

ктам закона от 25 января 1715 г.) просуществовал до самого 

конца XVIII в.' 

Остается добавить, что на практике охарактеризованный 

особый порядок судопроизводства по делам о «презрении 
должности» оказался, по всей очевидности, малоэффектив­

ным. В условиях 1710-х гг. было, конечно, нереально обе­

спечить — возможное разве что в удельные времена — ши­

рокое личное участие правителя в поддержании законности в 
стране. Как представляется, именно воспоминания об имев­
ших место в 1713-1716 гг. попытках самому заняться раз­

бирательством доношений о «грабителях народа» побудили 

Петра 1 эмоционально высказаться в собственноручно напи­

санной преамбуле к закону от 19 декабря 1718 г. о том, что 

«кому бьют челом [царю], одна персона есть, и та коликими 
воинскими и протчими несносными трудами объята... И хотя б 
и таких трудов не было, возможно ль одному человеку за так 

многими усмотрить, воистинну не точно человеку, ниже анге­

лу, понеже... где присутствует, инде его нет...»

2

. 

Завершая обозрение изменений в отечественном уголов­

ном судопроизводстве первой половины 1710-х гг., осущест­
вленных под влиянием деятельности фискальской службы, 

остается упомянуть о зарождении такой стадии досудебного 

производства, как предварительное расследование. Зарожде­

ние это было связано с необходимостью скорейшего рассмо­

трения дел, инициированных фискальскими органами против 

высокопоставленных должностных лиц. Проблема заключа-

1

 Анисимов Е. В.

 Дыба и кнут. С. 20, К данным, приведен­

ным Е. В. Анисимовым, имеет смысл добавить, что право прямого об­

ращения к монарху с извещением по делам по первым двум пунктам 

было подтверждено вскоре после кончины Петра (, в законе от 29 сен­
тября 1725 г. Более того: даже в Манифесте об упразднении Тайной 

розыскной канцелярии от 21 февраля 1762 г., в ст. 2 которого вос­

прещалось объявление «слова и дела», в ст. 3 особо подтверждалась 

необходимость извещения властей

 «по 1-му шш 2-му пункту»

 (Полное 

собрание законов. Т. 7. С.  5 4 0 - 5 4 1 ; Т. 15. № 11445. С. 916). Эти же по­

ложения были дословно воспроизведены в ст. 2 и 3 изданного уже при 

Екатерине II закона от 19 октября 1762 г. А согласно ст. 401 составив­

шего нормативную основу судебной реформы Екатерины II закона от 

7 ноября 1775 г., принесение в совестный суд жалобы на незаконное 

содержание под стражей не допускалось, в первую очередь, в том слу­
чае, если задержанный обвинялся в оскорблении монарха или в измене 

(Законодательство Екатерины II. Т. I. С. 215, 457). 

Законодательные акты Петра I. С. 377. 

Глава

 2.

 Судебная система России

 в

 предреформенный

 125 

период (1696-1716

 гг.)  

1

 РГИА, ф. 1329, on. 1, кн. 27, л. 1 (публикацию данного указа 

см.: «И по делам всем, что есть, следовать». С. 193—194). Подроб­

нее о функционировании канцелярии М. И. Волконского см.:

 Се­

ров Д. О.

 «Регулярное государство» в поисках организационных форм 

противодействия должностной преступности: следственная канцеля­

рия М. И. Волконского (1713-1715 гг.)  / / Проблемы истории местно­
го управления Сибири конца XVI-XX веков: Материалы Четвертой 

регион, науч. конф. Новосибирск, 1999. С. 157—162:

 Бабич М. В.

 Госу­

дарственные учреждения XVIII века: комиссии петровского времени. 

М., 2003. С. 2(15-206. 

лась в том, что эффективное отправление правосудия по де­

лам подобного рода заведомо осложняло два обстоятельства: 

служебный статус подсудимых и структурная неотделенность 
тогдашних судебных органов от органов управления. Дума­
ется, что, приняв во внимание именно эти обстоятельства, 

Петр I и пошел на создание подчиненных непосредственно 
верховной власти чрезвычайных органов, призванных еще до 

суда изобличить виновного (либо установить непричастность 

к делу невиновного), сформировать доказательственную базу, 

достаточную для проведения

 «безеодокшпного»

 судебного раз­

бирательства. 

Первым российским органом предварительного рассле­

дования необходимо признать канцелярию под руководством 

гвардии майора М. И. Волконского. Названная канцелярия 
была учреждена именным указом от 25 июля 1713 г.для работы 

на территории Архангел огороде кой губернии по рассмотре­
нию обвинений, выдвинутых вице-губернатором А. А. Курба­

товым против обер-комиссара Д. А. Соловьева, а устюжскими 

фискалами — против комиссара С. М. Акишева

1

. В именном 

указе от 25 июля 1713 г. говорилось о том. что  М . И . Вол­
конскому надлежало произвести исключительно досудебное 
разбирательство обвинений против архангелогородских ад­
министраторов, а затем доставить само дело и тех,

 «которые 

тому делу будут виноваты»,

 в Санкт-Петербург. В остальном 

деятельность М. И. Волконского никак не регламентирова­
лась с процессуальной стороны — кроме закрепления за ним 

права самостоятельно принимать решения о пытке подслед­
ственных. Из текста указа от 25 июля 1713 г. было неясно 
также, что за инстанция должна была впоследствии выно­
сить приговор по делу: монарх. Сенат или же какое-то иное 

судебное присутствие.